ЛитМир - Электронная Библиотека

Бедняга едва-едва пролепетал глухим, замогильным голосом:

— Элодия Лера! .. Жена! ..

ГЛАВА 3

Открытие сезона охоты. — Жилище охотника-космополита. — Разочарование, мистификация, бедствие. — О том, как горе-охотники затеяли экспедицию по белу свету.

Чтобы уяснить происходящее, вернемся немного назад, к 31 августа 1880 года, к событиям, случившимся за четыре месяца до начала нашего рассказа.

Было семь часов вечера. У станции Монервиль (что сразу после Этампаnote 8) остановился пассажирский поезд. Из него вышло семеро парижан в полном охотничьем снаряжении: в сапогах, гетрахnote 9, с ружьями и сумками — все, как положено. При каждом из столичных немвродовnote 10 было, как водится, по легавой собаке. Милые песики, радуясь освобождению из специального вагона, в котором они, протестуя, выли два часа, весело лаяли и прыгали. По тому, как вырядились их хозяева, сомнения не было — скоро охота.

Да, завтра утром, на восходе солнца, должно было состояться открытие сезона. Люди радовались этому не меньше собак — ведь в Босе, местности, изобилующей куропатками, хороший стрелок может показать все свое искусство.

У станции гостей дожидался громадный шарабанnote 11, запряженный парой крепких першероновnote 12. Охотники уселись в него вместе с собаками, возница в блузе хлопнул бичом — и тяжелый экипаж покатился.

Дорогой парижане весело беседовали. Шесть километров от станции до деревеньки С. пролетели совершенно незаметно. Кучер, краснощекий парень из местных, сообщил, что уже лет девять, с самой войны, не было в их краях такого обилия куропаток и зайцев. В прошлую среду он обходил вместе с хозяином имение и видел более сотни стай, а крестьяне говорили, что в действительности их втрое больше.

Охотники предвкушали богатую добычу. В большом возбуждении, они подъехали к ухоженному домику и остановились у крыльца.

Строение было совершенно простым, без всяких архитектурных претензий, но просторное, уютное и чрезвычайно комфортабельно обставленное.

Услышав стук экипажа, из гамака, висевшего под липами, поднялся владелец усадьбы — здоровяк лет тридцати пяти.

— Андре! Андре Бреванн! Здравствуйте, Андре!

Гости шумно приветствовали хозяина, а собаки с громким лаем стали носиться по клумбам и грядам. Всюду слышался смех, шутки, компания подобралась сугубо мужская, следовательно, все церемонии были отброшены.

Бреванн, одетый в синюю фланелевую блузу, полотняные штаны и высокие сапоги из желтой кожи, имел вид довольно простецкий, как бы говоря: «Не взыщите, каков есть».

К приезду гостей подали обед, походный и в то же время изысканный. Готовила его Софи, великолепная стряпуха, знающая свое дело.

Суп стоял уже на столе, а все прочее жарилось, варилось, пеклось, кипело и томилось, дожидаясь своей очереди.

— Прошу, господа! Пожалуйте за стол!

Гости расположились в просторной столовой со стенами, увешанными диковинными трофеями, добытыми хозяином во всех пяти частях света.

Парижане, приехавшие поохотиться на каких-то куропаток, стали восторгаться бивнями слонов, рогами лосей, карибуnote 13, буйволов, антилоп, носорогов, кожей ящериц, шкурами львов, тигров, леопардов, чучелами гигантских и крошечных птиц, одеждой и утварью дикарей, разными амулетами, украшенными веслами и оружием. Этот интерьер создавал в доме особую атмосферу.

Не будем подробно описывать вкусный обед и передавать разговоры охотников. За столом компания просидела больше трех часов. У Андре Бреванна был винный погреб, доставшийся от дяди-миллионера, крупного судовладельца и большого гастронома. Разумеется, он ничего не пожалел для гостей, и когда те стали расходиться, прощаясь: «До завтра», кто-то сказал:

— Завтра! Да ведь это уже сегодня.

В семь часов утра, в урочный час, все были снова в сборе, хотя и чувствовали себя невыспавшимися. Наскоро закусив легким завтраком, восемь охотников весело рассыпались по равнине, при каждом был егерь, имевший запас патронов.

Андре накануне за обедом обещал:

— Дичи так много, что будете стрелять почти без перерыва.

