ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

10. Можно считать, что современные войны приносят, мало славы и почета их участникам сравнительно с тем, что выпадало обычно в древние времена на долю воинов. В паше время существует несколько почетных военных орденов, предназначенных, очевидно, для того, чтобы поощрять мужество, однако ими стали теперь награждать не только на войне, но и в мирное время. Точно так же у нас существуют и различные изображения на родовых гербах, и дома призрения для старых, заслуженных воинов и инвалидов и т. п. Но древние в тех местах, где были одержаны победы, сооружали трофеи, воздвигали величественные памятники павшим в бою, произносили хвалебные речи на похоронах, награждали воинов гражданскими и военными венками '", наконец, сам титул императора, который позднее величайшие государи заимствовали у военных вождей, и торжественные триумфы в честь полководцев после победного окончания войны, а кроме того, щедрые награды и подарки воинам, которые они получали по окончании службы, -- все эти награды и поощрения были столь многочисленны, столь велики и приносили такой блестящий почет и славу, что могли разжечь страсть к воинской службе и к боевым подвигам даже в самых холодных и ледяных сердцах. И среди всех этих, в высшей степени разумных и благородных, установлений на первое место нужно поставить обычай справлять триумф, который для римлян не был каким-то пустым, помпезным зрелищем, а заключал в себе три важных момента: славу и почет вождей, обогащение государственной казны за счет добычи, захваченной у врагов, и денежные награды для воинов. Однако тот почет, который приносит с собой триумф, может быть неприемлем в условиях монархии, за исключением того случая, когда он оказывается самому государю или его сыновьям; именно так обстояло дело в императорском Риме, ибо императоры только за собой и своими сыновьями оставляли право триумфа за победы в войнах, в которых они лично участвовали, предоставив другим полководцам лишь право на триумфальные одежды и отличия.

Приведем в заключение следующие слова Священного писания: "Никто, как бы он ни старался, не прибавит себе роста ни на один локоть" ^°; но здесь речь идет о ничтожных масштабах человеческого тела; в огромных же масштабах целых государств и республик короли и владыки имеют возможность увеличить могущество державы и раздвинуть ее границы. Ибо если они будут мудро вводить в действие те законы, установления а порядки, которые мы назвали здесь, равно как и другие, аналогичные им, то они смогут заложить основы величия государства, плоды которого достанутся их потомкам и грядущим поколениям. Но об этом редко говорят во дворцах королей, оставляя, как правило, эту задачу на волю судьбы.

Вот что мы считали нужным в настоящее время сказать о расширении границ державы. Зачем же мы стали рассуждать об этом, если, как считают, римская монархия была последней мировой державой? Но ведь если мы решили быть верными поставленной нами цели и нигде не отклоняться от намеченного пути, то, поскольку задача усиления и возвеличения державы была названа нами третьей среди трех основных задач политики, ее нельзя было вообще оставить без рассмотрения. Таким образом, остается рассмотреть второй неисследованный вопрос из двух, намеченных нами, а именно вопрос о всеобщей справедливости, или об источниках права.

Все те, кто писал по правовым вопросам, рассматривали их либо с философской, либо с юридической точки зрения. Философы говорят много прекрасных, но весьма далеких от практической пользы вещей. Юристы же, подчиняясь требованиям законов своей страны, а также римского или канонического права, не могут высказать независимого, свободного мнения, а говорят так, как будто они закованы в кандалы. Совершенно очевидно, что подлинное изучение этой области доступно, собственно, только политическим деятелям, которые прекрасно знают природу человеческого общества, общественного блага, естественной справедливости, знают нравы различных народов,: различные формы государства и поэтому могут выносить' суждение о законах на основе принципов и положений' как естественной справедливости, так и политики. Поэтому ' обратимся сейчас к исследованию источников справедливости и общественной пользы и в каждой отдельной области права постараемся выявить некий символ и идею справедливого, на основании которой всякий, у кого есть желание и время, смог бы оценить достоинства законов ^ того или иного отдельного государства и попытаться их. исправить. По установленному нами порядку мы приведем' пример такого исследования.

ОБРАЗЕЦ ТРАКТАТА О ВСЕОБЩЕЙ СПРАВЕДЛИВОСТИ,

ИЛИ ОБ ИСТОЧНИКАХ ПРАВА, В ОДНОЙ ГЛАВЕ,

В ФОРМЕ АФОРИЗМОВ Вступление

Афоризм I

В гражданском обществе господствует или закон, или насилие. Но насилие иногда принимает обличье закона, и иной закон больше говорит о насилии, чем о правовом равенстве. Таким образом, существуют три источника несправедливости: насилие, как таковое, злонамеренное коварство, прикрывающееся именем закона, и жестокость самого закона.

Афоризм II

Основание, на котором держится частное право, таково. Кто совершает несправедливость, получает в результате пользу или удовольствие, но создает опасность прецедента. Остальные не получают от этого действия ни пользы, ни удовольствия, но в то же время считают, что опасность прецедента касается и их самих. Поэтому они легко приходят к выводу о необходимости законов для того, чтобы предохранить себя от несправедливостей и обид, которые могут поочередно коснуться каждого. Если же в результате определенных условий эпохи и общего характера преступлений окажется, что какой-нибудь закон угрожает интересам более значительной и более могущественной группы людей, чем та, интересы которой он охраняет, то эта группировка уничтожает закон, и это случается довольно часто.

Афоризм III

Частное право находится под покровительством и опекой общественного права. Ведь закон заботится о гражданах, власти же -- о законах. Авторитет властей зависит от величия державы, от всего политического строя и основополагающих законов. Поэтому, если устои государства крепки и здоровы, законы принесут немало пользы, в противном случае они мало смогут помочь гражданам.

Афоризм IV

Но общественное право существует не только для того, чтобы быть своего рода стражем частного права, охранять его от нарушения и положить конец несправедливостям; оно распространяется также и на религию, армию, общественный порядок, благоустройство, богатство, наконец, вообще на все, что имеет отношение к благу государства.

Афоризм V

Главная и единственная цель, которую должны преследовать законы и на достижение которой они должны направлять все свои постановления и санкции, -- это счастье граждан. Эта цель будет достигнута, если благочестие и религия поставят их на правильный путь, если будут процветать достойные нравы, если армия будет надежной защитой от врага, если законы будут охранять граждан от несправедливости отдельных лиц и от мятежей, если граждане будут повиноваться приказаниям властей, если они будут жить и процветать в достатке и изобилии. Главной силой и орудием для достижения этих целей являются законы.

Афоризм VI

Лучшие законы достигают осуществления этой цели, большинство же из них оказываются неспособными к этому. Ведь законы удивительно резко различаются между собой: одни из них превосходны, другие посредственны, третьи вообще никуда не годятся. Поэтому мы хотим по мере наших возможностей показать, что некоторые законы должны стать своего рода "законами законов", и определять, что в каждом отдельном законе хорошо и что плохо.

Афоризм VII

Прежде чем перейти к самому своду законов частного права, мы хотим в нескольких словах перечислить достоинства и значение законов вообще. Закон можно считать хорошим в том случае, если смысл его точен, если требования его справедливы, если он легко исполним, если он согласуется с формой государства, если он рождает добродетель в гражданах.

О ГЛАВНОМ ДОСТОИНСТВЕ ЗАКОНОВ -- ИХ ТОЧНОСТИ

102
{"b":"53545","o":1}