ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Мы прошли на второй этаж, завернули направо и попали в небольшой коридор, в который выходили две соседствующие двери.

- Вот ваша спальня, миледи, я пойду распоряжусь, чтобы вам принесли чистое бельё.

- Спасибо вам, - я отворила скрипучую дверь и вошла в комнату. Судя по звуку, я поняла, что Фиона вошла в комнату рядом.

Спальня освещалась широким, во всю стену, окном, за которым находился балкон. Справа стояла кровать с прикроватной тумбочкой, будуарный столик и кресло, слева был небольшой гардероб, открыв который, я обнаружила несколько старых, запылившихся, но, тем не менее, великолепной работы платьев. Вход в ванную был рядом с гардеробом; судя по всему, ванная была у нас с Фионой общая.

Отодвинув пыльные шторы, я открыла дверь на балкон и вышла на отделанную мрамором длинную площадку. Я оперлась на бордюр и любовалась видом цветущего сада, когда другая дверь, ведущая в спальню Фионы, со скрипом открылась, и она показалась, уже одетая во всё домашнее.

- Вы уже тут? - довольно спросила она. - Смотрите на сад? Я по нему, наверное, больше всего тосковала.

- Ты сказала отцу, что не была дома два года, - Фиона с удивлением посмотрела на меня своими зелёными глазами, а потом удручённо отвела взгляд.

- Мой отец из-за слепоты несколько потерял нить времени... Так зачем расстраивать его лишний раз?

- Я хочу сказать, что в твоём возрасте два года не видеться с родителями... - я не сразу осознала, что она хотела сказать. - Что ты имеешь в виду?

- Мы не были дома ровно столько, сколько понадобилось принцу, мы - его верные слуги, - промямлила Фиона.

- Так сколько ты не была дома? На самом деле?

- Пять лет, - тяжело вздохнув, ответила она. У меня по спине пробежал холодок, я представила, в каком возрасте она отправилась служить принцу. Предугадав мой вопрос, Фиона произнесла. - Нам с Максом и Кэт было по двенадцать, когда мы закончили обучение. Все - золотые выпускники, гордость своих семей. Нас сразу же приставили к юному принцу, а через месяц он уехал... ну и мы вместе с ним. С год назад, когда в королевстве стало неспокойно, нам прислали ещё группу - на подмогу. Вы их, кажется, видели.

- Так где же они сейчас?

- Они отбыли раньше нас - расчистить путь. Но Тезарус стар - ему сложно открывать портал два раза подряд в одном месте. Хотя, вполне вероятно, произошёл перехлёст.

- Что это значит?

- Сама толком не знаю, - пожала плечами Фиона. - Но кажется, это связано с тем, что порталы на вход и на выход нельзя открывать в столь близко расположенных местах.

- Ладно, сейчас речь не об этом. А твоя мама в курсе?

- Конечно. Она и сама была на службе, так они познакомились с отцом. Телохранителями становятся очень рано, нас учат с детства...

- Что рано - это я уже поняла, - не отставала я, - но зачем ТАК рано?

- Обычно телохранители долго не живут... - спокойно ответила Фиона, ковыряя пальцем выбоину в бордюре. - Простите, миледи, но вы сейчас затронули такую тему... - она замялась.

- Которая меня не касается, - предположила я.

- Нет. Просто, вам этого не понять. Быть телохранителем - честь; славная смерть - смерть в бою за жизнь. И поверьте, это счастье, если ты смог её спасти.

- А телохранители есть только у королевских особ?..

- Ну что вы? - Фиона улыбнулась. - Сейчас такое время, что любой мало-мальски весомый дворянин пытается обзавестись личным телохранителем. Правда вот, личный клан - дело, касающееся только монархов. Даже у кардинала есть только наёмники.

- Личный клан?.. Не обижайся, но звучит, как личная фабрика по поставке пушечного мяса. Скажи мне, что я не права.

- Вы не правы, миледи, - Фиона Эдельвейс покачала головой. - Основатель нашего рода когда-то давно поклялся служить королевской династии. Как - дело каждого потомка. Я выбрала этот путь.

- В детстве? - спросила я.

- Здесь рано взрослеют, - Фиона развернулась и забралась на бордюр. Вы, я так думаю, это уже поняли.

- И ты готова умереть за принца?

- Мы все готовы, - Фиона даже не допускала никаких сомнений при ответе.

- Ведь ты любишь его, - в моём мозгу вихрем пронеслась мысль, перевернувшая всё вокруг. Фиона загадочно промолчала, потом спрыгнула с насиженного места и пошла к себе в комнату. У двери она остановилась и, не оборачиваясь, спросила:

- Сколько мне, по-вашему, лет, миледи?

- Пятнадцать, - не раздумывая, брякнула я.

- Мне скоро восемнадцать, - практически без эмоций проговорила Фиона, но даже в двенадцать, когда я впервые его увидела, я поняла, что между сюзереном и слугой никогда ничего не будет.

Она медленно и чинно удалилась с балкона, оставив меня с наедине с моими мыслями. Как странно было видеть такую преданность и полное понимание своей миссии в глазах этой девушки. Любыми способами защищать своего господина - ни больше, ни меньше. Я никогда раньше не говорила об этом ни с Максом, ни, тем более, с Кэт, но готова была поклясться, что они сказали бы мне то же самое. У них всех это в крови. Отец Фионы ослеп, но уж точно не от старости. Наверняка в какой-то схватке сияние опалило ему глаза. Её мать, такая спокойная, рассудительная женщина... Неужели она не осознавала, на что обрекает свою дочь? Этого я не могла понять, тогда...

В тот момент, когда мои волосы теребил ветер, приносящий из сада запах листвы, когда всё вокруг, впервые за столько часов, было дружелюбно настроено, я понимала, что наёмники Удо не сунутся в город родного кузена Кирилла. Весь мир, представлялось мне, способствовал тому, чтобы я попала домой, и ничто не могло меня остановить, так мне казалось... Тяжёлый разговор с Фионой отлетел на задний план.

Единственное, что по нехорошему скребло на сердце, были её к нему чувства. Конечно, я догадывалась; сложно было не заметить, как она на него смотрит. Но в памяти всплыли сказанные слова: "...между сюзереном и слугой никогда ничего не будет". Это внушало спокойствие, но от этого спокойствия я переживала ещё больше. Со стороны я бы смотрела на Кирилла и Фиону, как на Ромео и Джульетту: зарождающееся чувство, прекрасное от того, что ему не суждено проявить себя - романтичная такая история. Но я не была в стороне, по крайней мере, пыталась себя в этом уверить. Я не была влюблена - это правда, скрывать или надумывать нечто иное было бы просто по-детски. Но меня к нему тянуло, как тянет друг к другу разлучённых близнецов. Я видела родственную душу, а то, в чём призналась Фиона, заставило проснуться мою противную жабу. Я завидовала тому, что она и знает его дольше, и помочь ему может больше, чем я, да и общую тему для разговора им будет найти несколько проще.

19
{"b":"53508","o":1}