ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Маскарад реальностей
Безродная. Магическая школа Саарля
Москитолэнд
Магия психотерапии
Красный дом
Механическое сердце
Колдуны войны и Светозарная Русь
Забудь мое имя
Академия грёз. Пайпер и сила снов
A
A

Бабочка сговорная оказалась. То ли она в рассорке с молодым барином была, то ли хитрость поимела.

- Давно, - говорит, - об этом мечтанье имела, да сказать - не насмелилась.

Ну, музыкант, конечно, сперва уперся:

- Не желаю, - шибко про нее худа слава, потаскуха вроде..

Только барин - старичонко хитрой. Недаром заводы нажил. Живо обломал этого музыканта. Припугнул чем али улестил, либо подпоил - ихнее дело, только вскорости свадьбу справили, и молодые поехали в Полевую. Так вот Паротя и появился в нашем заводе. Недолго только прожил, а так - что зря говорить - человек не вредный. Потом, как Полторы Хари вместо его заступил из своих заводских, так жалели даже этого Паротю.

Приехал с женой Паротя как раз в ту пору, как купцы Настасью обхаживали. Паротина баба тоже видная была. Белая да румяная - однем словом, полюбовница. Небось, худу-то бы не взял барин. Тоже, поди, выбирал! Вот эта паротина жена и прослышала - шкатулку продают. "Дай-ко, - думает, посмотрю, может, всамделе стоющее что".

Живехонько срядилась и прикатила к Настасье. Им ведь лошадки-то заводские завсегда готовы!

- Ну-ко,- говорит, - милая, покажи, какие-такие камешки продаешь?

Настасья достала шкатулку, показывает. У паротиной бабы и глаза забегали. Она, слышь-ко, в Сам-Петербурхе воспитывалась, в заграницах разных с молодым барином бывала, толк в этих нарядах имела. "Что же это, - думает, - такое? У самой царицы эдаких украшениев нет, а тут на-ко - в Полевой, у погорельцев! Как бы только не сорвалась покупочка".

- Сколько, - спрашивает, - просишь?

Настасья говорит:

- Две бы тысячи охота взять,

Барыня порядилась для прилику, да и говорит:

- Ну, милая, собирайся! Поедем ко мне со шкатулкой. Там деньги сполна получишь.

Настасья, однако, на это не подалась.

- У нас, - говорит, - такого обычая нет, чтобы хлеб за брюхом ходил. Принесешь деньги - шкатулка твоя.

Барыня видит - вон какая женщина, - живо скрутилась за деньгами, а сама наказывает:

- Ты уж, милая, не продавай шкатулку.

Настасья отвечает:

- Это будь в надежде. От своего слова не отопрусь. До вечера ждать буду, а дальше моя воля.

Уехала паротина жена, а купцы-то и набежали все разом. Они, вишь, следили. Спрашивают:

- Ну, как?

- Запродала, - отвечает Настасья.

- За сколь?

- За две, как назначила.

- Что ты, - кричат, - ума решилась али что? В чужие руки отдаешь, а своим отказываешь! - И давай-ко цену набавлять.

Ну, Настасья на эту удочку не клюнула.

- Это, - говорит, - вам привышно дело в словах вертеться, а мне не доводилось. Обнадежила женщину, и разговору конец!

Паротина баба крутехонько обернулась. Привезла деньги, передала из ручки в ручку, подхватила шкатулку и айда домой. Только на порог, а навстречу Танюшка. Она, вишь, куда-то ходила, и вся эта продажа без нее была. Видит - барыня какая-то, и со шкатулкой. Уставилась на нее Танюшка дескать, не та ведь, какую тогда видела. А паротина жена пуще того воззрилась.

- Что за наваждение? Чья такая? - спрашивает.

- Дочерью люди зовут, - отвечает Настасья. - Самая как есть наследница шкатулки-то, кою ты купила. Не Продала бы, кабы не край пришел. С малолетства любила этими уборами играть. Играет да нахваливает - как-де от них тепло да хорошо. Да что об этом говорить! Что с возу пало - то пропало!

- Напрасно, милая, так думаешь, - говорит паротина баба. - Найду я местичко этим каменьям. - А про себя думает: "Хорошо, что эта зеленоглазая силы своей не чует. Покажись такая в Сам-Петербурхе, царями бы вертела. Надо - мой-то дурачок Турчанинов ее не увидал".

С тем и разошлись.

Паротина жена, как приехала домой, похвасталась:

- Теперь, друг любезный, я не то что тобой, и Турчаниновым не понуждаюсь. Чуть что - до свиданья! Уеду в Сам-Петербурх либо, того лучше, в заграницу, продам шкатулочку и таких-то мужей, как ты, две дюжины куплю, коли надобность случится.

Похвасталась, а показать на себе новокупку все ж таки охота. Ну, какженщина! Подбежала к зеркалу и первым делом наголовник пристроила. - Ой, ой, что такое! - Терпенья нет- крутит н дерет волосы-то. Еле выпростала. А неймется. Серьги надела - чуть мочки не разорвало. Палец в перстень сунула - заковало, еле с мылом стащила. Муж посмеивается: не таким, видно, носить! А она думает: "Что за штука? Надо в город ехать, мастеру показать. Подгонит как надо, только бы камни не подменил".

Сказано - сделано. На другой день с утра укатила. На заводской-то тройке ведь недалеко. Узнала, какой самый надежный мастер, - н к нему. Мастер старый-престарый, а по своему делу дока. Оглядел шкатулку, спрашивает, у кого куплено. Барыня рассказала, что знала. Оглядел еще раз мастер шкатулку, а на камни и не взглянул даже:

- Не возьмусь, - говорит, - что хошь давайте. - Не здешних это мастеров работа. Нам несподручно с ними тягаться.

Барыня, конечно, не поняла, в чем тут закорючка, фыркнула и побежала к другим мастерам. Только все как сговорились: оглядят шкатулку, полюбуются, а на камни не смотрят и от работы наотрез отказываются. Барыня тогда на хитрости пошла, говорит, что эту шкатулку из Сам-Петербурху привезла. Там все и делали. Ну, мастер, которому она это плела, только рассмеялся.

- Знаю, - говорит, - в каком месте шкатулка делана, и про мастера много наслышан. Тягаться с ним всем нашим не по плечу. На одного кого тот мастер подгоняет, другому не подойдет, что хошь делай.

Барыня и тут не поняла всего-то, только то и уразумела - неладно дело, боятся кого-то мастера. Припомнила, что старая хозяйка сказывала, будто дочь любила эти уборы на себя надевать.

"Не по этой ли зеленоглазой подгонялись? Вот беда-то!"

Потом опять переводит в уме:

"Да мне-то что! Продам какой ни есть богатой дуре. Пущай мается, а денежки у меня будут!" С этим и уехала в Полевую.

Приехала, а там новость: весточку получили-старый барин приказал долго жить. Хитренько с Паротей-то он устроил, а смерть его перехитрила - взяла и стукнула. Сына так и не успел женить, и он теперь полным хозяином стал. Через малое время паротина жена получила писемышко. Так и так, моя любезная, по вешней воде приеду на заводах показаться и тебя увезу, а музыканта твоего куда-нибудь законопатим. Паротя про это как-то узнал, шумкрик поднял. Обидно, вишь, ему перед народом-то. Как-никак приказчик, а тут вон что - жену отбирают. Сильно выпивать стал. Со служащими, конечно. Они рады стараться на даровщинку-то. Вот раз пировали. Кто-то из этих запивох и похвастай:

7
{"b":"53537","o":1}