1
2
3
...
72
73
74
...
108

— Ты абсолютно права, Элисон. Это дело Алабамы сражаться за эти холмы, а не мое. Почему я должна бросать свою работу? В знак солидарности с ним? А откуда я знаю, что после того, как я порву с Латхамом, он не найдет на мое место кого-либо другого. Он запросто может найти другого режиссера. А если у него все получится так, как он задумал, а я отвернусь от него? Что тогда будет с тобой, Элисон, а что будет с блестящим будущим Тони?.. Он вряд ли во второй раз сможет получить такой шанс… — Пэт неосознанно переключилась на мысли о Тони, что не добавило ей решительности.

— Боже! Я об этом как-то не подумала! Тони не сможет жить без кино. — Совершенно неожиданно для себя Элисон приняла живейшее участие в разговоре. Абстрактные понятия мгновенно ушли в никуда, едва только за ними появилось вполне конкретное и земное лицо Тони Валентино Элисон прямо-таки побелела. Сайчас она напоминала застигнутую врасплох голодным котом мышку…

— Пэт, может ты ничего не будешь говорить Латхаму, — попросила она изменившимся трепетным голосом.

Проявления слабости, мольбы были нехарактерны для нее, но сейчас все это не имело решительно никакого значения. Сейчас стоял вопрос о жизни и смерти. Вот так!

— Нет, я все ему скажу. Я скажу ему, что у него отвратительные манеры мелкого шулера, что он грубо надул меня, поставив в крайне двусмысленное положение. Я скажу, что бандиты честнее ведут себя, чем он. Да, вот так и прямо ему в глаза. А на следующее утро продолжу работу как ни в чем ни бывало. Он должен получить сдачу. По-моему, ему нравится, когда он встречает отпор. Но я его не покину, и я абсолютно уверена в том, что он поймет меня, оценит должным образом, и сделает нужные выводы.

Элисон слушала Пэт с широко раскрытыми то ли от ужаса, то ли от изумления глазами. Она сейчас ни в чем не была уверена. Но ей нужна была опора, хотя бы Пэт Паркер.

— Что бы ты ни сделала, я надеюсь, что Тони это не повредит, — наконец выдавила она из себя, почти умоляя Пэт, чтобы это на самом деле было так.

— Ты так сильно его любишь?

Элисон только кивнула головой, сил у нее почти не оставалось справиться с неожиданно нахлынувшей бедой.

— И я люблю Тони. Правда, он думает, что я его использую только для карьеры. Да и ты, Элисон, думаешь также, я знаю. Так вот. Все совсем не так. Я очень люблю Тони, может быть больше всех…

Да, я знаю… По крайней мере, мне кажется, что я знаю. Ты так похожа на него! Тебе есть дело до всего. Ты любишь красивые вещи, тебе много чего надо. Я это уважаю, но понять не в состоянии. У меня все по-другому. Я люблю и делаю то, что он хочет, что ему нравится.

— А если он захочет меня? — резко спросила Пэт. Элисон притихла. Это было испытанием — чья любовь окажется сильнее, чье чувство возобладает. Наконец она, тяжело вздохнув, сказала:

— Я бы позволила Тони любить тебя. Я бы даже постаралась помочь получить тебя. Но только в том случае, если он действительно этого хочет…

Это было правдой. Тони стал для девушки навязчивой идеей. Но ее чувства сейчас были выше собственнического инстинкта, выше мелочной ревности и женского эгоизма. Она готова была пойти на все, отказаться от всего во имя ее Тони, во имя его счастья.

Пэт тихо, почти на цыпочках, подошла к Элисон и мягко опустилась на колени рядом с ее креслом. Она взяла руку девушки в свою, словно это было сломанное крыло раненой диковинной птицы…

— Мне кажется, Элисон, что он меня все еще любит. В глубине души я это точно знаю, — прошептала Пэт почти в ухо Элисон.

Элисон сидела в кресле прямая и напряженная, глаза ее смотрели куда-то вперед. И она знала, что от нее просят немного, ее помощи.

