ЛитМир - Электронная Библиотека

Такое разделение существовало недолго. Вскоре повсеместное распространение автомобилей стало в порядке вещей. Сначала появились дешевые экипажи, затем — машины для перевозки грузов с платформами, грузовики, омнибусы, дилижансы. Автомобили вдруг перестали быть достоянием привилегированной публики. Тогда шикарный водитель, влюбленный в скорость сноб, почувствовал, как падает его престиж. Старая аристократия дороги стала страдать от внезапного тесного соседства с простонародьем, чьи громыхавшие развалюхи позорили дорогие марки. В этот непростой для всех автомобилистов период были созданы аэростаты.

Хвала Господу за то, что он творит такие чудеса! Долой обветшалый хлам и безумства былых времен! Да здравствуют новые монстры! Они легче воздуха! Да здравствуют новые моторы! Ура новому обмундированию! Вперед, покоряя пространство!

Вслед за увлечением скоростью пришла страсть к высоте. Не превышая ста десяти — ста двадцати километров в час, аэростаты поднимались на высоту в две, четыре, шесть тысяч метров над башнями Нотр-Дам, над Альгамброй, Бруклинским мостом, водопадами Замбези или Северным полюсом!

Автомобиль умер! Да здравствует аэростат!

Изо дня в день скорость воздушных кораблей возрастала. Эта быстрота передвижения опьяняла и зажигала больше, чем автомобиль. Новоявленные короли воздуха с презрительным сочувствием смотрели на смиренных париев[44], ходивших по земле. Таким образом, появление аэростатов основательно поколебало жизненные устои, некогда созданные автомобилями. Совершенно неожиданным и странным стало то, что хорошо известный припев из «Корневильских колоколов»[45] «Я смотрел на небо…» человечество избрало своим девизом. По поводу и без повода, кстати и некстати люди запрокидывали головы, морщили лбы, щурились, прикладывали руку к глазам наподобие козырька. Взгляды в небо стали потребностью, навязчивой идеей, болезнью. И не без основания. По земле, где обитала большая, «тяжелая» часть человечества, проносились тени, то туда, то сюда ложились пятна геометрической формы. Причиной тому были аэростаты, которые фланировали в небе, парили в облаках, напоминая чудовищ, и внезапно исчезали в лазурной дали.

Но не только любопытство заставляло простых смертных поднимать головы вверх. Главным образом, люди боялись. Увы! Постоянный страх вполне оправдывался слишком частыми падениями. Везде и всюду с высоты в огромном количестве падали личные вещи, приборы и даже люди. От этого, казалось, ничто в мире не могло бы уберечь. Последствия, естественно, были ужасны. Трудно понять и оценить отвагу небесных гонщиков, не ценивших свои жизни и жизни других. Воздухоплаватели окончательно помешались. Безумие было вызвано манией высоты и жаждой простора. Слова «подъем», «спуск» стали неподходящими и устаревшими. На аэростатах больше не поднимались — они взрывались, как бомбы, и не опускались — воздушные корабли обрушивались!

Днем небо заполняли монстры всевозможных окрасок и форм. Они передвигались с разными скоростями и на разных высотах. Ночью начиналось беспорядочное перекрещивание во тьме лучеобразно расходящихся световых потоков. В результате астрономы не могли больше наблюдать за предметами своих исследований, фотографировать звездное небо стало также невозможно.

Когда появилась мода на дирижабли, каждый захотел иметь свой летательный аппарат. Разориться на его приобретение считалось хорошим тоном. Хотя подобные глупости были позволительны лишь богатым людям. Поскольку любой из этих снобов отлично владел мастерством грабежа, взяточничества и вымогательства, постепенно появился новый вид афер — воздушное пиратство. Дерзкие, неустрашимые джентльмены, лишенные предрассудков, фрахтовали легкие, быстрые, хорошо вооруженные аэростаты и пиратствовали в небесах. В итоге воздушное пространство вскоре превратилось в бесконечный лес Бонди[46]

Поскольку пиратские дирижабли почти не оставляли следов, разбойники действовали абсолютно безнаказанно. Несмотря на то что полиция в равной степени снабжалась такими же кораблями, автомобильно-воздушная Пандора[47], подобно опереточным карабинерам, всегда прибывала с опозданием. Таким образом, процветавшее пиратство и наводивший ужас бандитизм стали характерными чертами эпохи воздухоплавания.

