ЛитМир - Электронная Библиотека

На следующий день, едва рассвело, пироги отчалили, и лодочники воспользовались приливом, чтобы ускорить их и без того быстрый бег.

Весла размеренно прорезали воду; лодки неслись вдоль левого берега под ветвями больших деревьев, а в это время туземцы исполняли несколько странную песню, как бы отбивая такт:

«Бано!.. Бано!.. мои мо Едус… а… а… а»

Или еще:

«Коме!.. Коме!.. Коме!., ами бото бата…»

Все это истово выкрикивалось. Так поют маршевые песни, под которые стучат ботинками наши служивые.

Путешественники оживленно переговаривались, с трудом удерживаясь на своих местах. Прирученный попугай Генипы отвечал приглушенным клокотанием сородичам, которые парами с криком перелетали через огромную реку — Марони.

Показалось селение старого друга доктора Крево — деревня Апату, затем жилища португальцев, спустя немного времени — острова Бастьен, потом еще индейские хижины в бухточке Манаука и вскоре — остров Порталь протяженностью не менее двух с половиной лье.

Вот открылся Галиби д'Арумато, остров Парети и, наконец, красивые белые дома Альбины, которые соседствовали с поселением Каплер, почти напротив Сен-Лорана.

И тогда поднялся открытый солнцу, со стриженой головой и голым торсом, похожий на морского бога, радостный Башелико и возвестил:

— Вот мы и прибыли, мамзель. Вот те строения — это Альбина. Теперь час пополудни; шестьдесят километров пробежали за шесть часов.

Пирога причалила к пристани, и пассажиры увидели устремившихся к ним солдат-негров в касках и униформе цвета хаки. Это были иноземные солдаты ее величества королевы Голландии. Они поздравляли путешественников со счастливым прибытием.

Железная Рука спрыгнул на землю и протянул руку Мадьяне. В это время к ним подошел офицер-европеец и сказал:

— Мадемуазель, месье, губернатор ждет вас и будет рад предложить свое гостеприимство.

Мадьяну, Железную Руку, Мустика и Фишало препроводили к представителю ее величества. Тот пожал им руки и сказал с почтительностью и доброжелательством:

— Здесь вы у себя дома.

Пока готовился роскошный креольский завтрак, гостям принесли освежающие напитки.

Железная Рука представил свою спутницу и двух молодых людей; затем в нескольких словах объяснил любезному чиновнику цель их путешествия: как можно быстрее добраться до Сен-Лорана и обеспечить себе покровительство верховного командующего.

— Прекрасно! — ответил предупредительный губернатор, уважавший чужие тайны. — Будьте так любезны изложить в подробном письме французскому правителю обстоятельства вашего дела. Один из моих подчиненных немедленно отвезет в лодке это письмо, а мы за завтраком будем ждать ответа.

Так и сделали. Спустя три часа путешественники, хорошо перекусив и вытянувшись в шезлонгах [200], ожидали возвращения посыльного.

И вот уже подплыл большой вельбот [201] с развевающимся на корме французским флагом. Шлюпку осторожно вела команда арабских ссыльных. За перекладиной сидели два надсмотрщика в форме, перед ними была закреплена большая вертикальная решетка из толстых железных прутьев.

— О! — Железная Рука. — Снова приметы тюрьмы и каторги… Для чего эта решетка?

— Она защищает владельца судна от лодочников, — ответила жена губернатора. — Ведь они могут наброситься на него, убить даже, овладеть судном — и только их и видели… Такое случается. А за решеткой, с револьвером, он остается хозяином положения.

Спустя пять минут тяжелое судно причалило к берегу Один из надсмотрщиков спрыгнул на дощатый настил и направился к канцелярии, где губернатор готовил к отправке несколько дел. В это время его гости предавались прелестям сиесты [202].

Надсмотрщик передал губернатору письмо, тот быстро пробежал его и стал бледнее мрамора.

— Не может быть! — прошептал он. — Вы знаете содержание этого письма?

— Да, месье! Я предупрежден. Человек этот очень опасен.

— Хорошо. Будем соответственно этому и поступать.

Он позвонил в колокольчик. Прибежал сержант. Губернатор быстро отдал ему приказ, и тот поспешно вышел. Прошло две минуты. Дюжина чернокожих солдат тихо снялась с поста и приблизилась к веранде, где расположились путешественники.

