ЛитМир - Электронная Библиотека

Скотт нагнулся, чтобы отвести глаза от внимательного взгляда девушки, и подтянул за ремень свою доску.

– Как сегодня вам волны?

Потребовалось усилие, чтобы вопрос прозвучал небрежно.

– Я только учусь. Мне все волны хороши. Все хороши, но у меня ничего не выходит.

Смех ее был чистым и звонким. Сначала легкий и свободный, потом он резко оборвался, как будто она почувствовала, что не имеет пока права смеяться над столь серьезным предметом. В ответ Скотт одобрительно улыбнулся ей. Милая девчонка. Приятное исключение. Совсем, совсем не похожа на девчонок Уэст-Палма с их грязными намеками и умудренными опытом телами. Но и далеко не такая, как девицы из Палм-Бич – с их кричащим самомнением и тщательно оберегаемым молочно-белым цветом лица.

– Хочешь пива?

Скотт подсознательно продолжал вести себя как бывалый мастер серфинга. По появляющемуся на красиво округлых щеках румянцу он понял, что у него получается неплохо.

– Если есть лишнее, то да. Спасибо. Вместе двинулись они по песку к пластиковому ящику-холодильнику, волоча доски за собой на ремешках.

– Меня зовут Скотт.

– А я Кристи, – Красивое имя.

– Спасибо. Скотт повернулся. Как он и думал, симпатичный румянец на ее щеках полыхал вовсю. Глаза скромно уставились в землю.

Он бросился на горячий песок, непринужденно и устало, испустив демонстративный вздох облегчения. Приподнявшись на локте, Скотт потянулся в холодильник за пивом, продолжая внимательно наблюдать за девушкой.

Кристи присела рядом. Несколько смущенная, осторожная, но уже безнадежно на все согласная. Ее «сняли» просто и естественно. Кристи Стэнсфилд оказалась «снятой» незнакомым серфингистом прямо перед порогом своего дома. И вот теперь она собирается пить пиво с неким древнегреческим богом, чьи предки могли быть кем угодно, но только не богами. Она отогнала неприятные мысли. Да кому какое дело? Ведь именно в этом направлении она все время пыталась перевоспитать своих родителей. Хотя, по правде говоря, без особого успеха.

Кристи чувствовала, как его беспокойные глаза проникают через верх ее бикини, ощущала его взгляд на теплой коже своей груди. Это было восхитительное, хотя и абсолютно недозволенное чувство. Головокружительный аромат запретного плода мучительно наплывал на разум. Она почувствовала, что грудь твердеет. Внезапно в горле стало сухо, и появился какой-то комок. Но он уже снова смотрел ей прямо в глаза, временно отведя взгляд от вздымавшейся груди. Ему, конечно, было все известно о стремительно разбегавшихся по ее телу гормонах. И что же он будет делать? Засмеется над ней и прикоснется к ее ногам? Прямо тут же уложит ее на себя и попытается попробовать вкус ее губ? Без приглашения и не нуждаясь в приглашении.

Скотт видел, как у нее приоткрылись губы, а дыхание стало чаще от нарастающего желания. Две очаровательные капельки пота замерли у нее на верхней губе. Он мог бы смахнуть их пальцем или языком. Он никогда и не думал, что все возможно так быстро. Что это, нарцисцизм? Может быть, его привлекло лицо, так похожее на его собственное? Да какая разница? Внутри он уже ощутил знакомый трепет выпускаемых на волю бабочек, а первое нерешительное движение возвестило о пробуждении плоти.

– Кристи, – сказал он задумчиво. – Кристи. Мне очень нравится это имя.

Он нарочно придал мягким звукам ласкающий оттенок. Скотт протянул руку и на какую-то секунду положил на ее гладкое колено.

– А как твоя фамилия?

– Стэнсфилд, – последовал тихий ответ.

Глава 19

Определенно, со спины он выглядел весьма соблазнительно. В нем было что-то женственное, очень напоминающее кого-то. Кого же, Господи?

Джо Энн приподнялась на локтях, чтобы лучше было видно. Полные груди опустились, почти обнажились соски. Она загорала, развязав бретельки верхней части бикини. Да, если смотреть сзади, то его почти точно можно принять за девушку, и при этом невероятно красивую. Светлые волосы, длинные и завивающиеся у шеи, самые что ни на есть локоны. Стройная фигура, крепкий приподнятый зад, как у девчонок, занимающихся аэробикой. Она пыталась припомнить это лицо. Лицо было чем-то знакомо, но в то же время она знала, что никогда не видела его раньше. Да, это было интригующей и увлекательной переменой к лучшему, если вспомнить того безликого и неотесанного дурня, который обычно приходил чистить бассейн, – сплошные проникновенные взгляды и демонстрирующие мужественность позы. Этот совсем другое дело.