— Я увижусь с ним сегодня вечером в музее Гетти, — ответила Элисон. Пэт едва смогла унять сердцебиение. Ничего не было произнесено вслух, но в то же время Элисон дала свое согласие помочь Пэт…

Так, одной заботой меньше, но оставались еще и другие дела. Она тоже была приглашена принять участие в таинственной встрече в музее Гетти. Придет туда и кое-кто еще, в том числе и Алабама. Там он будет на презентации своих новых работ. Тех самых, что он сделал еще в шестидесятые годы, а теперь при помощи Кинга выдавал за свои самые последние откровения. И не было никакой возможности уклониться от встречи с Алабамой. Он заставит ее принять решение и сделать свой выбор. К концу вечера они станут заклятыми врагами. Там же будет и Латхам. Более того, на вернисаж прибудет и мистер президент Соединенных Штатов Америки в качестве личного друга Алабамы, возвращаясь с кратковременного отдыха в горном домике в Сьерра-Мадре. Присутствие президента на презентации придавало особый вес церемонии и привлекло внимание множества журналистов и фотокорреспондентов. Так что можно было ожидать много от такого впечатляющего собрания. Это будет первая встреча Дика Латхама и Бена Алабамы с тех самых пор, как Латхам объявил о своих планах построить киностудию в горах Малибу. Пэт не могла даже себе представить, чем все это закончится. Одно было для нее ясно — фирменное блюдо праздничного стола будет называться «фейерверк»! Но это все меркло перед другим, действительно важным известием для Пэт. Тони тоже будет на этом вечере, и она сможет с ним увидеться. Сможет ли Элисон помочь своей подруге наладить отношения с лю — бимым? Станут ли Пэт и Тони вновь любовниками? — вот что в действительности заботило Пэт Паркер.

Дик Латхам потянулся и повернулся боком, подставляя свое тело под сильный напор воды, бьющей из его большой круглой ванны, устроенной в стеклянном фонаре спальни. Через панорамное окно Дик Латхам, нежась в шипящих пузырьках, наблюдал, как чайки носились над дельфиньим косяком, резвившимся у самого берега. Будучи представителем нового поколения богачей, Латхам отличался от представителей старых финансовых и промышленных династий. Унаследовавшие свои деньги обычным, законным путем, они твердо соблюдали уроки, полученные еще во времена Французской революции. Тогда аристократия была наказана жестокостью крестьян в ответ на безумное расточительство потребления знати… И сейчас они не стремились выставить напоказ свои миллиарды, считая это проявлением капитализма со звериным лицом. Так думали Мелоны, Вандербильты, Рокфеллеры. Нувориши же предпочитали открыто наслаждаться своими миллиардами.

Зазвонил интерком. Латхам дотянулся до трубки. Ему было приятно и пока забавно вести дела, лежа в ванне с видом на Брод-Бич до самого города Зумы… Это ему казалось высшим калифорнийским шиком.

— Я слушаю, — прогудел он в трубку.

— Это Томми. Могу я подняться на пару минут?

— Поднимайся.

— Отлично, уже лечу!

Латхам дотянулся до пенной жидкости «Джой де Бэн» в красивом хрустальном графинчике. Кто это решил, что пенящаяся жидкость для ванн годится только женщинам? Черта с два! Ему она подойдет тоже. Латхам, рассуждая таким образом, вылил изрядное количество шампуня в воду. Мощные струи воды мгновенно покрыли его переливающейся воздушной пеной. Он устроился поудобнее, выставив только нос из воды. Какие новости сейчас он услышит от Томми Хаверса? О том, что он заработал еще миллионы для Латхама? Или сколько врагов сразил во имя славы Латхама?

Раздался шум шагов, и появился Хаверс. Он пересек спальню и остановился слегка растерянный перед большой черной ванной, покрытой белой пеной. Он увидел движение и угадал очертания обнаженного мужского тела. Ему стало немного не по себе. Он очень не любил выглядеть идиотом. Латхам же забавлялся ситуацией. Всегда было непростым испытанием созерцать мужскую наготу.

Как бы добавляя хлопот Хаверсу, Дик Латхам слегка приподнялся и почти весь вылез из пены и воды, выставив себя как некое морское диво перед слегка смущенным Хаверсом. Но Латхаму всегда нравилось ставить мужчин в нелепое положение, чем бы оно ни вызывалось…

— Так что у вас, Томми, — наконец прогудел Латхам.

— Я хотел бы вас познакомить с последними сообщениями о том, как продвигается проект «Космос» в местном земельном управлении. Как решается вопрос о районировании и с выделением участков под застройку. Мне кажется, что вам надо узнать еще до начала вернисажа у Гетти.

73
{"b":"5361","o":1}