1
2
3
...
38
39
40
...
53

Каторжники заторопились: им не терпелось получить обещанное вознаграждение. Факел потух; они шли при бледном свете луны, неся длинный тюк — их жертву, столь сильно завязанную, что, должно быть, все члены несчастного свело судорогой.

Король каторги шагал впереди, подбадривая и себя, и своих людей голосом и жестами; ему так хотелось поиздеваться над своим противником, прежде чем убить. Он вспомнил, что в Неймлессе, когда он был уже близок к цели, этот человек вырвал у него буквально из рук прекрасную Мадьяну, заложницу, за которую Король намеревался получить огромный выкуп. А! Он заставит заплатить за это и, главное, отомстит за пережитое унижение.

Наконец они подошли к хижине. Даб приоткрыл занавески, прикрывавшие вход в помещение.

— Входите! И бросьте свою ношу на доски. Каторжники повиновались. Длинный сверток положили на низенький стол. Предельно взвинченный Даб не мог больше сдерживаться. Ему хотелось посмотреть в глаза своему поверженному врагу.

— А, ты надо мной издевался, ты меня оскорблял! — рычал Король каторги. — Теперь я отведу душу. Через несколько дней у меня в руках будет и отец Мадьяны Рудокоп-Фантом! И вопреки тебе, и назло всем, я буду золотым королем!

Бандит грубо сорвал веревки, сжимавшие тело, а затем — повязку с лица несчастного.

— Вот ты и здесь, Железная Рука! — прорычал он. Но пронзительный, насмешливый голос ответил ему:

— Ку-ку! Держи карман шире!

Даб бросился к лампе, приблизил ее к лицу человека и воскликнул с неописуемой яростью и разочарованием:

— Это не он!

Человек, который был похищен каторжниками и прошел через все опасности пути, оказался не Железной Рукой.

Это был Мустик!

Король каторги узнал его, ибо мальчишка донес на Даба коменданту тюрьмы. Перед каторжниками находился служащий Джека, владельца таверны в Неймлессе.

Подросток, наполовину поднявшись в стягивавшей его сетке, насмешливо съязвил:

— Дурак! Разве можно поймать Железную Руку?

— А! Я сейчас убью тебя! — прорычал бандит, выхватывая из-за пояса револьвер.

В этот миг прогремели выстрелы, послышались жуткие крики.

Какой-то человек вбежал в хижину.

— Даб! — он. — Ребята обезумели от пьянки, убивают друг друга! Идите туда, идите!

Крики усиливались, они походили на рычание диких зверей, выскользнувших из клеток зверинца.

Маль-Крепи и Андюрси схватили Даба за руки, и все устремились наружу.

ГЛАВА 2

Большой начальник не в своей тарелке. — Забудем прошлое. — Плохие дни миновали. — Доберемся ли до Кайенны? — Мустик вместо Железной Руки. — Умыкнули. — В воде. — История подделывателя. — Священник и сын каторжника. — Голос свыше. — Поцелуй монахини. — С Богом в душе.

Что произошло, и почему славный Мустик оказался в руках Короля каторги?

Железная Рука, спасенный Мадьяной, не смог сразу покинуть больницу. Его могучий организм, отравленный ядом, очень ослабел; необходимы были несколько дней отдыха. Поль не был обделен заботами: девушка не отходила от его изголовья.

В то самое утро, когда каторжники бежали, к нему с визитом пришел комендант и принес свои извинения за чудовищное недоразумение, жертвой коего стал молодой человек.

— Хотя последствия моей ошибки чуть было не обернулись трагедией, — говорил комендант жалостным голосом, который так не вязался с его обычной мужественностью, — прошу снисхождения… Знаю, как вас уважает министр, и сейчас, когда я оказался в столь сложной ситуации, моя судьба зависит…

— Будьте спокойны, месье, — прервал его Железная Рука. — Мне не ведомы ни дикая злоба, ни низкая мстительность; презренный человек, введший вас в заблуждение, — бандит такого калибра [239], что не только вы могли попасться в расставленные им сети.

— Да, потребовались свидетели, которые указали мне на ужасное мошенничество, только тогда у меня открылись глаза; ведь этот страшный человек представил мне все официальные документы.

— …которые он выкрал у меня. — Да, я знаю! Бумажник у вас?

— Вот он, — сказал комендант, протягивая его Железной Руке.

