ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

- Наташка! - Бурцев заслонил окно. - В последний раз!

- Я в кино целый месяц не была, на танцы сбегать не в чем... У меня одно выходное платье, понимаешь, одно, и то не фасонистое...

- Голубушка, не слушайте вы Бурцева, не слушайте... Вам надо человека серьезного, с будущим...

- Заткнись, подпевала! - Бурцев сбросил портфель с подоконника и, запнувшись об урну, побежал к лестнице.

- Голубушка, - Родионов обеими руками прижал обиженный портфель к животу. - Подумайте...

Через полгода она вышла замуж. Не за Бурцева, которого больше никогда в жизни не встречала, не за Родионова, который со временем занял подобающее кресло, а за молчаливого инженера из производственного отдела...

Наталья Петровна еще на шаг продвинулась вперед.

- Думаю, нам осталось минут пятнадцать, - особа хлопнула паренька в жокейке по спине. - Чуть ногу не отдавил, паразит!

У прилавка сыпалась мелочь, ворчала продавщица.

Наталья Петровна приготовила деньги.

Интересно, а Зинка вышла замуж или промыкалась так? После войны домой она не вернулась и даже писем не писала... Что выжила, сомневаться не приходится - такие всегда на плаву... Нашла теплое местечко - осела... Торгует сейчас где-нибудь бананами, обсчитывает покупателей... Ее всегда выручала наглость... В том грузинском городе, зажатом горами, не было бананов, но зато был фундук, пресные лепешки и курага, которую ежедневно сыпали в кашу...

Всю осень они отступали, то застревая в брошенных садах с осыпающимися в лужи яблоками, с грушами на истомленно склоненных ветках, то ползли по узким дорогам, то карабкались на перевалы, надсажая моторы, пока не остались зимовать в разбросанном по скалам, вздыбленном городке, распоротом надвое гудящей речушкой...

- Сегодня продолжим изучение материальной части, - лейтенант Ремезов выдвинул полевую рацию на середину низкого стола.

- Надоела эта галиматья до чертиков, - Зинка привстала. - Честное слово.

- Наряд вне очереди на кухню, - лейтенант подождал, когда девчонки успокоятся. - Итак...

- Надоело, - прошептала Наташа и спряталсь за Зинку.

- Есть еще желающие на кухню? - лейтенант снял с рации крышку.

После занятий Наташа и Зинка спускались, засунув руки в карманы шинелей, по узкой крутой улочке мимо нагромождения домов с плоскими крышами. Небо тоже было плоским и серым, ближние горы упирались гранитом в него, пытаясь отодвинуть подальше разбухшие тучи.

Навстречу им попалась старуха в черном. Она остановилась, почти прижавшись к стене, что-то прошептала и плюнула Зинке под ноги.

- Сколько еще будем торчать здесь? - запнувшись о камень, Наташа ухватила Зинку за локоть.

- А по мне хоть сто лет...

- Я бы на месте лейтенанта давно на фронт выпросилась. Жмут, гады.

- Ему с нами уютней, - завидев еще одну старуху в черном, Зинка показала ей язык.

За каменной оградой проблеяла коза. Пахло сеном и еще чем-то кислым.

Они свернули к речушке, над которой стоял туман, и возле башни с щелями бойниц увидели повара в замызганном фартуке. Он что-то сунул мальчишке, притащившему связку хвороста, и стал важно прогуливаться вокруг котла.

- Так-с, так-с, - повар сыпанул прибывшим по горсти кураги. - Задание будет одно - вычистить котел внутрях... Проверю...

Наташа расстегнула шинель, Зинка сунула ей щетку на длинной ручке и помогла забраться наверх. Нагнувшись над котлом и шоркнув щеткой по жирной стенке, Наташа вдруг отчетливо услышала речушку - вода разбивалась о камни, пенилась, струилась, а потом совсем рядом заворковал повар, и Зинка хохотнула в ответ, как всегда, сочно и заливисто...

Наталья Петровна пересчитала деньги. Беременная развернула большой полиэтиленовый пакет.

А ведь в горный кинулась из-за той кавказской зимы...

