ЛитМир - Электронная Библиотека

— Мне нравится твоя оригинальная теория, Томми, — натужно рассмеялся Латхам. — Я ее покупаю…

— Ладно, я согласен, а теперь вернемся все-таки к делам. Эмма Гиннес провела первые пять дней в качестве нового директора киностудии за странным делом. Она сидела и переписывала сценарий нашего штатного сценариста. Такое впечатление, что ей просто больше нечем заняться, хотя дел на студии просто невпроворот. Единственно хорошая новость во всем этом, так это то, что Мелисса Вэйн вновь воспылала любовью к фильму и готова в нем сниматься. Да, если нам все-таки удастся снять его, то это будет чудо. Пэт Паркер и Тони Валентино де Феллини и не Круз. Успех может быть только благодаря Мелиссе Вэйн.

— Кстати говоря, а как у них дела? Томми, ну ведь вы понимаете, что я имею в виду?

— А какое нам до них дело? Если им не нравится, то они вольны уйти. Кино нужно им, а не они кино.

— Как наследница Бена Алабамы, Пэт Паркер больше не нуждается в деньгах, — бросил Латхам. — Она стала богатой за одну ночь.

Хаверс пока не совсем осознал это.

— Пэт останется здесь. Она будет помогать своему любимому достичь вершины его славы. К тому же «Космос» истратил двадцать миллионов долларов на ее дебют в качестве режиссера картины. Если все богатства Алабамы пропустить через самые престижные аукционы «Сотби» или «Кристи», то и тогда Паркер не сможет покрыть эти расходы на фильм…

— Томми, ты недооцениваешь эту девушку. У нее очень сильная натура и талант. Она может многое. Да и Тони Валентино такой же…

— Ну да, все правильно, к тому же он спас вашу жизнь, — ответил Хаверс, изумляясь в душе тому, как Дик Латхам прямо на его глазах потерял свою жесткость и силу, превратился в какого-то мягкотелого хлюпика.

— Это мы обсуждать не будем, — резко оборвал Латхам. — Тони показал, что он может играть. Это наше тайное оружие, с помощью которого мы завоюем успех. Тони настоящий мастер. Он не повторяется, а идет своим собственным путем. И он не отступит перед трудностями, какими бы они ни были. Более того, горе тем, кто решится пересечь ему дорогу. Ты знаешь, Томми, он мне во многом напоминает меня самого…

* * *

Эмма Гиннес влетела в студию словно ураган. Она разметала группки машинисток, ассистентов, осветителей, секретарей… Она пронеслась из конца в конец студии, всюду раздавая слева направо щедрой рукой выговоры и замечания.

— Сколько раз я вам говорила, чтобы были упрочены наши связи со студией «Юниверсал»! И что же в итоге мы имеем? Да, ничего! И никому нет никакого дела до этого. Вы все здесь бездельники, а те наши юрисконсульты, которые занимались этой проблемой, пусть ищут себе новую работу. Я их осрамлю на всю Калифорнию. Я спрашиваю: есть здесь кто-нибудь, кто в состоянии грамотно изложить хотя бы два слова?! Я не говорю уже, что даже по телефону вы не можете добиться нужного результата. Что же, попробуйте тогда факсы. Может, так у вас получится работать по-настоящему!.. — гремела Эмма Гиннес.

— Эмма, скажите, как дела с «Малибу»? — осмелился подать голос один из младших помощников ассистента, чтобы хоть как-то разрядить обстановку. Но добился лишь обратного.

— Черт! Понятия не имею, как там дела. И вообще это не мое дело. Я директор студии, у меня есть куча народу, которые получают приличные деньги, чтобы знать, как идут дела с «Малибу». Да и потом, это детище Латхама…

Эмма снова пронеслась по студии. Люди опускали глаза, чтобы не встретиться с ней взглядом, и молились, чтобы ее быстрый взлет окончился таким же быстрым падением…

— Почему на съемочной площадке столько посторонних? Я не желаю, чтобы что-либо или кто-либо мешал съемочному процессу. Вы меня поняли? — слышался ее голос даже в самых отдаленных закоулках студии.

Эмма ворвалась в один из павильонов, наорала на декораторов. Затем сделала пару критических замечаний гримерам, от которых у тех опустились руки. Эмма со злостью выдернула один из шнуров от микрофона, мешавшего ей пройти, и тем самым вызвала настоящую панику у звукооператоров. Наконец, усевшись посреди съемочной площадки в кресло, Эмма разрешила приступать к съемке. Но как только застрекотала камера и занавес открыл широкую кровать, снова раздался ее визг.

