ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Не время умирать
Маленькая женщина в большом бизнесе
«Черта оседлости» и русская революция
Октябрь
Теория когнитивного диссонанса
Смотрящая со стороны
Руки оторву!
Последний шанс
Гоните ваши денежки

Сен-Клер не мог сомневаться в доброй воле мальчика и невольно забеспокоился.

— Вы мне не верите? — Мустик.

— Тебе нет смысла меня обманывать. Мы поговорим об этом позже. Сейчас будем думать лишь о Мадьяне. Эй, друзья! Зарядите ружья! Будем готовы ко всему. Поехали!

Лошадей пустили в галоп, и они поскакали по широкой равнине.

Слова Мустика заставили Сен-Клера задуматься. Конечно, он очень доверял де Тресму, но тайное предчувствие говорило ему, что надо все прояснить, разгадать загадку друга, которая угнетала его. Ведь судьба могла подвергнуть их новым испытаниям.

ГЛАВА 5

На прииске Сан-Эспуар. — Казино Тома Канона. — Нашествие бандитов. — Мустик-разведчик. — Свистки и удары клинка. — Нападение и резня. — Имя Пьера де Тресма. — Кто Король каторги? — За золотом.

— Эй, старая развалина! Бутылку тащи!

— Две, три, десять бутылок!

— Поторапливайся же! Теперь, когда у тебя лишь одна лапа, ты стал ленивее болотной черепахи!

По столу стучали кулаки, крики усиливались. Глухой хриплый голос ответил словно из-под земли:

— Сейчас!

— Если ты так неповоротлив, — сказал кто-то, — то можешь закрыть свою проклятую таверну.

— Было бы жаль, дело выгодное.

Из-за стойки появилась огромная взлохмаченная голова.

Человек-колосс [270], косая сажень в плечах, а шея сделала бы честь быку… Однако поднимался человек медленно, с трудом. Когда гигант показался весь целиком, стало заметно, что он покалечен: одна рука прижимала к груди бутылку с ликером, а другая висела вдоль тела безжизненная, бесполезная.

— Возьмите бутылки из-под моей руки, чтобы они не упали, — попросил он.

— Эх, бедный Том Канон, — прохрипел кто-то. — Ты уж больше не пиратствуешь? Однако как с тобой случилось это дело-то?

— Это вас не касается.

— Ведь тогда в Сен-Лоране тебя лишь легонько задели кулаком. А еще раньше, во время побега, ты свалил ударами кулака двух надсмотрщиков.

— Возможно.

Все что-то пили. Мерзкие лица, косые взгляды.

— А почему ты решил устроиться здесь?

— Расскажу. Я был в Неймлессе и видел, как Джек нажил состояние. Когда у меня вышла из строя одна лапа, решил рискнуть, основав таверну, что-то вроде постоялого двора. Прошел слух, что на прииске Сан-Эспуар, где многие столько мучились и откинули копыта, так ничего и не открыв, другие, более удачливые, стали находить золото. Подумалось: стоит попытать счастья! Вот я и приехал сюда. Не для того, чтобы искать золото… Просто сделать в меньших размерах то, что патрон Джек поставил на широкую ногу в Неймлессе.

— У тебя будет казино? Певицы?

— Сделаю, что будет возможно, и увидите: я не так уж и не прав. Тут уже есть двадцать изыскателей… да и вы сами приехали сюда же. Черт возьми! Тебя, Ла Грифай, я знал еще там, поэтому тебе и известно мое имя. Другим — нет. Но достаточно посмотреть на вас, чтобы догадаться: вы все — сбежавшие каторжники — приехали сюда за богатством.

— Эй! Старина Том! Ты не лишен здравого смысла, толстяк этакий. Хорошо сделаешь, если пошаришь у себя в погребе… Мы ждем друзей.

— Друзей такого же качества? — растерянно спросил Том.

— Ты воротишь от нас морду? Месье краснеет, он стесняется старых знакомств. Однако будь уверен, робкий кабатчик: те, кого мы ждем, очень важные люди, шикарные, я бы сказал…

— Они приедут, чтобы работать на прииске?

— Именно: у них есть и капитал и руки! Увидишь… Через два месяца тут будет город. Сможешь продать все, что захочешь, и умрешь миллионером.

Том Канон пожал плечами: он действительно обосновался в Сан-Эспуаре, чтобы зарабатывать на жизнь. На миллион он не рассчитывал, ибо бандит в нем уже умер.

