ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Сам Лоуренс возил с собой на верблюде "воздушный Льюис" без радиатора и чехла. Помимо того, что этот пулемет был весьма удобен, он стрелял с таким замечательным рассеиванием, что Лоуренс предпочел его винтовке, которую он раньше носил. Винтовка эта имела свою историю: это была обыкновенная британская укороченная винтовка, захваченная турками у Дарданелл, а затем с соответствующей надписью, выгравированной золотом, была подарена Фейсалу. Лоуренс в свою очередь получил ее от Фейсала. После войны он хотел передать ее по принадлежности в Эссекский полк — ее первоначальному владельцу, но на свое предложение ответа не получил. Вместо этого король Георг взял ее себе, воспользовавшись возможностью пополнить коллекцию оружия в своем частном военном музее в Виндзоре. На винтовке имеется ряд зловещих отметок: их делал Лоуренс каждый раз, как сбивал турка, пока не потерял интереса к ведению подобного учета.

В остальном его личное вооружение состояло из револьвера и кривого кинжала с рукояткой, украшенной золотом и красивой резьбой, какие носили главным образом шерифы. Кинжал этот явился поводом для создания легенды о том, что Лоуренс якобы получил звание шерифа или, что было гораздо красочнее, "принца Мекки". В действительности шериф приобретал свой титул по праву рождения как потомок пророка, так что "почетного шерифа" вообще быть не может. Единственно, чему может быть приписано возникновение этой легенды, — это случаю, когда однажды арабы от безделья стали давать друг другу различные прозвища и титулы. Когда Лоуренса спросили, какой бы титул он себе выбрал, тот ответил: "эмир Динамит". Это так к нему подходило, что на некоторое время титул "эмира Динамит" стал его прозвищем у арабов.

Глава XII. «Регулярная» кампания. Январь — февраль 1918 г

В кампанию 1918 г. силы арабов под начальством Фейсала имели не только косвенное влияние на положение войск Алленби, но сделались составной частью его армии, действуя совместно с ней. Это, конечно, изменило форму операций арабских частей, придав ей характер более регулярных военных действий. Уже само название "Северной арабской армии" содержало в себе идею кристаллизации ее движений и целей. Последняя имела свои недостатки и в первую половину года привела к разочарованиям. Однако даже в течение этого периода казалось, что в целом силы арабов создали для британских войск больше возможностей, чем последние для арабов. Кроме того, кампания предоставила Лоуренсу случай проявить свои способности в регулярных военных действиях, которые он до некоторой степени презирал.

Параллельно железной дороге, вдоль "хлебного пояса", были расположены небольшие города, далеко отстоявшие один от другого и представлявшие собою те пункты, на которые господствующая сила могла опереться. Самым южным был Шобек, находившийся в 35 км к северо-западу от Ма'ана. Дальше за ним лежал Керак и на самом северном конце Мертвого моря — Мадеба.

В начале октября арабы начали свои набеги, причем захватили на несколько дней Шобек и разрушили железнодорожные ветки, которыми пользовались турки для подвоза дров для Геджасской железной дороги. В результате создавшаяся угроза заставила турок действовать и вовлекла их в ту ловушку, которую подготовил для них Лоуренс. Турки начали свое контрнаступление 27 октября, в тот самый момент, когда Лоуренс отправлялся в свой набег в долину реки Ярмук. Экспедиционный отряд в составе 4 батальонов пехоты и кавалерийского полка с 10 орудиями выступил из Ма'ана; численность этого отряда едва достигала 350 человек, включая в эту цифру около 200 человек из состава иррегулярных частей бедуинов. После артиллерийского обстрела, продолжавшегося в течение часа, и бомбометания с самолетов турки повели наступление. Плохо подготовленные арабы на верблюдах не выдержали натиска и отошли назад к частям Молада, которые, засев в крутых скалах, задержали наступление турок. Тогда бедуины обошли с обеих сторон фланги турок и начали тревожить их непрерывными набегами. В результате вечером турки отступили с тяжелыми потерями. Таким образом, благодаря природным условиям и умелому применению Моладом принципа Канн, предсказания. Лоуренса сбылись.