Тот взял бумажник, открыл и нервно перелистал содержавшиеся в нем бумаги. На его лице появилось выражение разочарования.

— Чего-то не хватает? — комендант.

— Официальные документы все на месте, — ответил Железная Рука, печально улыбнувшись, — но… одного документа, которым я дорожил больше жизни, нет.

Его взгляд перехватила Мадьяна, все поняла и улыбнулась.

Речь шла о песенке, услышанной в Неймлессе в первый день их встречи. Поль попросил копию — и девушка сама ее переписала. Эти слова очень поддерживали его в тюрьме.

Железная Рука обратился с вопросами к коменданту:

— Вы наконец обуздали мятежников?

— Абсолютно. Наши доблестные солдаты быстро привели их в чувство.

— А о беглецах есть какие-нибудь новости?

— Да, и очень неплохие. Вы, наверное, слышали, что две сотни из них захватили сторожевое судно и отправились на нем к устью Марони?

— Вот как!

— Но их нагнал и обстрелял из пушек сторожевой корабль.

Железная Рука не смог удержаться от восклицания:

— Несчастные! Двести человек!

— Не забывайте, что это худшие враги общества.

— Конечно, — молвил Поль, — но все же они — люди! Последовало молчание. Комендант, немного смущенный, продолжал:

— Прежде всего нам надо заняться вашими планами… располагайте мной полностью.

— Благодарю вас. Но я еще пока сам не знаю, на каком решении остановиться. Отец мадемуазель де Сен-Клер поручил мне сопровождать его дочь в Кайенну.

— Мой друг, — прервала его девушка, — что бы вы ни предприняли, можете рассчитывать на меня.

— Мы поговорим об этом через несколько дней, когда пройдут последствия моей болезни. Как бы то ни было, комендант, я вам признателен за великодушие. Обязуюсь от своего имени и от имени мадемуазель де Сен-Клер, — не правда ли, дорогая? — вас не скомпрометировать.

— Да, конечно, — подтвердила девушка. — Как и месье Жермон, Мадьяна не держит на вас зла и не сердится.

Ободренный этими добрыми словами, комендант, рассыпавшись в благодарностях, удалился.

Настоятельница монастыря Сен-Лорана тоже пришла подбодрить молодых людей. Плохие дни миновали, и вскоре они смогут насладиться счастьем, которого заслужили.

Мустик и Фишало, привязанные к молодой паре силой печальных обстоятельств, не стояли на месте от радости.

— Скажите, хозяин, — спросил Мустик, — вы возьмете меня с собой в кругосветное путешествие?

— А если его не будет? — задал встречный вопрос Железная Рука, улыбаясь мальчугану.

— Ну что ж, все равно. Я все равно могу понадобиться. Вот ты, Фишало, хотел бы вернуться на свои виноградники в Божанси?

— Еще бы, разумеется. Но только когда у патрона не будет больше во мне нужды. Хотя, кажется, у меня также появляется вкус к путешествиям…

— Как, тебе не надоело? — прыснул Мустик. — Железная Рука будет отдыхать еще, может быть, два-три дня, а потом окончательно станет на ноги, и я отправлюсь с ним хоть на край света!

Прошло двое суток. Поль Жермен окончательно оправился после болезни, покинул больницу и вернулся в дом славного Франсуа Реми — комфортабельное жилище, построенное на европейский манер. Мадьяна перебралась к настоятельнице, но решила провести несколько часов подле своего возлюбленного. Это было и отдыхом, и осуществленной надеждой. Молодых людей захватили мечты.

Мустик и Фишало сторожили дом.

— Видишь ли, малыш, — говорил мальчик приятелю, — я, по сравнению с тобой, человек высшего порядка.

— Может быть… но хотелось бы-узнать — почему?

— Сейчас скажу… Ты слишком ленив.

— Я? Ну вот еще!

— Ну да! Ты только и думаешь о том, чтобы сажать, окапывать, возиться со своими виноградниками на берегу Луары.

— Черт возьми! Это же моя родина.

— Твоя родина! Вот это я и ставлю тебе в упрек. Я прекрасно понимаю, что у каждого есть свои места, которые называются родиной. Мой родной край — Париж. Но он, как и Божанси, стоит на земле. А земля — это тоже наши края. По отношению к луне земля — наша родина.

вернуться

Note239

Калибр — здесь: значительность, влиятельность.

39
{"b":"5360","o":1}