ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Каким образом? – резко спросил юноша, но голос его предательски дрогнул. – У нас даже оружия настоящего нет, а врагов так много.

Он пригнул Розалинду ниже к земле, а сам быстро выглянул из-за края валуна. В руке Клив твердо сжимал короткий кинжал, на который Розалинда уставилась расширенными от ужаса глазами: как она успела заметить, нападающие были вооружены мечами и длинными копьями. По сравнению с ними оружие Клива выглядело просто игрушечным.

Вынужденные слушать звуки неравной битвы, они стояли, пригнувшись, за валуном, по щиколотку в ледяной воде, и минуты казались им вечностью. Металл грозно звенел о металл. До Розалинды доносились крики, проклятия и леденящие душу стоны. При каждом новом вопле Розалинда вся сжималась, и ужас комком подкатывал к горлу. Она понимала, что никому из них не уйти от смерти. И ее, и Клива рано или поздно тоже найдут и прикончат.

– Эй, займитесь-ка лошадьми! Лошадьми! – прорычал гортанный голос.

Послышался беспорядочный шум, ржание и фырканье испуганных лошадей; затем одна из них, судя по стуку копыт, вырвалась и помчалась к реке. Не в силах больше выносить неизвестность, Розалинда попыталась было выглянуть из-за камня, но Клив снова удержал ее.

– Нам придется быть такими же неподвижными, как этот камень ! – распорядился он яростным шепотом. – Иначе они заметят нас, и уж тогда…

Ему незачем было продолжать: воображение Розалинды дорисовало картину. Но ведь и здесь, за громадой камня, отделяющего их от банды, нельзя было считать себя в безопасности. Со стороны реки их ничто не защищало, а возгласы победителей звучали совсем рядом.

– Эй, Том, дружище, тут вино! – со смехом объявил один из них. – На-ка, хлебни, пока я все не выдул!

– Вот так раз! Я его в драке прикрыл, а он мне только хлебнуть предлагает! Гони сюда весь бочонок, приятель.

Было отчетливо слышно, как под грубый смех и бесконечную похвальбу расхватывается поклажа с повозок. Затем раздался длинный изумленный свист, за которым последовало краткое затишье, заставившее Розалинду и Клива взглянуть друг на друга в смертельном страхе.

– А сюда посмотреть не хочешь? Глянь-ка на эти наряды. Чтоб мне пропасть, это шелк, не иначе! Сегодня вечером какой-нибудь важной дамочке и надеть-то будет нечего – все нам досталось! – заржал кто-то из головорезов.

– И побрякушки тоже наши! – подхватил другой.

– Эй, эй, дайте поглядеть!!

Послышался шум драки. Розалинда и Клив теснее прижались к камню; Розалинда с омерзением представляла себе, как эти скоты роются в ее платьях и рвут друг у друга из рук те немногие украшения, что были у нее.

– Ха, да пожива-то тут небогатая. Ну уж какая есть… все равно мы добычу сбыть сумеем. Он нам даст хорошую цену за эти штучки.

– Ты забыл, что он сказал, – возразил другой головорез. – А он сказал – все, хватит. Он не станет больше скупать товар, раз того ублюдка невезучего схватили и осудили. По крайней мере до поры, до времени.

Тут подал голос, как видно, главарь этого разношерстного сброда:

– Возьмет, никуда не денется. А если и нет, так в Хэдли полно других, которые не откажутся.

День тянулся мучительно медленно. Пока злодеи услаждали себя попойкой, сопровождаемой перепалками и потасовками, Розалинда и Клив не смели и носа высунуть из-за своего ненадежного укрытия, то цепенея от непреодолимого ужаса, то кипя от ярости.

Только когда по берегу протянулись длинные тени от деревьев и пьяные крики начали стихать, Клив рискнул выглянуть из-за валуна.

– Господи, покарай их за все, что они натворили! Пошли им вечные муки. Господи! – бормотал Клив, обозревая место побоища.

Розалинда тоже сделала было попытку выглянуть из-за камня, но юноша решительно воспротивился:

– Нет, нет, миледи. Не смотрите туда: слишком жуткое зрелище.

Но Розалинда настояла на своем. От того, что она увидела на поляне, у нее сжалось сердце. Трое рыцарей лежали на том же месте, где их застала смерть. Одежда с них была сорвана, в траве белели ничем не защищенные обнаженные тела, искалеченные и окровавленные. Розалинда была потрясена до глубины души. Борясь с подступающей дурнотой, она тяжело привалилась к камню и повернула к Кливу побелевшее лицо:

– Что же с Нелдой? И… и еще с одним рыцарем?