Раздался свисток.

Солдаты набросились на Железную Руку и, прежде чем тот успел сделать какой-либо жест, скрутили его руки, ноги, лишили возможности двигаться, схватили за горло, стали душить, связывать… В мгновение ока наш герой оказался парализованным, не в силах произнести ни звука. Мадьяна в ужасе отчаянно закричала, готовая кинуться на душителей. Мустик и Фишало бросились к неграм, которые тащили за собой их друга.

— Поль! — Мадьяна, почувствовавшая, как ее охватывает безумие. — Поль, мой друг, мой жених… Оставьте его! Оставьте его! Вы совершаете преступление! Это подло…

Одним прыжком она подскочила к военным, схватила за руку смущенного надсмотрщика и выкрикнула:

— Я — мадемуазель де Сен-Клер! Мой дядя — генерал французской армии, отец — на приисках! А этот человек — мой жених. Заклинаю вас вернуть ему свободу.

Надсмотрщик отделился от группы и холодно произнес:

— Мадемуазель, я выполняю приказ и вынужден препроводить в темницу этого преступника.

— Он — преступник? Ах проклятый шпик!

— Добавлю, что этот человек — беглый каторжник, один из наиболее опасных.

И тут охранник направился к вельботу, где извивался связанный веревками, с кляпом во рту, Железная Рука, которого солдаты притащили и кинули на пол, словно тюк.

Надсмотрщик сел на скамью рядом со своим товарищем и скомандовал:

— Отплываем!

Вельбот отчалил от берега и поплыл, а Мадьяна, с мутным взором, потеряв голос, словно сраженная молнией, упала без чувств на руки Мустика и Фишало.

ГЛАВА 5

Повсюду мятеж. — «Два в один и тот же день!» — Загадка. — У торговца Пьера Лефранка. — Два велосипедиста в глубоких сумерках. — Сигнал. — У мятежников. — Вооруженные неисправимые. — Батальон бандитов. — Дабы подготовить исход. — Возвращение. — Необычайная новость. — «Надо убить Железную Руку».

В «Пристанище неисправимых», кажется, стало тихо. Благодаря вмешательству инженера и его помощника комендант и охранники находились вне опасности.

Но бунт не был укрощен. Мятежные каторжники укрылись, недовольно ворча, в роще, как если бы они подчинялись таинственному знаку. Исчезли все до последнего, оставив перед догорающими развалинами главного начальника и его растерянных помощников.

— В настоящее время, — сказал комендант, — нам остается только одно: вернуться как можно скорее в Сен-Лоран, поднять тревогу и принять жесткие меры.

Приготовили ландо. В нем устроился раненый охранник. Комендант сказал:

— Домой! Прошу вас, месье, — в экипаж.

…Лагерь ссыльных гудел, как улей. Но никто не осмеливался шевельнуться. Охранники, видевшие дым, слышавшие крики и выстрелы, похватали ружья, зарядили их и заявили, что они откроют огонь при первом же движении. Эта решительность отбила охоту к мятежу. Вместе с помощником прибежал начальник лагеря.

— Комендант, можете на меня положиться, — крикнул он.

— Хорошо, вы связались с Сен-Лораном?

— Провода обрезаны.

— Черт знает что! Но не будем терять времени… Оставляю вам моих людей, они крепкие и здоровые, а раненого я увожу. Даю вам карт-бланш! [203] В дорогу, и как можно скорее!

В Сен-Луи мятеж еще бродил. Похоже, кто-то его разжигал, ибо невозможно было допустить, чтобы слух о первой схватке уже дошел сюда. В двух словах был отдан приказ: безжалостное наказание за попытку раздувания мятежа. И ландо, подскакивая, покатило дальше. В Сен-Лоране было все разрушено. Объявили тревогу. Офицеры, солдаты и охранники побежали к своим постам. Дым плыл к северу: без сомнения, это горел барак.

вернуться

Note200

Шезлонг — особый вид кресла с покатой спинкой и удлиненным сиденьем.

вернуться

Note201

Вельбот — длинная быстроходная весельная или парусная шлюпка с острым носом и кормой.

вернуться

Note202

Сиеста — полуденный отдых в жарких странах.

вернуться

Note203

Карт-бланш — здесь: неограниченные полномочия.

26
{"b":"5360","o":1}