ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Перед поездкой я натянула на себя чуть ли не все, что имелось в моем багаже. Но все равно, меня несказанно радовала небольшая дровяная печурка в углу салона. Не иначе как это усовершенствование было делом рук местных умельцев: ребят из «Роллс-Ройса» хватил бы удар, но зато окна не замерзали от моего дыхания. Я решила, если доживу, подыскать себе во второй половине дня одежду потеплее.

Дорога, поднимавшаяся вверх, петляя среди столичных зданий, состояла из больших плоских валунов, заполнивших раздвоенное русло канавы-речки-улицы. Как объяснил Лангтун, в городе существовала только одна главная улица, поэтому решено было спланировать ее с таким расчетом, чтобы она захватывала наибольшее число важных зданий – этим и объяснялась ее безумная траектория: она вдруг поворачивала на сто восемьдесят градусов и спускалась вниз, чтобы, к примеру, не обойти министерство иностранных дел, консульства иностранных держав (то есть Индии и Пакистана), пользующийся известностью храм или любимую горожанами чайную.

Туланские здания – по крайней мере, нижние этажи – были в основном сложены из грубо отесанных глыб темного камня. Стены были не совсем вертикальные: постройки расширялись книзу, как будто начали подтаивать.

В большинстве своем дома были на вид старые, но ухоженные; многие щеголяли свежей двухцветной окраской, а некоторые гордо выставляли напоказ яркие настенные росписи и цветные фризы, изображающие картины индуистского мира духов, но в туланском варианте: несчастных грешников сажали на кол; их пожирали демоны и терзали хищные птицы; с ними, плотоядно оскалившись, извращенно совокуплялись яки-минотавры в роскошном убранстве; с них заживо сдирали кожу ухмыляющиеся драконы с грозными кинжалами в лапах – маркиз де Сад был бы в восторге.

Верхние этажи, построенные из дерева и выкрашенные в яркие, чистые цвета, прорезали крошечные окна и украшали полотнища хоругвей, которые змеились на ветру.

Подпрыгивая, мы завернули за угол, и мотор с ревом потянул машину вверх по крутому склону. Прохожие лениво отходили или резво отскакивали на обочину – смотря с какого расстояния они заслышали грохот машины, скачущей по валунам.

– А ведь я сберег вашу книгу! – воскликнул Лангтун. – Вот, взгляните, пожалуйста.

– Что за книга? – Я протянула руку к окошку в стеклянной перегородке и взяла маленькую потрепанную книжицу в мягкой двухцветной обложке.

– Вы ее оставили в свой прошлый приезд.

– Да, помню.

На обложке стояло: «Путеводитель по Тулану». Я приобрела ее в аэропорту Дакки четыре года назад и, по смутным воспоминаниям, оставила в номере «Большого императорского отеля и чайного дома», некоего подобия потерявшей былой статус молодежной гостиницы, где я в тот раз останавливалась. Мне вспомнилось, как поразила меня тогда эта книга количеством типографских огрехов, фактических ошибок и опечаток. Как можно быстрее, не снимая перчаток, я нашла весьма сомнительную главу «Полезные слова и ворожения», посмотрела, как по-тулански будет «спасибо», и ответила:

– Хумталь.

– Гампо, – отозвался Лангтун, расплываясь в улыбке.

Мне померещилось, что он вспомнил кого-то из знаменитых голливудских комиков, – не одного ли из братьев Маркс? – но, как выяснилось, это означало «не стоит благодарности».

Мы выбрались из города; сплошные головокружительные повороты, не утратив крутизны, сделались более редкими, теперь дорога петляла через равные расстояния, взбираясь невероятными зигзагами по крутому, усеянному валунами склону. Тут и там на обочине между домов виднелись высокие шесты, хоругви, приземистые храмы в форме колокола и тонкие деревянные ветряки, чьи лопасти были сплошь покрыты священными письменами. Дома были разбросаны неравномерно, крыши покрыты дерном; издалека их можно было принять за кучи камней. Местные жители спускались под гору, неся на спине какие-то небольшие, но тяжелые на вид тючки, из которых капала жидкость, или ковыляли наверх, сгибаясь под громадными вязанками хвороста или мешками с навозом; все останавливались, чтобы нам помахать, и я радостно им отвечала.

– Вы уже решили, как долго у нас пробудете, миз Тэлман? – прокричал мне Лангтун.

– Точно не знаю. Скорее всего, пару дней.

– Только пару дней?

– Да.

– Вот незадача! В таком случае вы не увидитесь с принцем.

– Неужели? Какая жалость. Но почему? Когда он возвращается?

– По моим сведениям, не раньше чем через неделю.

– Ну, ничего не поделаешь.

– Я уверен, он очень расстроится.

– Охотно верю.

– Может быть, вы продлите свой визит?

– Вряд ли.

– Это очень грустно. Очевидно, он не сможет вернуться быстрее. Он уехал защищать наши интересы за рубежом.

– Вот как?

– Да-да. Насколько я знаю с его слов, в ближайшем будущем нас ждет новый приток капиталов из-за границы. Это очень хорошо, правда?

– Пожалуй.

– Он сейчас где-то во Франции – скорее всего, в Париже. Хочется верить, он не проиграется там в пух и прах.

– Ваш принц увлекается азартными играми? – спросила я. В Блискрэге мне довелось наблюдать за его игрой в «блэкджек» – игрок из него был никудышный.

– Нет-нет-нет, – воскликнул Лангтун, повернулся ко мне и, отпустив руль, замахал обеими руками для пущей убедительности. – Я просто пошутил. Принц любит развлечения, но никогда не теряет голову.

– Это прекрасно.

Я откинулась на сиденье. Что ж, по крайней мере, не деспот.

Тем временем дорога устала делать сумасшедшие зигзаги, взбираясь по круче, и рискованно двинулась по кромке вертикального утеса, вдоль самого обрыва. Внизу, на дне стометровой глубины ущелья, лежала замерзшая река, похожая на гигантскую упавшую сосульку, разбившуюся вдребезги об острые черные камни.

Лангтун, по всей видимости, не заметил, что дорога из обычного крутого подъема превратилась в узкую кромку. Он пытался поймать мой взгляд в зеркале заднего вида.

– Мы все надеемся, что в один прекрасный день принц привезет из Парижа какую-нибудь госпожу и снова женится.

– Пока безрезультатно? – Я специально старалась смотреть в сторону, надеясь, что это заставит его сосредоточить внимание на узкой дороге, потому что вид пропасти не предвещал ничего хорошего.

60
{"b":"53568","o":1}