ЛитМир - Электронная Библиотека

Уже у дверей Окружного суда к Павлу Мироновичу прицепился капитан Суржиков. Несмотря на то, что Вирхов велел тому отправляться к своим кактусам, несносный морской волк, воспользовавшись любезностью Вернера и Чимбалиони, потащился в коляске с ними на Литейный. И теперь плелся за Терновым, жарким шепотом умоляя посодействовать, чтобы ему вернули винную бочку.

Многочисленное собрание ввалилось в следственную камеру Вирхова.

– Какие новости? – спросил Вирхов, скидывая шинель на руки письмоводителю.

– В картотеке обнаружено два Корытина и один Курятин, проходили по буянству в пьяном виде, один огородничает за Обводным, на Богдановских огородах, два других бродяги, по ночлежкам обитают. Есть еще один Коротин, карточный шулер, из инженеров, – торопливо отчитывался тот.

Разоблачились от верхней одежды и остальные, только Суржиков нерешительно топтался у двери. На нем-то и остановился грозный взгляд следователя, усевшегося за письменным столом.

– А вы зачем здесь?

– Простите, ваше превосходительство, но мне хотелось бы получить обратно свою вещь, – решился тот, указывая на бочку у окна. – Надеюсь, я был полезен для следствия и заслуживаю награды.

– Вот что, дружок, – сказал нетерпеливо Вирхов, – бочка дня три побудет у нас. Если владелец не объявится, верну тебе в целости и сохранности. А теперь – шагом марш к своим кактусам! Надо будет, позову.

Суржиков горько глянул на свое сокровище и покинул кабинет.

– Итак, продолжим, – распорядился Вирхов. – Поликарп Христофорович, прошу вас заняться составлением протокола. Дознание по делу о смерти Сайкина. Допрос господина Холомкова, Ильи Михайловича. Присутствуют в качестве свидетелей синьорина Чимбалиони и полковник Вернер Господин Холомков, прошу поближе. – Вирхов указал на стул напротив своего стола.

– Тут как в тюрьме, – синьорина тряхнула кудрявой головкой и вытащила из кожаного ридикюля изящный серебряный портсигар, – окна зарешечены, никогда такого не видала. Мне страшнее, чем под куполом цирка.

– Где вы были в ночь убийства господина Сайкина? обратился к Холомкову Вирхов после формальностей по протоколу.

– А когда его убили?

– Не валяйте дурака! – Вирхов хлопнул ладонями по столу. – Где вы были в ночь с воскресенья на понедельник?

– В ресторане «Медведь», я думаю, – ответил тот осипшим голосом. – Ах черт, кажется, простудился минувшей ночью, да и волнуюсь.

– Я подтверждаю, – встряла циркачка, описав в воздухе дугу рукой с зажженной пахитоской, – он был в нашей компании.

– Помолчите, фройляйн, – оборвал ее Вирхов, – у вас и у самой нет алиби. А когда вы вернулись домой, господин Холомков? – И так как допрашиваемый молчал, следователь уточнил сам: – В три часа ночи?

– Может быть, может быть, – забормотал поникший красавец. – Но это отнюдь не доказывает, что я убил вашего покойника.

Испытывали ли вы к господину Сайкину неприязненные чувства?

– Никаких чувств я к нему не испытывал.

– Откуда в вашем доме черный плащ с капюшоном?

– Маскарадный костюм. Подарок графа д'Ассейна, – мягко и осторожно солгал Илья Михайлович, – минувшей ночью получил на графской вилле. Можете спросить графа – свидетелей было предостаточно.

Пока Вирхов раздумывал, имеет ли отношение маскарадное одеяние Холомкова к ночным увеселениям Брунгильды Николаевны, вернувшейся в похожей одежде, очевидно, с того же маскарада у д'Ассейна, в разговор, воспользовавшись паузой, неожиданно вступил Тернов:

– А зачем вы телефонировали господину Суходелу и выясняли, как найти писателя Каретина?

– Я господина Суходела едва знаю. Я не звонил ему, огрызнулся Холомков. – У вас нет доказательств.

– Верно, – согласился Вирхов, – только, по сообщению Сигизмунда Николаевича, звонивший обладал сиплым голосом, как и вы.

– Но у меня не сиплый голос, господин Вирхов, и вы это прекрасно знаете, – парировал Холомков. – Осип я только вчера, во время ночного пребывания в особняке графа д'Ассейна.

– А вот это не факт, – настаивал Вирхов – Вы хотели увести следствие на ложный путь, заставить нас искать мифическое существо, некоего Каретина, не имеющего никакого отношения к делу.

Илья Михайлович трагически сдвинул брови.

– Почему мифическое? – не выдержал полковник Вернер. – Дорогой мой, это-то ты можешь опровергнуть. Каретиных в городе много. И среди наших знакомых есть один. Помнишь, в «Аквариуме» пили вместе с биржевиком?

