ЛитМир - Электронная Библиотека

Получалось, что он ее любил. Это было для него самым невероятным. Пэт была странным другом, который в любой момент мог превратиться в замечательную любовницу, и Тони не знал, когда именно провидению угодно это сделать. И вообще, что такое любовь? Может быть, есть еще какое-либо слово для этого понятия? А черт со всем этим! Худо ли, бедно ли, но сейчас он испытывал противоречивые чувства.

Элисон всматривалась в лицо Тони в толпе людей. Возможно, что ей удалось проследить ход его мыслей, потому что то, что она сказала затем Тони, произвело на него сильное впечатление.

— Прости ее, Тони. Она вовсе не хотела тебе навредить, а из всего этого получилось только добро. Прости ее, Тони. Ради себя, ради меня…

Тони молча слушал Элисон. Ей он всецело верил, поскольку знал, что она любила его самозабвенно, бескорыстно. Она не могла ввести его в заблуждение именно потому, что любила его. Черт! Ну и почему в жизни все так странно устроено? Почему бы ему не ответить взаимностью на ее любовь? Она была по-настоящему красива и любила его с такой страстью, с какой ни одна женщина этого с ним не делала. Полюбить ее было так просто и легко. И в то же время Тони понимал, что никогда у него это не получится. Существовало нечто, что отодвигало эту прекрасную девушку с ее самозабвенной любовью на второй план.

— Пэт придет сегодня сюда? — наконец спросил после продолжительного молчания Тони.

— Да, она обещала быть.

— А что она скажет Алабаме?

— Боже! Я не знаю! Возможно, она скажет ему, что не сможет ничем помочь…

— Вот этого-то ей не следует делать, — резко возразил Тони.

— Почему? Ты что имеешь в виду? — с тревогой спросила Элисон.

— Если она это сделает, то будет глубоко не права. Киностудия не может расположиться в этих горах. И потом, Алабама ведь ее друг. Она просто не имеет права его подвести. И она ведь еще и художник и должна понимать, что надо делать в такой ситуации.

— Но если Пэт не примет сторону Латхама, то она просто вылетит из кинобизнеса. Да и ты потеряешь свой уникальный шанс. Нет, Пэт не станет рисковать.

Тревога Элисон незаметно перешла в самую настоящую панику. Элисон действительно опасалась за карьеру, но уже не Пэт, а Тони, чьи мечты, как она только сейчас осознала, могли в одночасье разлететься в дым…

— К черту этот фильм! В конце концов, кино — это только развлечение! К черту Латхама! Он сволочь. Всегда был и всегда будет! Его заботит только звонкая монета. И кто-то ведь должен ему все это сказать…

Элисон во все глаза глядела на Тони. Может быть, она его совсем и не знала? До сегодняшнего разговора она была полностью убеждена, что планы Тони заканчиваются на обретении им статуса кинозвезды. Теперь же он отстаивал некие абстрактные идеалы Пэт Паркер даже больше, чем она сама! Боже! Неужели ее пустяшный разговор на тему Пэт возымел такое действие? Ну что же, если Тони хочет получить Пэт Паркер сильнее, чем увидеть во всем блеске славы свое имя мировой кинозвезды, тем лучше для нее. Она этим тоже постарается воспользоваться, подумала Элисон. Но их беседа уже завершилась.

— Смотрите! Сам президент! — раздался прямо над ухом Тони вопль торговца недвижимостью Лори Мак-говерн.

И действительно показался президент Соединенных Штатов Америки — Фултон. Он торжественно проследовал через резные входные двери музея Гетти, стилизованные под стиль римской усадьбы. Он шел в окружении толпы телохранителей, которые словно незримой чертой окружали пространство вокруг президента. Президент направился прямо к Алабаме, приветствуя по пути его сторонников, собравшихся в музее Гетти. Этим самым он делал их еще более надежными союзниками Алабамы. Сам же Алабама ринулся навстречу Фултону. Любой другой в мгновение ока оказался бы связанным на полу или, еще хуже, уже давно лежал бы весь изрешеченный пулями охранников, отразивших попытку покушения на президента. Но Алабама выглядел гораздо внушительнее любых потенциальных заговорщиков и террористов. Он выглядел как друг президента Америки.

