1
2
3
...
52
53
54
...
62

— Объяснитесь!

— Вам не кажется, что этот принцип вынуждает иногда карать преступников, а ведь любой апостол осудил бы акт возмездия?

— Да, конечно, если эти поступки отличаются свирепой жестокостью, которую возвышенные слова прощения не уменьшили бы.

— Случается на свете и такое, что невозможно простить, мисс Эллен. Преступления бывают настолько отвратительны, а жестокость достигает такого предела, что нужно быть Богом, чтобы отпустить преступнику грехи и обо всем забыть.

— Однако, мисс Долли, вам не кажется, что для возвышенных душ слова прощения гораздо более важны и сладостны, чем месть?

— Да, может быть, если виновный признает свои действия преступными и молит о милосердии. А если, напротив, он бросает вызов? Если он оскорбляет? Если он не признается в преступлениях и, более того, постоянно совершает новые?

— Тогда его нужно уничтожить.

— В этом и состоит идея грядущего возмездия! Это, как видите, не только моя доктрина, но и ваша, и всех честных людей! Тогда, перед тем как говорить об уничтожении, позвольте мне рассказать вам одну трагическую историю.

— Я слушаю вас, мисс Долли, с огромным интересом и со всей почтительностью, к которой обязывают ваши большие достоинства…

— Я недостойна таких похвал, мисс Эллен.

— Это не похвалы, а выражение искреннего уважения, мисс Долли. Но соблаговолите, наконец, рассказать вашу историю. Я уверена, что вы бы не доверили мне ее, если бы на то не было оснований.

— Может быть! Впрочем, я буду краткой. Более двадцати одного года тому назад два бедных, честолюбивых, честных, упорных и трудолюбивых друга объединились, чтобы найти удачу. Их звали Фред и Том. Два простых парня. Оба были женаты на прекрасных женщинах. Том в то время уже был отцом двух девочек, одной было два года, другая еще лежала в колыбели. Эти два человека по-братски любили друг друга, делили все пополам: нужду, работу, надежду! Между ними давно существовал договор о крепкой дружбе, любви и преданности. Однажды, после отчаянной и беспощадной борьбы, страшных мучений, тяжелых болезней, безнадежного отчаяния и жестоких разочарований, они нашли невероятно, сказочно богатую золотую жилу. Она могла принести целое состояние, а лучше сказать, осуществление самых безумных и неосуществимых мечтаний. Друзья должны были разделить это сокровище, не так ли, мисс Эллен?

— Сомневаться в этом — значит оскорбить этих отважных людей.

— Да! Страшно оскорбить. Однако Фред, воспользовавшись сном компаньона, друга, брата, убил его, чтобы украсть принадлежавшую тому часть состояния.

— Какой ужас!

— К стыду человечества, есть такие существа. Естественно, вдова и сироты убитого были одним ударом ввергнуты в самую жестокую нужду. Вскоре вдова от горя умирает, а во время бури из колыбели исчезает младенец. Что стало с ребенком — до сих пор никто не знает. Вероятно, бедняжка погибла или стала нищенкой. Старшая дочь выжила и выросла благодаря людскому милосердию. Она познала все душевные и физические страдания маленьких обездоленных сирот. Девочке не довелось испытать добрые отцовские ласки, и она не получила ни одного из нежных материнских поцелуев, что так нужны ребенку. Она жила одна, в нищете, не находя никого, кому можно было бы излить любовь и нежность, переполнявшие ее маленькое сердце. Вы понимаете, о чем я говорю, мисс Эллен? Это было заслужено?

Не в состоянии вымолвить ни слова, Маленькая Королева тяжело вздохнула и не смогла сдержать слез. Между тем докторша невозмутимо продолжала:

— Девочка много работала, испробовала все ремесла маленьких нищих сирот. Затем она была ученицей на заводе, работницей, официанткой… и еще Бог знает кем. Чего только бедняжка не испытала, прежде чем достигла независимого положения. Ее мать, умирая, рассказала одному старому другу о преступлении и назвала имя преступника. Этот друг, сам слишком бедный, чтобы обеспечить сироту всем, в чем та нуждалась, помогал ей, насколько ему позволяли средства, и никогда не терял ее из виду. Это был человек действия, один из тех вожаков толпы, что не тратят много слов и становятся мучениками во имя идеи. Он много ездил по стране, а еще больше сидел в тюрьмах. Когда девочка выросла, друг раскрыл ей во время одной из коротких встреч ужасную правду. В чем поклялась себе эта девочка, как вы думаете, мисс Эллен?

