ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Как? Положив мне руку на ягодицу?

– Хотя бы! Это домогательство! За такое сейчас практически везде с работы выгоняют! Руки тянуть к твоей попке. Еще какое домогательство!

– Ага, к моей американской попке.

– Бог свидетель, если бы речь шла о твоей британской попке, его бы следовало тут же изолировать от общества.

– Ну, можешь меня считать не вполне идеальной феминисткой, раз я позволяю одному старикану, который мне, кстати сказать, не чужой, коснуться моей задницы через несколько слоев ткани, но суть в том, что я не считаю это преступлением против личности.

– Но ты же не знаешь!

– Чего я не знаю?

– Ты не знаешь, совершил он преступление против твоей личности или нет!

– Что значит не знаю?

– То и значит. Ты только думаешь, будто знаешь, что он ничего тебе не сделал, но на самом деле ты этого точно не знаешь.

– Люс, по-моему, мы с тобой в одинаковом положении: ни одна не понимает, что за бред ты несешь.

– Я хочу сказать, что в прошлом он, возможно, вытворял с тобой какие-то гадости, и ты сознательно подавила в себе память обо всех мерзких подробностях и даже о том, что это вообще произошло; ты в этом не признаешься, поэтому в твоей душе полный бардак!

– Никакого бардака там нет!

– Ха! Это тебе только кажется.

– ...Знаешь, в принципе эта галиматья может тянуться до бесконечности.

– Вот именно! Если ты не предпримешь меры, чтобы выяснить правду.

– Дай-ка я угадаю. Единственный способ это сделать – пойти к психоаналитику, верно?

– Ну конечно, как же еще!

– Слушай, не иначе как ты у него на процентах?

– Я у него на «Прозаке»; ну и что?

– Лично я предпочитаю прозу жизни. Что помню, то и было. Ладно, Люс, извини, что не вовремя...

– Не клади трубку! Не клади трубку! Слушай, я думаю, это судьба, потому что я сейчас как раз иду... на самом деле, я уже здесь, на месте. Не упрямься, Кейт, по-моему, тебе стоит поговорить с одним человеком, вот он как раз тут, понимаешь? Так, минуточку. Одну минуту. Здравствуйте. Да-да. Добрый вечер. Совершенно верно. Да. Именно. Л. Т. Шроу. Слушайте, я тут разговариваю по телефону с одной знакомой, которой, по-моему, необходимо поговорить с доктором Пеггингом, понимаете?

– Люс? Люс! Не смей!

– Можно? Он слушает? О, замечательно.

– Люс? Люс, черт тебя побери, не смей! Я не буду... ни за что... сейчас повешу трубку!

– Здравствуйте, доктор. Да, конечно; рада вас видеть, искренне рада. Я что хочу сказать: не сочтите за нахальство, но речь идет об одной моей подруге, понимаете?

– Люс! Люс! Да послушай же ты, черт возьми! Надеюсь, это розыгрыш. Твое счастье, если ты сейчас в каком-нибудь гребаном супермаркете, или у маникюрши, или еще где-нибудь, потому что я не собираюсь...

– Алло?

– ...а-а-а.

– С кем я говорю?

Прищурившись, я посмотрела в дальний угол комнаты. "Ах так, – сказала я про себя. А вслух промямлила:

– Э-э-э, ну это, вы там, как это сказать, псих, что ли?

– Прошу прощения? С вами говорит доктор Ричард Пеггинг. Я психоаналитик, практикую здесь, в Сан-Хосе. А с кем я говорю?

– Сан-Хосе? Ух ты, это ж вроде в Калифорнии или где-то там?

– Да, именно так.

– Ладно, слушайте, док, в общем, если вы правда вроде док, типа, как вы сказали, тогда, как бы это, извините, ладно? Но, я хочу сказать, эта тетка – ну эта, которая вам только что, ну, трубку передала, так?

– То есть?

– Ну, она мне уже пару месяцев названивает. Первый-то раз, видно, методом тыка попала, а может, в телефонном справочнике меня нашла, не знаю. Ой, извиняюсь. Меня Линдой зовут, понимаете? Линда Синковиц, так? Живу я – штат Флорида, округ Тунец, так? И я, ну, вроде как тут и есть, понимаете? И вот звонит мне эта тетка, Люси какая-то – и давай грузить: я, дескать, ее лучшая подруга, мать ее за ногу, извиняюсь за выражение, вот я ей и говорю: ты, мол, не туда попала, а она уперлась – и все свое талдычит; ладно, потом трубку повесила, все путем, а через неделю-другую – опять за свое, и так – ну не знаю, раз десять, наверно, понимаете? То есть, по моему разумению, ей лечиться нужно, или как там, да, но если она меня и дальше доставать будет, придется обратиться в телефонную компанию. То есть вы...

– Все в порядке. Все хорошо, все хорошо. Кажется, я получил представление, миз Синковиц. Что ж, приятно было с вами побеседовать. Надеюсь, вы не будете...

– Кейт!

– Позвольте, позвольте, миз Шроу...

– Нет, это вы позвольте, док! Телефон, заметьте, мой! Благодарю покорно! Кейт? Кейт? Какая, к черту, «миз Синковиц»?

– Приятного тебе сеанса, Люс.

Вечером нас ожидало цирковое представление.

Прошел слух, что днем – когда слуги разве что не домкратом подняли Сувиндера Дзунга с постели и помогли ему окончательно протрезветь – Хейзлтон, Мадам Чассо и Пуденхаут продолжили переговоры с принцем, его личным секретарем Б. К. Бусанде и Хисой Гидхауром, министром финансов и одновременно министром иностранных дел, которые прибыли утром. Новые участники переговоров опоздали к ужину, так что пришлось, соответственно, сначала задержать его на полчаса, а потом сесть за стол без них. Это вызвало определенную неловкость, так как в субботний вечер мы принимали еще более богатых, известных и титулованных гостей, нежели в пятницу; так или иначе, дядя Фредди придумал какую-то нелепую отговорку для наших отсутствовавших и стал выдавать длинные, закрученные анекдоты, хохоча громче всех и развлекая томившихся в гостиной, но через некоторое время все же было решено идти ужинать.

Моего возлюбленного рядом не было: Стивена Бузецки срочно вызвали в Вашингтон, куда он и умчался сразу после завтрака.

Представление показывали под навесом на лужайке. Зрелище было рассчитано на любителей экстрима: артисты, одетые словно для кинопроб четвертого «Безумного Макса», жонглировали бензопилой, прикрепляли к половым органам чуть ли не целые заводские станки и носились на грохочущих мотоциклах, при этом вытворяя нечто невероятное с ножами и горящими факелами. Все это было очень круто, отдавало «голубизной» и выполнялось на едином дыхании; впрочем, я такое уже видела сто лет назад на Эдинбургском фестивале, так что долго смотреть не стала. Вернувшись в дом, я направилась в бильярдную.

29
{"b":"53568","o":1}