ЛитМир - Электронная Библиотека

— Послушай, Эмма. В этом фильме я не проситель. Я его снимаю. Возможно, что я не самый опытный человек в этом деле. Да, я признаю это. Но мне помогает опытная команда. Так вот. Я осуществляю художественный контроль, и никто иной. Если не так — то я ухожу. А пока хочу напомнить тебе, что ты все-таки женщина, а не Чингисхан в юбке.

— Так, голубка. Давай-ка проясним с тобой одну вещь, — сузила глаза Эмма. — Да, это новая киностудия, но я собираюсь управлять здесь по-старому, совсем как в средневековом королевстве, где желание королевы всегда закон. Если тебе не нравится, то будь добра, поищи среди объявлений о приеме на работу. В стране есть много студий, где тебя бы взяли обеими руками. Ну конечно, пройдет пара лет, пока ты найдешь себе приличного коммерческого агента и сможешь что-то из себя представлять. А пока — извини…

Пэт вскочила. Вот оно. Ее уже вычеркнули из всех списков. Она так и не сняла фильм. А ведь из-за этого она частично предала Алабаму. А теперь ей еще попалась эта идиотка в начальниках. Нет, всему есть предел. И сейчас Эмма перешагнула его. Пэт больше не сможет оставаться с ней. Она направилась к выходу.

— Ты уйдешь, я выгоню Тони… — услышала она тихий вкрадчивый голос Эммы.

Это было словно ведро холодной воды. Пэт замерла. Все-таки эта сука ее поймала. Для Пэт в принципе уже было нечего терять. Но для Тони этот фильм означал все. Ради него он был готов пожертвовать жизнью. И обе они это отлично понимали. Если Пэт сейчас уйдет, то этим она не только закроет перед собой двери ее еще не начавшейся карьеры. Но она перечеркнет и будущее Тони. А она его любила. Черт! Она просто мечтала стать его женой. Сможет ли она переступить через свои мечты ради удовлетворения своего раненого самолюбия? А что подумает Тони, когда узнает о ее необдуманном поступке? Что почувствует, что переживет и переживет ли?.. Кажется, пора выводить на сцену самого Дика Латхама. Ведь это его затея. Он ее сюда привез, дал ей фильм и сказал — снимай. И он остался верен своему обещанию, несмотря на удар, который она нанесла ему, встав на сторону Алабамы. Да, к тому же она ведь еще не подписала формально свой контракт… Но они сделали это, заключив друг друга в объятия в постели. Это самая надежная подпись, по крайней мере, так было всегда… Пэт не особенно гордилась той ночью, но и не переживала по этому поводу.

Да, Латхам был ее козырной картой, и настал подходящий момент сыграть ее. Пэт повернулась и прошла назад к креслу, с которого недавно вскочила. Устроившись поудобнее, она взглянула на Эмму и поинтересовалась:

— Думаю, сейчас самое время обсудить то, о чем мы говорили с Латхамом.

— В самом деле. Представь себе, я тоже хотела поговорить с ним об этом, — быстро ответила Эмма. И ее лицо осветила самая страшная ухмылка, которую когда-либо видела Пэт.

У нее невольно все сжалось в нехорошем предчувствии. Реакция Эммы была совсем не той, какую она Ожидала. Пэт надеялась, что все, что сейчас происходит — всего лишь импровизация Эммы. Сам же Латхам ни о чем не догадывается. Пэт думала, что одно лишь упоминание имени Латхама заставит Эмму поджать хвост. Но этого не произошло. Несомненно, Эмма знала что-то, что давало ей уверенность в себе в отношениях с Латхамом. И этого Пэт пока не знала.

Эмма дотянулась пальцем до кнопки интеркома.

— Дайте мне Латхама, — бросила она секретарше.

Пэт поразила одна особенность. Не мистера Латхама, а просто Латхама…

Его голос в интеркоме раздался быстро. Даже слишком быстро. Обычно Латхам заставлял Эмму подождать минуту-другую. Теперь же он мгновенно откликнулся. Правда, его голос звучал как-то глухо и отстраненно.

— Послушай, Дик. У меня сейчас в кабинете сидит Пэт. Я хочу, чтобы все между нами стало на свои места, и чтобы она сейчас во всем сама убедилась. Действительно ли я получила полную власть над киностудией? Могу ли я уволить Пэт или Тони по своему желанию? Могу ли так же сама решать все вопросы киностудии? Подтверди это сейчас. Пэт здесь и ждет твоего ответа.

Эмма откинулась на стуле. Она сидела и спокойно ждала от Латхама подтверждения своих слов. Это были даже не вопросы. Это были тезисы, которые фактически и не нуждались в доказательствах.