В городке наткнулись они случайно на пещеру - как раз напротив башни за речкой. Ходили у подножья черной скалы втроем, и Верочка разглядела меж валунами дыру. Зинка, скорчившись, пролезла внутрь и чиркнула спичкой. Наташа, выпрямляясь, успела заметить косые закопченные стены и бугристые наросты свода. Когда Верочка тоже всунулась в пещеру, спичка погасла. Зинка начала шипеть по-змеиному, Верочка заплакала, пытаясь выбраться назад, и Наташе почудилось, что они останутся здесь навсегда и превратятся в камни.

Потом они переходили речушку по широким валунам, и Верочка поскользнулась и очутилась по колено в разъяренной воде. Зинка ухватила ее за воротник шинели, выдернула на берег и заставила всю дорогу бежать - шинель заледенелыми полами скребла о белесые сапоги.

А через два дня Верочка попала в госпиталь...

Наталья Петровна машинально шагнула на свободное место у самого прилавка, но особа, работая локтями, завоевала свой "пятачок" и ткнула прямо в руки продавщицы червонец.

Горный обещал самостоятельность и перспективу, но полевая практика добавила ума, и распределение в контору показалось нежданной удачей, и лишь один раз сметы и картограммы были отставлены в сторону... Заболела Анна Ивановна, и пришлось выехать с инспекцией на дальний рудник. А так бы и вспомнить было нечего, кроме бумаг...

Из компрессорной Наташа следом за сменным мастером вышла на заснеженную тропу. Чужая телогрейка поминутно расстегивалась, шаровары хлопали на ветру, а тяжелые разношенные сапоги скользили.

Она оглянулась на утепленную войлоком дверь сруба, запахнула телогрейку и догнала мастера уже на рельсах. На отвале одиноко торчала вагонетка. В скале чернела дыра и наружу выползали закуржевелые провода и трубы.

Мастер протянул ей карбидную лампу, и, поднырнув под брезентовый полог, они вошли в приготовленную для промышленной добычи штольню. Вздрагивающие гулкие доски, колеблющийся свет "карбидок", пестрые изрезанные стены, деревянные обтесанные стойки, вентиляционная труба, прижатая к стене кольями. Поворот, и снова - то стена, то кровля, и всегда рядом - тень мастера, уверенная, молчаливая тень.

Наташа привыкла к его шагам, к устойчивому кисловатому запаху, наплывающему из глухих забоев, к шипению карбидной лампы и стала вскоре замечать крупные вкрапления слюды, мерцающие по сторонам, а за очередным поворотом остолбенела перед матовым зеркалом, выпирающим из стены.

- Мощная жила, - мастер погладил пальцами мусковит. - Скоро развернемся здесь по-настоящему...

Пластина мутно отражала свет шипящих ламп.

Через час Наташа, переодевшись в закутке, вышла из жарко натопленной компрессорной и, обогнув угол, вскарабкалась к накатанной дороге. Там уже стояла приземистая гривастая лошадь, запряженная в кошевку. На брошенном тулупе сидел начальник рудника и лениво перебирал вожжи.

- Как вам наш мусковит? По глазам вижу - поражены! Слюда первого размера. Теперь он вам будет до самой смерти сниться... Знаете что я подумал - а если вам с супругом перебраться сюда?.. Мужик он толковый... Кадры нужны позарез... Настоящих специалистов - раз-два и обчелся... Неужели кончали Плехановский, чтобы в бумагах зарыться? К тому же слушок идет, что вашу контору подсократят. А у нас и работа настоящая, и зарплата... Подумайте!

Она села рядом с начальником, запахнула ноги тулупом. Лошадь, всхрапнув, тронулась, из-под копыт полетели комья снега. Дорога, вильнув, устремилась под гору, и сразу внизу, в узкой долине, стали видны разбросанные бараки поселка и река, белая, ровная, продравшаяся сквозь вал кустарника, а за речкой - сизые крутые сопки, за сопками - гольцы.

Навстречу из поселка выкатились собаки и запрыгали перед лошадью, а та лишь мотала головой, позвякивая сбруей...

- Вот не знаю, сколько взять, - Наталья Петровна переложила джемпер, сумочку повесила на запястье, приготовила сетку. - Килограмма два?

- Берите сколько утащите, - особа стянула с прилавка набитую до отказа бананами сумку. - Такую очередину отстояли...

- Что их, солить? - беременная встала на место особы.

- Ох, и нажрусь от пуза! - паренек в жокейке зажмурился.

7
{"b":"53433","o":1}