Растущая безнаказанность воздушных преступлений прибавляла разбойникам наглости и делала их промысел еще более прибыльным. Аэростаты в большинстве своем были вооружены как для войны. А перспектива воздушной стычки, добавляясь к обычным опасностям длительных прогулок в надземном пространстве, только сильнее притягивала тех психопатов, что непрестанно ищут новых ощущений.

Итак, читатель наш хорошо осведомлен. Теперь он может со знанием дела оценить внезапное нападение таинственного дирижабля на крейсер под номером один.

Пролетевший снаряд не причинил никакого вреда, хотя еще немного — и он пробил бы обшивку.

Инженер отрывисто бросил:

— Джентльмены! Вы умеете стрелять?

— Я — нет! — ответил Жан Рено.

— Посредственно! — отозвался репортер.

— Тогда стрелять придется мне, — сказал пилот. — Мисс Эллен, примите, пожалуйста, управление.

Будучи прекрасной спортсменкой, девушка заняла место Николсона и со знанием дела взялась за рычаг.

Инженер посмотрел на металлическую трубу, прикрепленную болтами рядом с люком. Ее длина составляла примерно метр, диаметр ствола — шесть сантиметров. От нижней части трубы под прямым углом ответвлялась другая труба, почти таких же размеров. Наконец, на одном из концов первой трубы была нарезка. Из небольшого отсека, находившегося на расстоянии вытянутой руки, Николсон быстро достал сосуд, форма которого очень напоминала бутылку из-под шампанского. На самом же деле это был снаряд. Его конец также имел нарезку с накрученным на нее никелевым краном. Умелыми движениями инженер прикрепил снаряд к трубе.

Кррр… ссс! Снова раздался свист снаряда. Затем послышался треск: кормовой люк крейсера разлетелся вдребезги. Оболочку дирижабля пробило насквозь буквально в шести метрах от воздухоплавателей, но никто из них даже бровью не повел.

Николсон нацелил орудие на вражеский аэростат. Жан Рено побледнел и воскликнул:

— Мисс Эллен, неужели вам не страшно?! — Девушка ответила с некоторым высокомерием:

— Что вам дало основания предполагать, будто мне должно быть страшно?

— Но ведь нам угрожает опасность! Даже, может быть, смертельная!

— Спасибо, вы очень заботливы. Наша судьба зависит от Провидения, поэтому, кроме него, я не боюсь ничего! И никого!

— Поднимайтесь, мисс Эллен! Быстрее поднимайтесь! — внезапно закричал инженер.

В ту же секунду он резко открыл кран и нажал на пружину в вертикальной трубе. Все услышали свист, а потом треск, будто ломали доски.

— Вот мой ответ бандитам! — рявкнул Николсон.

Действительно, конструкция из двух труб представляла собой пневматическую пушку, а свист издал выпущенный из нее снаряд.

Когда со стороны противника прогремел третий выстрел, крейсер, подчиняясь умелым командам мисс Эллен, легко подскочил вверх метров на триста.

— Мистер Дикки!.. Быстрее!.. Несите баллоны с газом! — крикнула мисс Эллен.

Внимательно следя за показаниями манометра, она вдруг заметила, что давление стало падать. Репортер все понял. Не тратя времени на разговоры, он быстро ответил: «Есть!» — и бросился выполнять приказ.

Из складского отсека Дикки вытащил баллон, по форме похожий на тот, которым Николсон зарядил пушку. Он был сделан из прессованного картона, покрытого тонким слоем хромированной стали. Внутри него под высоким давлением содержался сжиженный газ — душа дирижабля, так как с его помощью заряжают пневматическую пушку, он же заставляет работать мотор и он же наполняет оболочку, не говоря уже о том, что его применяют и в других случаях. Итак, репортер поспешно привинтил новый баллон вместо почти пустого. Есть запас еще на 200 километров!

вернуться

44

Парии («неприкасаемые») — одна из низших каст в традиционном индийском обществе; здесь — наиболее забитые и бесправные слои общества .

вернуться

45

Корневильские колокола— оперетта французского композитора Р. Планкетта (1848 — 1903), впервые поставленная в 1877 году.

вернуться

46

Бонди — местность во Франции, в департаменте Сена; тамошний лес с давних пор служил убежищем убийцам и грабителям; вошел в пословицу как место, кишащее опасными преступниками .

вернуться

47

Пандора — прекрасная женщина, посланная, согласно древнегреческой легенде, на землю богами с сосудом, содержавшим всевозможные бедствия; Пандора из любопытства раскрыла сосуд, и эти беды, таким образом, распространились среди людей.

9
{"b":"5347","o":1}