Больше всего ей нравилось, как он двигается. Осторожно, словно ощущая свое тело и его пропорциональность, но в то же время несколько стесняясь его. Он как бы не хотел причинять вред, разжигать страсти, хотя прекрасно понимал, что помимо воли делает это. Очень грациозен, но так естествен. Никаких поз. Только движения, необходимые для той работы, которой он в данный момент занимается. Как раз сейчас он потянулся, чтобы убрать листья гибискуса с середины бассейна. Джо Энн внимательно посмотрела на натянутые, как канаты, мышцы его рук и широкие плечи.

Он двигался вдоль стенки бассейна туда, где она лежала. Парень заинтересовал Джо Энн настолько, что она решила завязать с ним разговор. Наверняка впечатление о нем сразу испортится. С этими смазливыми юнцами всегда бывает так.

– А что случилось с нашим постоянным чистильщиком? – бросила она ему в загорелую спину. Как будто это ее интересовало.

– О, он заболел, мэм.

Скотт повернулся и взглянул на нее. Все получилось, как в сказке. Слишком удачно, чтобы происходить на самом деле. Совсем недавно его шансы проникнуть к Стэнсфилдам были не больше, чем попасть в состав экипажа космического корабля, и вот он почти у цели. Два невероятных совпадения наложились одно на другое: Дэйв чистил их бассейн, а Кристи Стэнсфилд любила ходить на пляж и смотреть, как тренируются серфингисты. Ни в том, ни в другом, в сущности, не было ничего особенного. В конце концов Палм-Бич – маленький город. Но, с точки зрения его замысла, можно было подумать, что оба эти события задуманы на небесах… а точнее сказать – в преисподней. Мать и дочь. Обе теперь для него доступны. А в отношении Кристи уже проявились признаки того, что персик готов к тому, чтобы его сорвали. Сейчас, как всегда по рабочим дням, она находилась на безопасном расстоянии, продавала спортивные свитера молодым пижонам на Эспланаде. Настал черед се матери.

С первого взгляда одно было очевидно: у мамаши Кристи Стэнсфилд действительно все на месте. Имелось от природы и сохранилось благодаря бесконечным, безжалостным тренировкам. Грудь у нее была гораздо больше, чем у дочери, и по тому, как соски оттягивали материю расстегнутого бюстгальтера, было понятно, что вообще-то эта грудь нуждается в поддерживании. Но ноги выглядели крепкими, бедра мускулистыми, а задница плотной, если судить по щедро открытой узеньким купальником ее части. Лицо? Время оставило морщины вокруг холодных, стального цвета глаз, а довольно жесткий рот был недобрым и волевым. Однако ее лицо все еще было красивым – хоть и на тысячи миль далеким от ангельского облика и рафаэлевской чистоты Кристи.

Как же действовать? Определенно, быть тише воды, приближаться на мягких лапках. Ведь это же охотница. Ей не надо, чтобы охотились на нее. Он отвернулся. Почтительно. Скромно. Простой чистильщик, знающий, как надо вести себя в присутствии господ.

Джо Энн посмотрела на него оценивающе. «Ну ладно, пока ты не хочешь лезть в петлю. А если еще добавить веревки?»

– Судя по вашей внешности, вы занимаетесь серфингом. Может быть, вы из тех хулиганов, которые постоянно нарушают правила парковки на Норт-Энд?

Джо Энн придала словам ядовитый оттенок, с легким намеком на флирт, чтобы смягчить едкий по содержанию вопрос. Отношения между любителями серфинга, подавляющее большинство которых жили на другом берегу озера, и обитателями Палм-Бич были напряженными уже много лет. Жители Палм-Бич, хотя они и редко появлялись на пляжах, считали, тем не менее – если вообще об этом задумывались – эти пляжи своей частной собственностью. Несмотря на то, что, как считается, все пляжи Америки вместе с прилегающей к ним водой до самых глубин открыты для посещения, жители Норт-Энд затратили много усилий, чтобы отвадить от них чужаков. Действовали они двумя основными способами. Один заключался во введении запрета на стоянку автомобилей на всех приморских городских дорогах Норт-Энд. Другой сводился к жесткому пресечению нарушений границ частных владений и закрытию общественного доступа на пляжи. Бесстрашные любители серфинга в этих условиях либо шли пешком с одного из открытых общественных пляжей в центре города, либо с легкой душой закрывали глаза на все запреты. Во всяком случае, жители Уэст-Палм-Бич считали их неконституционными.

86
{"b":"5362","o":1}