— Вероятно, она поклялась отомстить за отца?

— А вы на ее месте дали бы такую клятву, мисс Эллен? Или вы поступили бы иначе?

— Да! — уверенно ответила девушка. — Я тоже стала бы мстить!

— Хорошо. Я продолжаю. Пока дочь Тома с трудом прокладывала себе дорогу в жизни, у Фреда, убийцы, все шло очень гладко. Обладая украденными миллионами, он удвоил, утроил, увеличил в сотню раз свое состояние и стал одним из королей великой американской спекуляции. Наделенный неутомимой энергией, он был ярым карьеристом, бездушным и бесердечным ростовщиком. Расчетливый и бесчестный, он сеял на своем пути к вершине руины, отчаяние и смерть. В бешеной погоне за долларом он познал опьянение утоленной жажды, удовлетворенных амбиций и неограниченное могущество. Ему завидовали, его боялись, им восхищались, перед ним заискивали, но более всего — ненавидели.

Любопытство. Маленькой Королевы все возрастало, так же как и ее волнение. Она побледнела, дыхание у нее участилось, на лбу выступили капельки пота. Девушка съежилась и глухо прошептала:

— Дальше, мисс Долли! Что было дальше? Говорите, прошу вас!

Мисс Долли с пламенным взглядом, не менее бледная, чем ее слушательница, сделала паузу и с ужасающим спокойствием прошептала:

— Спустя двадцать три года нищая, обездоленная сирота нашла всемогущих союзников. С ними она долго преследовала преступника, и наконец минута искупления пришла. Месть будет неумолимой и безжалостной, тем более что человек, сделавший много зла, опасен для общества.

— Да! — ответила Маленькая Королева еще более глухим голосом. — Но, может быть, жертва, будучи и истицей и судьей, не сможет быть беспристрастной…

— Виновный предстанет перед трибуналом, состоящим из множества судей, умных, честных и неподкупных. Они вынесут справедливый приговор.

— О, конечно… но почему вы мне все это рассказываете, мисс Долли? — спросила Маленькая Королева. Ее побелевшие губы с трудом выговаривали слова.

— Потому что дочь убитого человека, сирота, выросшая без матери, лишенная радости и счастья, . — это я, Долли Салливан.

— Ах, Боже мой!

— А убийца, палач… Вы помните, мисс Эллен, таинственное послание, то самое, что вам бросили сверху, в букете орхидей во время знаменитого банкета?

— Довольно! Довольно!

— В этом послании говорилось:

«Мисс Эллен, на каждой вашей банкноте запеклись капли крови, на каждом долларе — слезы, на каждом украшении — грязное пятно, потому что позорное состояние, которым вы владеете, нажито на крови, слезах и грязи. Сегодня ради приумножения вашего проклятого богатства гибнут мужчины, женщины и дети. Но всему приходит конец, для вора и убийцы пришла минута возмездия! Око за око». И хотя не следует обвинять отца перед его ребенком, мисс Эллен Шарк, но я все равно скажу: вор и убийца — ваш отец.

— Вы лжете! — воскликнула Эллен. Страшное и категоричное обвинение вернуло ей силы.

— Я никогда не лгу! Вот доказательства, написанные рукой моего умирающего отца. Он подписал эти разоблачительные строки своей кровью.

— Я не хочу… я не могу в это поверить.

— Как хотите! Вы отрицаете и пытаетесь оспорить очевидное. Но расплата близка, и она свершится! Речь идет не только о моем убитом и ограбленном отце. Речь идет о сотнях и тысячах жертв неутомимого, ненасытного палача. Они взывают к мести голосами вдов и сирот.

— Чего вы хотите?

— Мы требуем, чтобы виновный предстал перед судом.

— Я даже не хочу говорить об этом! Что бы ни случилось, мы будем защищаться.

— Не стройте иллюзий! Вас всего четверо, и вы окружены.

— Мы будем сопротивляться до последней капли крови!

53
{"b":"5347","o":1}