И вот прошло полчаса. Друзья усердно прочесывали лес, но странно: не раздавалось ни одного выстрела, не взлетало ни одной куропатки.

Владелец усадьбы не знал, что и думать.

Прошел час — ничего, — если не считать нескольких стаек перепелок. По ним, конечно, били. Но где же обещанная пропасть дичи?

Оказалось, что она исчезла дня три назад. Владения Бреванна подверглись нашествию браконьеров, истребивших всю живность. Преступники нагрянули шайкой и переловили куропаток сетью — протянули ее над долиной и в два приема заполучили не меньше трех тысяч птиц.

Гостеприимный хозяин положительно не знал, чем утешить своих гостей, уж очень им не хотелось записываться в горе-охотники.

Завтрак был назначен в половине двенадцатого, но уже в десять часов неудачники вернулись в дом, принеся с собой всего лишь одну куропатку, зайца, трех перепелок и штук сорок жаворонков. Настроение было испорчено безвозвратно. Самому Бреванну вообще ни разу не довелось выстрелить. Чтобы как-то скрасить ситуацию, он прибегнул к очень верному средству — угостил друзей лучшими винами из своего погреба и многочисленными кушаньями, изумительно приготовленными поварихой Софи, превзошедшей в этот раз саму себя. Расположение духа у присутствующих улучшилось, головы разгорячились, беседа приобрела совсем иной характер.

Наши «охотники за воробьями» внезапно воспылали страстью к путешествиям. В своих фантазиях они пускались переплывать океаны, проходили сквозь джунгли, прерии и девственные леса, убивали бизонов, истребляли тигров, стреляли львов и сокрушали слонов. Ничто не могло устоять перед их отвагой и удалью.

Путешествие в мечтах оказалось сколь увлекательным, столь и безопасным, ведь совершалось оно, не выходя из уютной столовой. А уж насколько интереснее было слушать Андре, с жаром рассказывавшего про удивительные страны, в которых он побывал!

Каждый воображал себя героем того или иного приключения, описанного бывалым охотником. Временами слышались восклицания:

— Браво! Я бы тоже так сделал! Какой вы счастливец, Бреванн: вам удалось объехать весь свет.

— А вам кто мешает, — спокойно замечал тот, — людям со средствами, холостякам и любителям охоты? Неужели вы так привязаны к нормандским равнинам и пикардийским болотамnote 14, что уже и прожить без них не можете?

— Вовсе нет! — возражали наэлектризованные друзья.

— Так за чем же дело стало? Вам нравятся мои трофеи? Прекрасно! Так поезжайте добывать такие же; по крайней мере, встряхнетесь, наберетесь впечатлений, испытаете здоровое волнение. Пережитые тревоги заставят потом сильнее почувствовать прелесть домашнего очага.

— Все это так, — вмешался вдруг один из молодых людей. — Желание есть, за деньгами дело не станет, нужно найти лишь повод и руководителя. Впрочем, первое сделать просто, но вот кто бы мог нас возглавить?

— Правильно ли я понял? — уточнил Андре. — Вы хотите сказать, что, не будучи опытным путешественником, боитесь столкнуться с затруднениями, не имеющими прямого отношения к охоте. Так?

— Совершенно верно. Ведь, ясное же дело, нельзя сесть на первый попавшийся пароход, приехать, куда Бог послал, выйти на берег и пуститься на охоту. Ведь существуют тысячи вещей, которые нужно заранее обдумать и приготовить. Смешно и опасно действовать очертя голову.

вернуться

Note8

Этамп — небольшой город во Франции, в 50 километрах к югу от Парижа.

вернуться

Note9

Гетры — род теплых чулок, закрывающих ноги от щиколотки до колен.

вернуться

Note10

Немврод, Нимрод — библейский богатырь и охотник, «сильный зверолов» (Книга Бытия).

вернуться

Note11

Шарабан — здесь: открытый четырехколесный экипаж с поперечными сиденьями в несколько рядов.

вернуться

Note12

Першерон — порода крупных лошадей-тяжеловозов, созданная во Франции.

вернуться

Note13

Карибу — общее название североамериканских разновидностей дикого северного оленя.

вернуться

Note14

Нормандия и Пикардия — исторические провинции на севере Франции.

4
{"b":"5345","o":1}