ЛитМир - Электронная Библиотека

— О-о-о — раздался ее вопль, и Пэт забилась в волнах оргазма.

Ее рука дотянулась до него. Она должна была получить и его самого. Она так этого хотела. Но он остановил ее движение. Был только один хозяин, только один лидер. Она должна была беспрекословно ему подчиняться… Тони смотрел сверху на нее, потом взял ее руку и положи ей на грудь. Она поняла, чего он хочет. Начала ласкать свою грудь, пощипывая соски, гладить себя по бокам. Другой рукой она скользнула вниз и продолжила ласки там. Она делала все, что ему нравилось. Она была создана для него. Она не имела никакой другой цели в этом мире, кроме как удовлетворить его желание. Она хотела, чтобы он это понял. Их глаза встретились и он понял, что она ждет его, и больше не медлил. Властной рукой он погладил внутреннюю часть ее бедер, прошелся вдоль ее стройных ног, подбираясь к узкой расщелине, к которой сейчас был устремлен его взгляд. Потом вынул свой жаркий и большой инструмент и плавно ввел в нее. Пэт снова почувствовала приближающийся оргазм. Пока его волны не смыли ее, она успела прошептать пересохшими от возбуждения губами:

— Тони!

— Я люблю тебя! — как эхо откликнулся он.

— Всегда люби меня, Тони!..

Эмма Гиннес примерила, перед зеркалом микрофон, который она пристраивала в ложбинке между своими большими грудями. Он неожиданно скользнул вниз и Эмма даже вздрогнула, боясь потерять его или выронить. Но, слава Богу, он не потерялся. Эмма нащупала тонкий проводок и вытащила микрдфон. Немного повертелась так и сяк. Наконец убедилась, что его не видно под одеждой. Через каких-то полчаса ей предстояло пообедать с Диком Латхамом — целью ее устремлений. Он казался совсем недавно таким близким и доступным для реализации ее планов устройства семейной жизни и своего дальнейшего будущего. Теперь, спустя несколько дней после вечеринки в ресторане, ее мечта стала казаться абсолютно нереальной. Более того, Латхам публично унизил своего лучшего работника, свою потенциальную жену и мать детей. Он предпочел ей эту дешевку Пэт Паркер. Начиная с этого момента, Эмма круто повернула свою жизнь. Она утратила последние иллюзии и принялась за осуществление своего плана. Ее унижение всколыхнуло самые мрачные глубины ее души и на поверхность всплыло что-то страшное и опасное для любого, кто дерзнул встать на ее пути…

Эмма взболтнула флакончик духов и побрызгала подмышки. Черт! Пока она возилась с этим микрофоном, успела вспотеть. Накануне она посетила магазинчик, где продавались всякие электронные игры, головоломки и прочее. Так вот, среди прочего она обнаружила подходящий комплект малогабаритного записывающего устройства, легко крепящийся на одежде. Это устройство обеспечивало запись на трехчасовую кассету. Причем уровень записи достигался такой, что можно было при вопроизведении услышать квадрофонический топот ног мышки, крадущейся за холодильником. Эмма приобрела эту вещичку для исполнения своих тайных замыслов. Все утро она вставляла в пояс магнитофон, примеряла, как он сидит, не мешает ли. Записывающее устройство Эмма применяла не впервые. В свое время оно помогло ей в Англии, когда она еще работала в журнале «Класс». Она, сумела записать высказывания Виктории Брогэм по поводу акцента нового владельца журнала, по поводу его манеры одеваться и так далее. В нужный момент пленка была представлена, и выводы не заставили себя ждать. Даже сейчас она до мельчайших подробностей помнила сцену изгнания Виктории, ее потрясенный вид и опущенные плечи. Тогда Эмма едва могла скрыть свою радость, Что же, судьбе угодно было предоставить ей второй шанс воспользоваться испытанным приемом для достижения своих целей. И она-то уж им воспользуется как надо.

Магнитофон приводился в действие от команды голосом. Эмма долго размышляла, какой же ей пароль подобрать. Потом она остановилась на выборе фразы, которая, по ее мнению, точно отражала ее нынешнее состояние души. «Я вас всех ненавижу» — таков был пароль, который выбрала Эмма Гиннес, готовясь к обеду в компании Дика Латхама. Эмма в последний раз решила проверить, как работает ее тайное оружие.

