ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Наташа, затаив дыхание, натянула колючее одеяло по самый подбородок и стала ждать, когда вспыхнет лампочка.

Это случилось, как всегда, неожиданно, и сразу же старшина сипло проорал команду и, глядя на секундную стрелку карманных часов, отвернулся к облупленной стене.

Пока Наташа подхватывала обмотки и шарила ботинки, Зинка, скользнув в юбку, натягивала косоворотку и вылетала босиком на построение. А старшина, по-прежнему глядя в стену, гнал всех обратно и снова объявлял подъем, и Наташа в который раз хваталась за обмотки...

Достав бальзам, Наталья Петровна поддела ногтями тугую крышечку и натерла виски. Глаза начали слезиться, кожу защипало. Бальзам почти не помогал, но хоть отвлекал от наползающих болей. А вот зять пользуется бальзамом без всякой меры, при любом случае, для профилактики... С него и прижился бальзам в доме...

В очередной раз возвращаясь от Ольги, накупил штук двадцать вьетнамского бальзама, высыпал из пакета в ящик серванта, где всегда лежали горчичники, пластырь и бинт с ватой.

- Теща, учтите, намаялся в очереди... Да было бы не обидно, если бы все хватали дефицит, а то кому - аспирин, кому - анальгин... К тому же за прилавком - старуха в чепчике, и ползает еле-еле, и рецепты по десять минут разглядывает... Вообще, ненавижу любую очередь и удивляюсь собственной теще... Иметь на руках удостоверение ветерана и не пользоваться им!.. Другие выжимают все из своего положения, а здесь необъяснимое благородство и чистоплюйство... Ветеранствуй, если заслужила... А может быть, есть какая-то причина, достаточно уважительная?.. Решил, как представится возможность, поговорить с тещей по душам... Ведь не ради показухи такая позиция?..

Наталья Петровна снова натерла виски бальзамом и отошла к стене.

Наташа осторожно, двумя руками сняла наушники, положила их на стол рядом с ключом и пододвинула инструктору листок. Тот быстро просмотрел запись, отдельные цифры подчеркнул карандашом.

- На третий класс потянешь...

В коридоре, прикрыв дверь, Наташа прислушалась. На ее место села Гвоздик, а рядом уже работала на прием Верочка.

- Вот и все, - Зинка отвернулась к окну. - Что же теперь будет с нами?

Наташа поправила ремень и встала рядом.

Вдали за темной полосой деревьев угадывались белесые горы. В иные дни они виделись четко и, казалось, тяжело двигаются навстречу. Сегодня мешала весенняя дымка. Полоса деревьев почти сливалась с верхом забора, а перед забором - пестрый от луж плац. Через плац торопливо шел незнакомый командир в новенькой шинели. Он старательно обходил каждую лужу. Когда он поворачивался боком, возле бедра поблескивала замком полевая сумка.

- Что, девоньки, загрустили? - старшина, вечно замотанный делами, вдруг остановился, щелкнув подковами, и тоже стал смотреть в окно. Радуйтесь, первый покупатель нарисовался из ОПСОНа - ишь, фортеля выписывает...

- И откуда, товарищ старшина, вы все знаете? - Зинка повернулась спиной к опустевшему плацу. - Буквально все!

- Будя-будя... Злость для фронту подбереги, - старшина переступил с ноги на ногу. - Я вам сапоги выбил, панталоны самых нежных цветов раздобыл...

В конце коридора хлопнула дверь. Командир постоял у порога и стремительно зашагал к старшине. Когда он проходил очередное окно, эмблемы на черных петличках шинели вспыхивали.

- Рановато пожаловали, - старшина небрежно козырнул. - Личный состав курсов экзаменуется.

- Товарищ лейтенант, разрешите обратиться! - Наташа подмигнула Зинке. - А что такое будет ОБСОН?

- Не ОБСОН, а ОПСОН, - лейтенант расстегнул шинель на груди, глянул на старшину. Старшина крякнул в кулак, стиснул зубы, молча развернулся на каблуках и рванул на себя дверь ближнего класса. Оттуда, толкнув старшину плечом, вывалилась раскрасневшаяся Верочка. Сапоги ее хлопали голенищами.

- Дево...

- ОПСОН - это очень серьезно, - лейтенант потрогал тусклую пуговицу на вылинявшей гимнастерке. - Отдельный полк связи особого назначения.

- Дево...