— Алабама! Мой старый друг! — громко и жизнерадостно произнес президент за секунду до того, как попасть в медвежьи объятия старого фотографа.

Оба они соблюдали все нюансы официального приветствия, так как отдавали себе отчет, что сейчас на них обращено внимание всех собравшихся. Оба они были искушенны в этом нелегком деле — направить внимание людей в нужном направлении, поэтому не могли позволить себе ни одной фальшивой ноты.

— Фред, Фред!.. Как здорово, что ты все-таки выбрался в наше захолустье… — громко повторял на разные лады Алабама.

Все должны были уяснить, что мистер президент Америки был для него всего лишь вздорным стариканом Фредом, иногда доставляющим ему небольшие радости. Правда, Алабама и Фред Фултон и в самом деле были друзьями еще в те далекие годы своей молодости, когда запросто могли позволить себе надраться пива до чертиков… Когда они вместе еще серьезно подумывали о том, что фотографией можно, заработать на жизнь и искренне собирались посвятить свою жизнь этому ремеслу. Уже тогда они старались где могли и как могли сохранить окружающую природу. И делали это еще тогда, когда это занятие не могло принести никаких политических дивидендов. Нечего говорить о том, что они продолжали делать это и после, когда борьба за сохранение дикой природы стала эффектным средством привлечения голосов избирателей на выборах того же самого президента США…

И сейчас старые друзья встретились в лучших традициях своей молодости, после того как Алабама по телефону обрисовал Фултону всю остроту текущего момента. Он все ему честно рассказал по телефону и попросил поддержки президента. Фултон согласился помочь Алабаме. В любом другом случае Латхаму не стоило перебегать дорогу никому, даже и президенту США.

Миллиардер мог этого не стерпеть. Но сейчас был совершенно исключительный случай — речь шла о жизни и сохранении любимых гор Алабамы. И президент решился…

— Так, где же твои знаменитые фотографии? Не прячь свое сокровище, я хочу знать, где они. И что мы сделаем с тем шалопаем, который вознамерился лишить нас первозданного уголка живой природы?

Президент Америки любил иногда драматизировать ситуацию. Его сентенции всегда звучали очень просто и доходчиво. Именно поэтому его многочисленные последователи и приверженцы всегда, добивались убедительных побед над любым соперником. Президент произнес все это чистым и хорошо поставленным голосом. Слова его долетели до каждого из гостей, столпившихся в саду римской виллы и слушающих его, президента Фултона. Он старался, чтобы ни у кого не осталось ни малейшего сомнения в том, чью сторону принял Президент. Он всегда стоял, стоит и будет стоять плечом к плечу со своим старым другом Алабамой. При этом мистер президент смог мгновенно настроиться на волну людей, которые считали себя демократами. Среди них было много его людей, которые внесли немалую лепту в его предвыборную кампанию, привлекая своей славой и талантом людей под знамена Фултона. Сейчас они были здесь. Как они поступят, интересовало президента, В конце концов, ведь Латхам не парк аттракционов собирался устроить в горах Малибу, а киностудию. Это могло стать потенциальным источником новых рабочих мест для людей, которые уже давно оставили надежду получить работу. И бороться против этого означало защищать химеры.

— Пойдем, я покажу их, — сказал Алабама, беря президента под руку и увлекая его вверх.

Вслед за этой парой устремились и знаменитости Малибу, вперемешку с охраной. Напряжение и ожидание нарастало с каждой секундой.

Обычно все выставки были крайне скучны. Их устроение требовало длительного времени и большой подготовительной работы. Как правило, большинство потенциальных посетителей уже успевало тем или иным способом пронюхать о выставке и о том, что в действительности она из себя представляла. Все становилось уже секретом полишинеля. Здесь же все было по-другому. Алабама держал свои приготовления в строжайшей тайне, не желая умалить эффект ни на йоту. Уже два дня двери выставки были закрыты, а ключи у Алабамы. Никто не имел ни малейшего представления о том, с чем сейчас суждено будет соприкоснуться.

76
{"b":"5361","o":1}