— Я вас всех ненавижу. Проверка записи. Раз, два, три, четыре.

Она прокрутила ленту назад, послушала и осталась всем довольна. Взглянула на часы. Было уже почти восемь вечера. Начнут они, пожалуй, с коктейлей на берегу океана, потом… потом будет то, что будет. А сейчас ей надо поторапливаться. Что же надеть?

Эмма пошла в свою гардеробную. Критически оглядела коренастую фигуру, толстые ноги и бычью шею. Все это сокровище ей предстояло изящно упаковать в красивую одежду. Вот тут и была вся загвоздка. С самой ранней юности Эмма не могла уловить свой стиль одежды. Она честно пыталась это сделать, но, видно, уж ей это не было дано. Что бы она ни примеряла — все сидело словно с чужого плеча. Все смотрелось совершенно отдельно от ее фигуры. А если она прилагала особые усилия для того, чтобы выглядеть хорошо, то достигнутый эффект оказывался обратно пропорционален затраченным усилиям. В лучшем случае ее знакомые тактично переводили разговор на другие темы. В худшем случае — ей грубо тыкали в глаза, как сделал когда-то никому неизвестный актеришка Тони Валентино…

В гардеробе не было ни одной дешевой вещи, все были от известных модельеров. Коллекция сверкала всевозможными фасонами и красками… Эмма, зная свою слабость, решила не глядя выбрать первый попавшийся наряд. На этот раз она вытянула вельветовые брюки. Что ж, темно-коричневый вельвет хорошо подойдет к прогулке по берегу моря и… а как насчет ужина в ресторане? Нет. Все же надо подобрать платье, решила Эмма. Ее внимание привлекло розовое с белыми бантами пышное летнее платье. Они прикинула его на себе в зеркало и решила пойти в нем. Через некоторое время она стояла в нем перед зеркалом, поправляя банты. Немного подумав, она добавила зеленый замшевый пояс. На ноги одела темно-синие туфли-лодочки. Композицию довершила шляпка из темно-коричневой кожи… Эмма осталась очень довольна, к тому же ее подслушивающее устройство совершенно скрылось под платьем с пышными бантами. Эмма Гиннес была абсолютно готова ко всему — к любви и к бою насмерть… Мысленно она перебирала в уме всевозможные способы шантажа, тщательно продумывала свое поведение за ужином. Может, ей удастся все-таки на чем-нибудь подловить Латхама. Например, на налогах. Наверняка он уклоняется от уплаты всех налогов… Не может быть, чтобы тут было все чисто. А может, еще что подвернется… Ведь недаром сам Латхам признавался в минуты откровенности, что богатые не любят платить налоги. А может, ей удастся провести Латхама и узнать что-нибудь о его счетах в швейцарских банках, не известных никому. Или о его тайных предприятиях в Лихтенштейне, или в Греции. Черт, Латхам был такой широкой натурой, что наверняка у него что-нибудь найдется для нее, Эммы Гиннес. Хотя она отлично понимала и всю трудность стоящей перед ней задачи. Дик Латхам был истинным американцем и всегда старался держать язык за зубами, в отличие от лживых и продажных европейцев, готовых по дешевке уступить самый важный государственный секрет.

Эмма вертелась перед зеркалом, готовясь к своей трудной миссии. Она даже несколько раз подпрыгнула, чтобы убедиться, что магнитофон не сломался, микрофон не отцепился, что вообще платье не слетит с нее при первой же возможности… Нет, она вовсе не смотрелась как шпион в логове врага. Она смотрелась скорее как кусок торта, оставленный, шаловливым ребенком на тротуаре. А черт со всеми! Ей наплевать! Она готова к обеду, и пусть поостерегутся все эти Пэт Паркеры, Тони Валентино и прочая мелочь, мешающаяся у нее под ногами. Она еще спляшет на их могилах…

* * *

— Никого со мной не соединять, никаких звонков, от кого бы то ни было. Ну разве кроме президента. Вы меня поняли? — гремел голос Дика Латхама. — Меня нет. Я вышел. У меня совещание. Я улетел в Южную Америку, а потом в Австралию… Вы поняли, кто бы ни спрашивал — меня не беспокоить, — излишне громким голосом произнес Латхам, явно начиная пьянеть.

82
{"b":"5361","o":1}