- Если хотите, запишу вас к себе, - лейтенант похлопал рукой по тугой сумке. - Не пожалеете.

- Девочки, мне можно с вами, ну пожалуйста?

- Кому такой недомерок нужен! - Зинка отодвинула Верочку от лейтенантика и стала в упор разглядывать его.

Лейтенант посмеивался, касаясь пальцами свежего шрама над правой бровью.

Возле серой выщербленной стены ждать было легче, и казалось, что очередь начала двигаться рывками, как едва заметный ветерок, только что выскочивший из-за тополя.

Наталья Петровна закрыла глаза.

Главное, дышать ритмично и глубоко... Куда же пропал ветерок пора уж пройтись ему вдоль магазина, ведь тополь снова прошелестел еле-еле, но прошелестел...

А здесь, у стены, по-прежнему, как в омуте... Нет, не в омуте, а в переполненном вагоне... Ночь, но мало кто спит... Поезд, судорожно подрагивая вагонами, тащится к фронту. Все ждут, что вот-вот сквозь привычный перестук нахлынет давящий гул самолетов... Или это она одна не спит, упершись коленями в чьи-то каменные колени, положив руку на чью-то вздрагивающую в такт вагонам спину, и ей кажется, что не спит весь вагон... Когда поезд притормаживает, ее шеи касаетс лямка подвешенного вещевого мешка - она как маятник, но только отсчитывает не время, а путь... Хоть бы кто слово сказал, хоть бы кто кашлянул... И нечем дышать, совсем нечем дышать...

Наталья Петровна открыла глаза, словно после предзакатного одуряющего сна, и посмотрела на тополь. Дерево поникло, бессильно свесив тяжелые пыльные листья...

В двухэтажной школе на окраине города обживалась разбитая за проливом часть. Люди в рваных окровавленных гимнастерках бродили по коридорам, тупо разглядывая девчонок, прибывших с радиокурсов. Девчонки старались не показываться в коридорах. С первого дня лейтенант Ремезов загнал их наверх, в угловой класс, и они продолжали осваивать аппаратуру.

Вместо разбитых и брошенных при отступлении машин в ограде школы стали появляться новые, с еще не облупившейся краской и целыми стеклами.

- Нет, вы посмотрите, посмотрите! - Верочка залезла коленями на подоконник. - Нашу машину пригнали!

- Все они здесь наши, - Зинка достала из нагрудного кармана огрызок сухаря. - Гробы на колесах...

- Опять ты, Верочка, ерунду городишь, - Наташа щелкнула тумблером и метнула в Зинку карандаш; он отскочил от Зинкиной спины и покатился по залитому солнцем полу к дверям.

- Стал бы лейтенант крутиться у чужой машины - вон, и шоферу что-то выговаривает...

- Интересненько, - Наташа вылезла из-за стола и подошла к соседнему окну. Внизу размашисто цвела сирень. Лейтенант Ремезов стоял на подножке. Машина задним колесом раздавила куст сирени - он торчал из-под шины застывшими фиолетовыми брызгами.

- Замаринуют нас в этой коробочке, - Зинка дохнула в затылок Наташе. - И никуда не денетесь... Окошко, и то зарешечено, чтобы не сбежали...

- Ноешь-ноешь, как зубная боль! - Верочка спрыгнула со своего подоконника. - По-моему, очень даже приличная будочка, вместительная; вот еще бы ее покрасить в нормальный цвет...

Кто-то бухнул в дверь класса. Девчонки бросились к столам, застыли.

Дверь с треском распахнулась, и, прихрамывая, вошел майор. Склонив к плечу забинтованную голову, уставился ошалелыми глазами на доску, исписанную мелом, и вдруг, дергаясь всем телом, начал длинно и связно материться.

Девчонки стояли навытяжку, а он смотрел только на доску и лишь замолкал на мгновение, чтобы набрать побольше воздуха и вновь нести по матушке.

Он затих внезапно, помотал головой, вцепился пальцами в небритые щеки и, пригнувшись метнулся к коридор, волоча ногу. В открытую дверь было слышно, как он уходит, припрыгивая, а потом с лестницы снова донесся его зычный голос.

- Господи, лучше сразу, чем так мучиться, - Зинка пересекла комнату, стала закрывать дверь. Одна из створок никак не вставала на место.

- Говорят, отходят со временем, - Наташа села за стол, щелкнула тумблером, взяла наушники.

3
{"b":"53433","o":1}