– Мы же слышали конский топот. Может быть, им удалось спастись… тогда они приведут кого-нибудь на помощь.

– Но если Нелда попала в руки бандитов, то они… – Голос Розалинды замер: она представила, что могли сотворить эти изверги с Нелдой, да и с любой женщиной, встретившейся им на пути. Ей доводилось слышать рассказы о Вильгельме Завоевателе и о норманнском нашествии. С расширенными от ужаса глазами она внимала историям о викингах, грабивших страну в давно прошедшие времена. Розалинда содрогнулась, осознав, что и сама она отнюдь не в безопасности. – Боже милостивый, сохрани и помилуй их. И нас тоже, – прошептала она в изнеможении.

Клив угрюмо посмотрел на девушку и судорожно стиснул зубы.

– Бог да услышит вас, миледи, но теперь ясно одно: надо уносить отсюда ноги.

Отчаяние вновь охватило Розалинду. Что могут противопоставить мальчик-подросток и молодая женщина этой мерзкой банде убийц? Она безнадежно покачала головой:

– Нам не спастись, Клив. И одолеть их нам не под силу. Что мы можем поделать?

Бледный и хмурый паж взглянул ей в глаза и глубоко вздохнул:

– Мы можем спастись, миледи. Они не знают, что мы здесь. Похоже, они выпили все вино, что послала леди Гвинн вашему отцу. Нужно попытаться ускользнуть, когда стемнеет. Но не вдоль берега – там слишком открытое место. Придется пробраться к тем деревьям, что позади нас, затем обойти развалины замка, а там уж подумать, куда обратиться за помощью.

Услышав столь здравые рассуждения, Розалинда слегка приободрилась и кивнула: план юноши показался ей разумным.

– Но когда же? – с волнением спросила она. – Если ждать, пока они не уберутся отсюда, совсем стемнеет, а ночью, в незнакомом месте, мы ни за что не найдем дороги.

Долго искать ответ на этот вопрос им не пришлось. Один из разбойников со стоном заворочался, встал и медленным неровным шагом направился к реке. Остальные валялись в хмельном забытьи. Бандит приближался, и Розалинда съежилась от страха. Но Клив, после долгих часов, проведенных в унизительном бездействии, ощутил прилив отчаянной храбрости. Розалинда, оторопев, наблюдала, как он вытащил кинжал.

Они молчали, прислушиваясь: как раз позади валуна шаги стихли. «Господи, пусть он там остановится, – отчаянно молилась Розалинда. – Не допусти, чтобы Клив совершил что-нибудь непоправимое».

Клив, не обращая внимания на умоляющее выражение ее лица, стряхнул руку Розалинды, удерживающую его. Вновь послышались шаги: хмельной разбойник огибал валун. Розалинда застыла в невыносимом ужасе, а Клив с осторожностью крадущейся кошки придвинулся к краю холодной гранитной глыбы, весь подобрался – и ринулся вперед, как только противник показался в поле зрения.

Вдрызг пьяный разбойник, с полуспущенными штанами, не успел и подумать о защите: кинжал вонзился ему в плечо по самую рукоять. Душегуб взревел от боли, но не упал, а повернулся, словно раненый медведь, и в бешенстве обрушил на обидчика пудовый кулак.

Удар отшвырнул Клива прямо на камень. Розалинда услышала, как он охнул, и не раздумывая бросилась на помощь. Бандит по-вернулся, чтобы разделаться и с ней, но вдруг зашатался и рухнул на колени. Она услышала тревожный возглас кого-то из его сотоварищей и не стала медлить. Испуг и отчаяние придали ей сил. Она вцепилась в руку Клива, закинула ее себе на плечо и, не теряя ни единого мгновения, устремилась к деревьям, не то ведя, не то таща на себе оглушенного пажа.

– Миледи… – пробормотал Клив, стараясь не потерять сознания.

– Бежим, Клив, бежим! – повторяла Розалинда. Она ждала, что вот-вот ее собьет с ног озверевшая банда убийц, и даже не осмеливалась оглянуться назад, не желая знать, насколько близка ее смерть. Но когда они благополучно укрылись в спасительной тени густого леса, Розалинда все-таки отважились посмотреть, что же делается позади.

5
{"b":"53612","o":1}