— Это что такое? Я говорила, чтобы был настоящий шелк. А что вы сюда подложили? Это же грубый нейлон…

— Ну, это наполовину шелк, наполовину нейлон…

— Молчать! Я вам приказываю делать одно, а вы делаете другое. Запомните: если я прикажу «расстрелять», то это будет означать именно это.

Съемочная группа столпилась вокруг, в недоумении пожимая плечами. Им не приходилось сталкиваться с такой фурией за много лет работы. И больше всего их потрясало и подавляло, что у этой мегеры не было ни малейшего сомнения в своей правоте. Она просто была уверена в своей силе. Эмма была мечтой мазохиста и самым страшным ночным кошмаром для садиста… По сравнению с ней Фредди Крюгер из «Кошмаров на улице Вязов» казался добродушным дядечкой из соседней деревни.

Несколько подсобных рабочих бросились перестилать постель, заменяя все шелковым бельем.

— Эй вы, помойте сначала руки, прежде чем стелить чистое белье. Я не хочу, чтобы наши звезды подхватили от вас здесь какую-нибудь заразу.

Люди вокруг нее суетились, словно муравьи, но все равно она сидела нахмурившись.

— Где Мелисса? — неожиданно потребовала Эмма.

— Я давно уже здесь, — ответила актриса и вышла из-за спины Эммы.

Ее круглые, правильной формы большие груди кокетливо выставили свои соски сквозь прозрачный нейлон. Ее стройное тело чуть прикрывал пеньюар. Узкие трусики лишь намекали на то, что можно скрыть. Мелисса выставила себя перед Эммой и перед съемочной группой на обозрение.

— Мелисса, ты выглядишь как самое смертоносное оружие, какое я когда-либо видела. Ты просто поубиваешь всех мужчин. И если бы я была мужиком, то непременно бы в тебя влюбилась. Впрочем, я и так тебя люблю… — И Эмма засмеялась, желая показать актрисе, что они остаются союзниками в их борьбе с проклятым актеришкой и чертовкой Паркер.

— Благодарю вас, мадам. А где же мой ненаглядный любимый, мой утренний партнер?

— Он сейчас благодарит Всевышнего за такую удачу, — хохотнула в ответ Эмма.

— Ну, я в этом не совсем уверена… — протянула Мелисса заговорщицким тоном, и снова две дамы дружно засмеялись. Сейчас наступит момент, когда наконец заработают камеры и сладкое блюдо под названием «месть» будет подано к столу.

— Может, мы все начнем работать, — услышали они за спиной голос Пэт Паркер.

Она подошла незамеченной. Она плохо выглядела, была бледна, не выспалась, под глазами проявились темные круги.

— Нет-нет. Нам надо подождать, пока придет вторая половина любовного дуэта. В противном случае все придется переснимать заново, — поспешила вставить Мелисса.

Ее слова были просты и безобидны, чего нельзя сказать о тоне, с каким они были произнесены.

— Эй, там, кто-нибудь! Пойдите и поторопите Валентино, он опаздывает! — пролаяла Эмма.

— Он опаздывает, любовь не ждет… — в тон ей пропела Мелисса.

Кто-то бросился выполнять распоряжение Эммы, и скоро Тони вошел в съемочный павильон, одетый в темно-красный атласный халат.

— Привет, — бросил он в воздух, не обращаясь ни к кому, и чуть наклонил голову. Однако Пэт знала, что его непринужденность была наигранной.

— О! Доброе утро, Тони!.. — промурлыкала Мелисса, однако в ее тоне было что-то от леопарда, а не от ласковой сиамской кошки.

Пэт решила перехватить инициативу и быстро затараторила:

— Так, согласно сценарию, мы сделали почти всю работу. Осталось доделать лишь то, что было внепланово внесено. Тони, ты наверное, уже ознакомился с правками в сценарии. Их смысл заключается в том, чтобы слегка подогреть некоторые сценки, так, чтобы зритель пришел от них в полный восторг. Я имею в виду некоторые чувственные сцены. Я все правильно излагаю, Эмма?

— Да, дорогая, продолжай в том же духе…

97
{"b":"5361","o":1}