ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

- Да ты что, мам, - с преувеличенным энтузиазмом ответил Ростик, богомолы же стрелять не умеют. Просто пытаются проволоку срезать или рельсы отвинтить...

- Не скажи, - сказала вдруг мама. - К нам стали поступать раненные от выстрелов из каких-то самострелов, что ли... В общем, это стрелы с насаженными вместо острия колючками какого-то растения. Они потрясающе острые, твер дые и дают очень плохой, глубокий разрез. - Нет, мам, у нас такого не было, у нас все спокойно. Она печально улыбнулась. - То-то мы каждый вечер стрельбу слышим.

Она стала собираться в душ, нашла в шкафу свежее полотенце, длинный халат.

- Ну, ведь это мы же стреляем. А они - просто насекомые. Ладно, у нас там - пустяки. У вас-то что? Что в городе слышно?

- Из годных к строевой остались только девушки, - сказала мама. - И еще идут упорные разговоры, что будут рыть рвы, как во время войны.

- Рвы? - тупо спросил Ростик. - Зачем рвы? У них же нет танков, а ров они просто перелезут.

- Сам знаешь, какие у нас начальники, - и мама ушла купаться.

Ростик переоделся в штатское и вышел, чтобы посидеть на лавочке и посмотреть на Октябрьскую. На лавочке уже сидел Ким. В штатском. Он был вымыт, даже блестел, наверное, как и Ростик. И весь светился добродушием. Словно когда-то в детстве, он спросил: - Что делать будем?

У Ростика уже давно, еще с того момента, когда им сообщили об увольнительной, засела одна мысль. Теперь он ее озвучил: - Знаешь, мне хочется сходить в обсерваторию. - Зачем? - удивился Ким.

- Мы ведь так ничего и не знаем - где оказались и поче му? Может, они что-нибудь новенькое выяснили?

Ким посидел, подумал, посмотрел на облака над головой, которые уже скоро должны были погаснуть, и кивнул. - Пошли. Может, на велах?

Подкачав свои несравненные "Украины", друзья поехали знакомой дорогой. У ограды обсерватории их вдруг остановили. Это был обыкновенный пост, вот только стояли на нем девчонки. Все в форме, бледненькие, чумазенькие, с карабинами. Командовала у них довольно пожилая девица, прямо тетка тридцатилетняя, с косой во всю спину, торчащей из-под пилотки, как змея. Она спросила документы.

- Девушка, - растерянно ответил Ким, - у меня не то что документов нет, но даже и фамилия нерусская.

Шутка оказалась неудачной, девица разозлилась, решив, что над ней смеются.

- Всякие сосунки... - начала было она, но вмешался Ростик.

- У нас увольнительная, мы с позиций и правил новых не знаем. О том, что у вас ввели документы, нам просто не сообщили.

- Увольнительная? - переспросила тетка с косой. - Так вы с передовой? А где ваше оружие?

Эх, будь они знакомы, все стало бы проще. Но так получилось, что ни одну из постовых ребята не знали, а выяснять общих знакомых показалось слишком долго. Поэтому Рос-тик просто ответил: - Дома осталось. Зачем оно в городе?

- Подозрительно это, - сказала командир. - Да и молоды вы очень...

Ким, который действительно выглядел чрезвычайно по-мальчишески, еще и из-за своего небольшого росточка, вздумал обидеться.

- На передовую посылать - не молоды, да? А как к друзьям пройти... Ростик толкнул его в бок кулаком, но девица уже все поняла. - Вы в обсерваторию?

- К Перегуде, - добавил Ростик, надеясь, что постовая не станет спрашивать имя-отчество директора, которое он, конечно же, забыл.

- Сейчас спрошу, - веско сказала девица. Она вернулась на пост, выложенный мешками с песком, покрутила ручку полевого телефона, отвернулась от ребят и стала что-то докладывать в трубку. Потом прокричала: - Как ваши фамилии?

Ким назвался за обоих. Ребята уже примирились, что придется поворачивать, как вдруг девица махнула рукой своим подчиненным и звонко крикнула: - Пропустить.

Ростик с Кимом удивились, но проехали. Оставив велосипеды, как и месяца полтора назад, в тот день, когда только-только свершился Перенос, они прошли знакомой дорогой по пустынным коридорам к директору. Как и тогда, Перегуда был в синем халате и у него уже сидели гости. На этот раз они увидели довольно молодого парня, которого, как оказалось, Ким отдаленно знал. На всякий случай он все-таки представился - Грузинов, можно просто Поликарп.

- Поликарп у нас инженер с вагоноремонтного. Но сей час, пожалуй, решает совсем невагоноремонтные задачи, - по-хозяйски заговорил Перегуда. А это, позвольте представить вам, профессор Рымолов, Андрей Арсеньевич.

И Перегуда указал на худого, рано поседевшего человека с узким носом, ясными серыми глазами и тонкими, словно у музыканта, пальцами.

- Ага, вас как-то поминал Дондик, - сказал Ким. - Говорил, вы отсидент за системологию науки не по Марксу.

Рымолов с Перегудой переглянулись. Потом вдруг Рымолов улыбнулся. И у Ростика потеплело на душе, такой мягкой и знакомой показалась ему эта улыбка. Так же улыбался отец.

- А я о вас тоже слышал. Во-первых, хорошо знаю вашего отца, - он повернулся к Ростику, - Гринева. А во-вторых, Дондик в своем отчете упомянул, что вы отказались не распространять информацию о поездке в город зеленокожих и червеобразных. - Так вы его тоже знаете? - спросил Ким.

- Что значит тоже, он осуществляет за мной, так сказать, надзор. Я ведь существую, знаете ли, с поражением в правах... Ну, да это детали.

- Давайте выпьем чаю, - предложил Перегуда. - У меня есть немного еще с Земли, настоящего. И варенье найдется.

За чаем Перегуда и Рымолов принялись расспрашивать ребят о путешествии в город. И задавали вопросы до тех пор, пока, увлекшись, оба служивых не рассказали все, что видели, и даже кое-что из того, что думали по поводу увиденного. Оба ученых слушали внимательно. А Поликарп даже рот раскрыл от изумления. Закончив рассказ и посидев для приличия пару минут в тишине, Ростик в свою очередь спросил: - А тут какие новости? - Что вас интересует? - спросил Перегуда

- Вы определили, где мы оказались? - подался вперед Ким. - И как это произошло? И что нам теперь делать?

- Ого, сколько вопросов? - рассмеялся Рымолов. Потом подумал, допил чай. - Понимаете, мы думаем, считаем, на блюдаем.

- Пока главным образом - наблюдаем, - вмешался Перегуда.

- Да, пожалуй, именно так. Но общей картины еще не представляем себе. И потому, вы уж нас извините, пока об этом ничего сказать не можем. Знаете, преждевременные заявления...

21
{"b":"53473","o":1}