– Действительно. – Илья Михайлович расправил плечи и облегченно застрекотал: – Если б я хотел запутать следствие, я бы придумал кого-нибудь такого, кого нет в моем окружении. И я не так глуп, чтобы звонить Суходелу. Он мог узнать мой голос. И зачем мне вообще впутываться в ваше следствие?

Вирхов, слушая эту околесицу, с наисерьезнейшим видом перебирал бумаги на столе. Он рассчитывал, что – как часто бывало – некоторая алогичность не помешает, и разговор, затеянный Терновым, по кривой вывезет к неожиданной зацепке. Однако следовало перейти к более важным вопросам.

– Теперь обратимся к вашей рукописи.

– Это не моя рукопись! – Холомков воздел руки к потолку. – Я ничего не писал!

– А имя Карла Фрейберга вам известно? – вкрадчивым голосом спросил следователь.

– Разумеется, о нем много говорят. Что-то припоминаю и об «автомобиле Святителя Николая». Но это было так давно…

– Значит, сюжет книги вам известен. – Вирхов откинулся на спинку кресла и забарабанил пальцами по столешнице. – Это уже не в вашу пользу.

– Но об автомобиле с иконой Николая Святителя известно и мне! – пришел на помощь другу Вернер. – Да и всякому образованному человеку, читающему петербургские газеты. Он несколько раз наезжал на одну и ту же даму. Об этом сообщалось в хроникальной колонке.

– У вас неплохие аналитические способности, Вильгельм Саввич, – сказал со значением Вирхов, – не от чтения ли уголовных романов полученные?

– Вовсе нет, уважаемый Карл Иваныч, – веснушчатый полковник позволил себе чуть улыбнуться, – я же служу в Главном артиллерийском управлении. И мне, так же как и вам, иногда приходится проводить экспертизы. Сопоставлять одно с другим, анализировать.

– Тогда вы мне сейчас и поможете, – предложил Вирхов. – Ваше мнение, коллега, я приму к сведению. Итак, что мы имеем? Мы имеем рукопись повести «Автомобиль Святителя Николая». На рукописи проставлено имя И. Холомковец. Читаю первую фразу: «Карл Фрейберг, известный в петербургских кругах как непревзойденный мастер криминального анализа, отложил в сторону „Санкт-Петербургские ведомости“ и обратился к своему другу и помощнику Антону Пиляеву: „Странно, очень странно… Автомобиль с изображением образа Николая Святителя мчится по улице как одурелый“…»

– Начало завлекательное, – заметил Вернер. – И вскоре должна появиться, догадываюсь, таинственная незнакомка.

– Она появится, не сомневайтесь, – ответил Тернов, слегка потерявший нить разговора, залюбовавшись синьориной Чимбалиони. Он с сожалением оторвал взгляд от ее пухленького колена, обтянутого тяжелым бархатом платья.

– Дело не в незнакомке, – продолжил Вирхов. – В рукопись рукой Сайкина внесены изменения. После изменений первая фраза выглядит так: «Шерлок Холмс, известный в лондонских кругах как непревзойденный мастер криминального анализа, отложил в сторону „Таймс" и обратился к своему другу доктору Ватсону: „Странно, очень странно… Автомобиль с фигуркой Иоанна Крестителя мчится по улице как одурелый"…» Вы понимаете, что это значит?

Полковник Вернер прикусил нижнюю губу.

– Полагаю, тогда должно быть изменено и название рукописи.

– Совершенно верно. Вирхов поощрительно кивнул. – После сайкинской правки рукопись стала называться «Автомобиль Иоанна Крестителя». Вы мыслите в правильном направлении. Но это еще не все.

– Об остальном можно догадаться и без дедукции, – завершил Вернер. – Имя И. Холомковец перечеркнуто. И вместо него вписано Конан Дойл.

– С вашей помощью мы пришли к единственно возможной версии. – Вирхов удовлетворенно потер ладони. – Излагаю. Господин Холомков втайне от всех сочинил повесть, чтобы прославить короля петербургских сыщиков Карла Фрейберга. Выбрал себе псевдоним, весьма схожий со своей собственной фамилией. Отнес сам – или передал через знакомых – сочинение Сайкину. Однако книжный пройдоха решил, что с неизвестным автором можно обойтись весьма бесцеремонно. Кому интересны рассказы об отечественном сыщике? Ведь в России полиция и сыск – это все негодяи и ретрограды. А вот британские сыщики… Очередное расследование Шерлока Холмса, несомненно, привлечет большее внимание читателей и принесет громадные барыши. Тогда Сайкин своей собственной рукой поменял все российские названия и имена на английские, изменил название и имя автора и выпустил книжонку в свет. Издательский нюх его не подвел. Книжонка стала популярной – ею зачитываются и горничные, и интеллигентные дамы, и дамы из высшего света. Узнав в сем опусе свое собственное детище, господин Холомков понял, что Сайкин его обокрал. Тогда он начал звонить Сайкину и угрожать. Сигизмунд Суходел сообщил нам о некоем телефонном террористе, и, что особенно характерно, звонки раздались сразу после выхода в свет «Автомобиля».

43
{"b":"53464","o":1}