ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

- Нет, тетенька. Не спрашивались.

- Ох, ребята, горе с вами! На-ко, куда не спросясь убежали! Как теперь, а?.. Темно ведь скоро будет, а то бы по Коровьему прошли, а там берегом. Забоитесь по потемкам-то?

- Не забоимся, тетенька! Не маленькие, поди.

- Видать! Так вы, нето, по заогородам ступайте. Тут их всего восемь осталось. У последнего-то огорода, от крайнего столба, прямехонько идти. Тропки там пойдут к болоту - оно ныне сухое. Ишь, в огороде-то все сгорело. Вдоль того болотца и ступайте. Оно вас к пруду выведет. Там мысок есть. На этой стороне мысок и на той мысок. Это и будет Коровье. Тут хоть широконько, а мелко: коровам по брюхо. Мы тут когда бегаем... в обход мостиков. Много короче выходит. А дальше - тропка, прямехонько к Перевозной горе. Знаете, поди, те места?

На плотине пробило девять. Колюшка не поверил:

- Просчитался дедко. Девять отбил!

- Девять и есть,- подтвердила женщина.

Когда мы пошли обратно к пряслу, она остановила нас:

- Постой-ко, ребята, я вам хоть по кусочку дам. Есть захотели, поди, рыболовы?

Отказываться мы, конечно, не стали, и женщина вынесла нам три ломтика круто посоленного ржаного хлеба.

- Передайте матерям-то поклончик от Настасьи Огибениной. Пущай хорошенько вас надерут! - И сейчас же предупредила: - Вы, ребята, через прясла-то не ползайте. Тут через два огорода такие кикиморы живут. Придумали цепную собаку в огород спускать. Оборвет пятки-то. По за-огородам идите! Да не забывайте - от последнего столба прямо. А как переходить станете, на мысок правьтесь. Направо-то глубоко. Не утоните хоть!

- Мы, тетенька, плавать умеем.

- Саженками, по-собачьи, по-лягушачьи. Это уж так точно.

- Вижу, что мастера. По три раза на день таких драть, и то, поди, мало. Ох, ребята, ребята!..

И вот мы опять в лесу, за огородами. Хлеб тетушки Настасьи оказался летучим - в минуту ни у кого не оказалось.

- Лучше бы она и не давала! - печально вздохнул Колюшка, а Петька набросился:

- Ты опять о хлебе! Под ноги гляди. Рыбу не рассыпь. Смотри тихо, ребята! В оба гляди!

В лесу становилось темно. Трава под ногами потемнела и казалась мертвой. Откуда-то появилось много мелких черных сучьев. Куда ни ступишь хрустят. Пока пробирались по заогородам, лес был "свечкой", а от крайнего столба пошел "мохнач", какой растет около болот. В таком лесу, да еще с большой примесью мелкого, и днем на пяти шагах человека на найдешь, а вечером и подавно. Тропку все-таки нашли без труда, и она вывела нас к болоту. Идти стало хуже. То и дело под ноги подвертывались узкие сухие кочки с глубокими провалами между ними. Провалишься - и под ногой обязательно хрустнет. Откуда только насыпалось столько всякой дряни! А Петька шипит:

- Ш-ш... ты! Тихо! Слышишь - говорят.

Болото подходило местами близко к тракту. Оттуда вдруг послышались голоса:

- Не иголка, главное дело... Кругом обложено. Укажут ему дорожку, укажут! Сибирь-то, она на всех, главное дело, хватит.

- Не горячись ты, сват! Может, он близко где... слышит тебя.

- А я боюсь? Да мне, главное дело, попадись только: сразу - прощай, белый свет...

Дальше не стало слышно, но мы все узнали, что это говорил наш уличанский подрядчик Жиган.

- Откуда тут Жиган? - прошептал Петька.

- Он, может, стражников-то и привез из Горянки. Тетенька про которых сказывала.

- И то... Тихо, ребята!

Болотце пошло влево, и голосов вовсе не стало слышно. Но от этого было еще страшнее. А вдруг заблудились! Уклон стал заметнее. Под ногами захлюпала вода.

- Она говорила, пересохло болото, а тут вода. Неладно, видно, идем,сказал Кольша.

- К пруду пошло, то и вода. Не видишь - кусты там? Берег, значит... Тихо, ре...

Петька замер, не договорив слово. Остолбенели и мы. Вправо от нас, прислонившись к сосне, сидел человек. В потемках нельзя было разобрать, молодой или старый, но без бороды и усов. Было видно, что одна нога у него разута, другая в сапоге. Правая рука была под широковерхой фуражкой, которая лежала на земле.

Человек сидел и молчал. Мы тоже молчали. Потом он попросил:

- Хлебца у вас, ребятки, нет? Кусочка...

Эти простые слова сразу успокоили. Даже веселее стало. Все-таки с большим, а то вовсе страшно в лесу.

Узнав, что у нас нет ни крошки, незнакомец стал нас расспрашивать, зачем мы сюда попали, кто наши отцы, где живут, куда мы идем.

Мы наперебой принялись рассказывать, а он то и дело напоминал:

- Потише, ребятки, потише. Не кричите!

Когда мы рассказали, что хотим перейти пруд бродом, незнакомец заговорил быстрее, короче:

- Брод? Где? За этими кустами? Мне бы с вами.

Помолчав немного, незнакомец сказал;

- Ну-ка, ребятки, кто из вас покрепче?

Этот вопрос в нашей тройке давным-давно был решен и сотни раз проверен. Мы с Петькой враз указали на Колюшку:

- Вот, дяденька, он.

- Этот? Всех меньше, а всех сильнее?

- Это уж так точно. Обоих оборает и на палке перетягивает. Медведком его зовем.

- Медведком? - усмехнулся незнакомец.- Ну-ка, подойди поближе. Встань вот сюда. Попытаем твою силу.- И он положил обе руки на плечи Колюшки, но сейчас же снял.

- Нет, ничего не выйдет. Идите вперед, ребятки, а я волоком за вами.

- Ты идти-то не можешь? - спросил Колюшка.

- То-то, Медведушко, не могу...

- Подстрелили тебя?

- Много узнаешь - дедком станешь. Иди.

- Ну-к, я сапог, нето, твой понесу.

- Это дело.

Незнакомец надел свою фуражку. Под ней оказался большой револьвер. Сунув револьвер в левый карман куртки, раненый лег на правый бок, подогнул, насколько можно, здоровую ногу вместе с прижатой к ней раненой, оперся руками о землю и подтянулся вперед.

В густой заросли кустарника мы нашли извилистую, переплетенную корневищами, но широкую тропу. По ней, видно, спускались коровы, когда стадо пасли на этом лесном участке. Тропа выходила на песчаный мысок, о котором говорила тетушка Настасья. Брод и выход к дому были перед нами.

МИМО ДВОЙНОГО КАРАУЛА

Петька первым выбежал на мысок и сейчас же зашипел на нас:

- Тш... тш... Тише вы! Разговор где-то...

Мы прислушались. Справа как будто доносились голоса, но так смутно, что Колюшка заспорил:

- В ушах у тебя, Петьша, звенит.

- Как не так! Слушай хорошенько. Вот... На этот раз довольно ясно донесся смех. Петька побежал к раненому, который с трудом, тихо постанывая, пробирался по коровьей тропе.

26
{"b":"53535","o":1}