После того, как Тома победил Железная Рука, сломав правую руку, а Мадьяна подобрала его и вылечила, в голове каторжника произошла настоящая революция. Он ужаснулся, вспомнив свое жестокое прошлое. Но надо было жить. Оставаться в Неймлессе, где все грубо насмехались над ним из-за его поражения, оскорбляли и провоцировали, было нельзя. Почувствовав себя вдруг как бы уменьшенным в размерах, Канон понял, что никогда не образумит своих бывших подельщиков.

Он покинул Неймлесс и обосновался здесь в надежде зарабатывать себе на жизнь, приютив несколько сумасшедших парней, привлеченных шумихой. Они мечтали открыть тайну старого покинутого прииска.

А теперь Том стал бояться своей клиентуры. Здешней, и особенно той, о приезде которой ему объявили. Он опасался этих мерзких банд, у них было лишь одно на уме: грабить и убивать.

Домик, который построил Канон, обошелся ему недорого, был он снабжен лишь двумя длинными столами и скамьями, а освещался дымившим фонарем, подвешенным к одной из балок.

Шестеро мужчин, среди которых был и Ла Грифай, сидели за столом и время от времени прислушивались к шуму, доносившемуся снаружи. И действительно, поднялся ветер, глухой шепот мало-помалу ширился и постепенно превратился в рокот. И вот уже лес загудел, прогрохотал гром, красные сполохи прорезали небо и бросали в окна таверны адские отсветы. Дождя не было. Но такие сухие бури еще страшнее: яркие вспышки, громовые раскаты, похожие на щелканье гигантских пулеметов, — это впечатляло.

Каторжники интуитивно замолчали, охваченные мистической [271] тревогой.

Раздался сильный удар, сотрясший землю до самых ее недр.

Дверь отворилась, словно вырванная невидимой рукой. В проеме появился человек. Его зловещий силуэт четко выделялся на темном фоне при свете молний.

Король каторги!

— Встать, проклятые пьяницы! — крикнул он страшным голосом. — Всем выйти! Час настал!

— Я проломлю башку первому, кто посмеет не повиноваться! — пронзительно выкрикнул Маль-Крепи.

Каторжники вскочили, услышав голос вожака, и бросились наружу.

Оцепеневший Том Канон не шелохнулся, понимая, что готовится страшное преступление. Но что он мог сделать? При вспышке молнии бывший боксер увидел во дворе группу людей более чем в пятьдесят человек, их карабины сверкали сталью. Канон выглянул наружу. Толпа уже исчезла, спрятавшись в лесу, что окружал таверну… Это была засада. Но для кого?

Вдруг кто-то коснулся его руки. Он живо обернулся и увидел худенькое существо, которое тоненьким голоском спросило:

— Месье, вы — негодяй?

И так как Том ответил лишь удивленным вскриком, человечек быстро продолжал:

— Те бандиты хотят убить честных людей. Вы с ними заодно или нет?

— Я никого не собираюсь убивать, — ответил ошеломленный хозяин таверны.

В это время свет фонаря упал на лицо человечка.

— Мустик! —узнал его Том.

— Как! Ты знаешь меня? Это могло бы помочь. А ты кто? Том Канон?

— Да, да, это я!.. Но скажи быстрее, зачем ты здесь? Уходи, спасайся! Сейчас начнется ужасная резня!

— Знаю. А кто эти подонки?

— Беглые каторжники под предводительством Короля каторги.

— А-а! Я так и думал. И правильно сделал, что опередил.

— Опередил кого?

— Ах, это слишком долго объяснять: почему да как… Скажи-ка, ты знаешь Мадьяну?

— Конечно. Прекрасное, доброе создание, она заботилась обо мне как о порядочном человеке.

— А Железную Руку?

— Да, и его знаю. Это он покалечил меня. Но я больше не сержусь на него. Наоборот…

— А-а! Тогда скажи, нет ли тут Железной Руки или Мадьяны?

— Нет!

— Уф, это уже хорошо. Теперь скажу тебе, что достославные убийцы ждут месье де Сен-Клера, отца Мадьяны.

— Отца Мадьяны? Как? Хозяина Митараки?..

— Да. Они вызвали его сюда поддельным письмом. Король каторги заманивает его в ловушку.

— Надо помешать его появлению здесь. Сколько человек у Сен-Клера?

— Двенадцать, но стоят двадцати.

— Да, но не стоят пятидесяти, а может, и сотни… Дом окружен. Если Сен-Клер придет сюда, ему грозит смерть.

вернуться

Note270

Колосс — предмет или существо громадной величины или роста.

вернуться

Note271

Мистический — таинственный, божественный, сверхъестественный. Мистика — вера в существование таких явлений.

47
{"b":"5360","o":1}