Продолжение набегов на железнодорожную линию, наряду с перехватом караванов с продовольствием, заставило турок сначала оттянуть войска от Абу-Эль-Лиссала, а затем и вовсе покинуть его. Турки были принуждены отойти обратно к Ма'ану, причем сужение района действий неизбежно привело с ослаблению их власти над территорией. что позволило арабам проникнуть в "хлебный пояс" с севера.

В то время как Молад, воспользовавшись наступлением сильных холодов, загонял турок обратно в Ма'ан, Лоуренс занялся новыми экспериментами, а именно — развитием механизированных сил. Факт использования им подвижности отрядов на верблюдах до той степени, которая, судя по общепринятым стандартам, была неосуществима, не заслонил от него возможности использования механизации, как это имело место у столь большого числа профессиональных военных, являвшихся поклонниками кавалерии.

После нескольких дней отдыха мысли его снова вернулись к тем прогалинам, покрытым засохшей грязью, которые он видел в сентябре во время своего набега на Мудовару. Через узкий проход Вади-Итм была проведена дорога, и туда были доставлены бронемашины. Лоуренс и Джойс решили произвести разведку. Машины, идя по полированной грязи, давали скорость свыше 100 км в час, выдержав без всяких аварий тяжелые переходы между прогалинами.

Опыт оказался настолько многообещающим, что, проехав почти до Мудовара, они решили попытаться немедленно провести операцию и для этой цели вернулись обратно, чтобы получить необходимые бронемашины, которые они усилили десятифунтовыми горными орудиями. Накануне нового года они добрались до железной дороги и обнаружили турецкий пост, представлявший собой подходящую для них цель. На следующее утро Джойс руководил атакой, находясь на вершине холма, расположенного близ поста, в то время как Лоуренс испытывал двойное удовольствие присутствовать в качестве наблюдателя за боем, в котором нападающие совершенно не рисковали жизнью, так как турецкий обстрел бронемашин казался ему чем-то вроде стрельбы дробью по носорогу. С другой стороны, машинам недоставало проходимости танков, поэтому они и не смогли выгнать турок из их норы. Когда они вернулись обратно из этой увеселительной прогулки, ее единственным результатом было приобретение Лоуренсом нового опыта. Благодаря бронемашинам не только железная дорога оказалась на расстоянии однодневного перехода, но и представлялось возможным создать угрозу любым передвижениям турок с помощью средства, бороться с которым в открытой местности они не были в состоянии. Таким образом, для того чтобы парализовать противника, англичанам потребовалось лишь развить применение этого нового вида оружия.

К несчастью, Лоуренс не только не мог в силу своего положения получить соответствующее количество нужных ему типов машин, но и добиться принятия своей новой теории стратегии. Британское командование все еще жаждало взятия Медины. Его мысли шли по прямому пути, и оно стремилось совершенно вычеркнуть из баланса турецкие силы в Геджасе, вместо того чтобы поощрять турок вкладывать в это невыгодное для них предприятие все большие и большие капиталы.

Лоуренс проявлял тонкость понимания обстановки не только в теории. По мере того как он все больше убеждался в правильности своей теории, он принимал меры к тому, чтобы при всех военных действиях арабов движение по Геджасской железной дороге никогда не прерывалось, достигая этого своего рода фабианской тактикой. При этом Лоуренс заметил, что проведение такой тактики было менее хлопотливо, чем осуществление «детских» замыслов британского штаба.

Намеченный план захвата Тафила предусматривал наступление с трех сторон: с востока, юга и запада. Первым выступил Назир, направившийся в восточном направлении, имея в виду атаковать Джурф-эд-Дерауиш — ближайшую железнодорожную станцию, расположенную в 50 км от Ма'ана. Его силы состояли из отряда регулярных войск арабов численностью в 300 человек под командованием Нури Саида и одного горного орудия. Наступление Назира было направлено к находившемуся близ станции горному кряжу. Лоуренс со свойственной ему осторожностью отправился туда за несколько дней перед тем с целью выяснить наиболее подходящую позицию для орудия. Кряж заняли под прикрытием темноты, и железнодорожная линия была разрушена по обе стороны от станции. На рассвете открыли огонь из орудия, причем удачными попаданиями были приведены к молчанию находившиеся на нижнем холме турецкие орудия.

40
{"b":"53576","o":1}