Наконец раздался глухой, такой непривычный голос Латхама:

— Я надеюсь, что до этого не дойдет. И тебе не придется никого увольнять. Я надеюсь, что Пэт сможет с тобой сработаться. И конечно, ты получила право командовать над всей киностудией. Это теперь твое детище. Что бы ты ни решила, ты всегда сможешь опереться на меня. Я всегда тебя поддержу. Можешь полагаться на мое слово.

— Хорошо, Дик, — сказала Эмма и щелчком отключила интерком, даже не удосужившись сказать какие-либо прощальные слова…

Эмма откинулась в кресле и победоносно взирала на Пэт. Она не скрывала своего удовлетворения и буквально упивалась победой. Вид поверженной соперницы был для нее лучше самых дорогих наград…

— Итак, Пэт Паркер, наступила минута, когда надо принимать решение, — прозвучал в тишине кабинета металлический голос Эммы Гиннес.

Да, это действительно было так. Пэт пыталась осознать то, что сейчас перед ней произошло. В ее голове никак не укладывался образ Латхама в виде болонки на поводке у Эммы. Это было самое невероятное, что можно было себе представить. Так что же, черт возьми, все-таки с ним случилось? Но сейчас у нее просто не было времени предаваться размышлениям. Она сейчас должна была решить дилемму — уйти и перечеркнуть свои и Тони мечты или остаться.

Ответ был один. Она слишком любила Тони, чтобы разрушить его будущее. Ради него Пэт готова пойти на то, чтобы наступить на горло собственной гордости…

— Я остаюсь. Будем снимать фильм по твоему сценарию… — тихо прозвучали ее слова.

ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ

Пэт сонно брела по песчаному пляжу. Ее голова была обмотана большим красивым полотенцем, чтобы хоть как-то спастись от обжигающих солнечных лучей. Этот берег был несколько другим, в отличие от полупустынных частных дюн колонии Малибу, где каждый распоряжался своей собственностью в виде песчаных гор самостоятельно и в соответствии со своими вкусами. Это не был и Брод-Бич, по которому любили прогуливаться обитатели городка Зума, демонстрируя себя окружающим и сами с любопытством разглядывая новые лица и экзотические наряды. Этот берег был совсем иным. Здесь было много молодежи, и Пэт с удовольствием рассматривала крепкие жилистые фигуры юношей, у которых едва начали пробиваться первые усики, точеные, загорелые фигурки девушек в их компаниях, словно жемчужины в дорогом обрамлении. Здесь царил дух единства, близости духа и близости тел…

Пэт нравилось это гораздо больше, чем чопорная атмосфера престижных пляжей. Очевидно, нравилось это и Тони Валентино. По крайней мере, сейчас он был рядом с ней и так же лениво брел по берегу. Они решили пройтись после того, как Тони прочитал переписанный Эммой Гиннес сценарий. Долго они шли в молчании. Наконец Пэт не выдержала.

— Так что же ты об этом всем думаешь, Тони?

— В общем-то все осталось так же здорово, как и прежде. Если удастся все это снять как надо, то получится прекрасный фильм. А о том, что ты имеешь в виду — ну, на мой взгляд, это чересчур уж сексуально. Это даже уже не эротика, а порно. Причем жесткое порно.

— Но ведь мы сами можем смягчить кое-какие сцены, — сказала Пэт с бравадой, хотя на самом деле она пока не представляла себе, как это можно сделать.

В течение десятилетий Голливуд смаковал само слово «любовь». Потом, осмелев, он стал называть вещи уже куда ближе к их истинным именам. Появилось выражение «секс». Да, это был прорыв; это была сексуальная революция, выражением которой, ее знаменем стал фильм «Девять с половиной недель». Но и при всем этом даже в этом фильме секс был нежный, художественный, он не старался ошеломить человека, нет, он хотел ему даже кое в чем помочь. Но вот настала пора иных времен. На пороге стучится новый фильм «Малибу», где все полутона, переходные и обволакивающие, сглаживающие острые углы, были отброшены в сторону и в атаку пошел агрессивный и напористый секс без прикрас. И тут Пэт Паркер ничего поделать уже не могла. Ведь только вчера она вынужденно, но сдалась Эмме Гиннес. А сейчас рядом с ней шел Тони Валентино, ее любовь и боль. Он шел и размышлял о том, как будет сниматься в этом фильме «Малибу». И то, что благодаря этому фильму Тони станет кинозвездой, было для Пэт и хорошей, и плохой новостью одновременно. Множество вопросов роилось у нее в голове. Как, черт возьми, сможет она снимать интимные сцены, которые после вмешательства Эммы Гиннес превратились в откровенно порнографические?

95
{"b":"5361","o":1}