ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Осталось еще, — гордо сказал он. — Катерина много-то мне не дает «расслабляться»!

— А… другие? — задал Генка волновавший его вопрос. Но Павел понял его по-своему:

— Кто ушел, и не подумав про выпивку, кому, видать, без надобности было, а с остальными мы поделились по-братски, по-божески. Да только..

— Что — только? — подскочил Генка. — А куда ушли те… Ну, кого вы первыми назвали?

— В город, наверное. Никто не вернулся. Вот, Стас только! По правде сказать, окромя города, тут и уйти некуда — леса кругом да болота еще, где всякая нечисть водится. Раз дошел и я до одного болота. Километров тридцать брел… — Павел в слове «километров» сделал ударение на втором слоге. — А там…

— Постойте, можно про болото в другой раз! — перебил мужичка Генка. — Вы про людей лучше расскажите и про город… Но сначала про людей!

Павел насупился, обидевшись, что его перебили, подчеркнуто молча крутанул водочную бутылку, в которой зазмеился бурунчик, неспешно откупорил ее, стал разливать по рюмкам — себе, лодочнику, Генке…

— Нет-нет, мне вино! — испугался Генка, вспомнив недавнее знакомство с водкой. — А лучше — лимонад.

— Вот уж чего нет, того нет! — все еще хмурясь, сказал Павел. — Лимонад — продукт скоропортящийся, потому выпит давно. А вино сам открывай — не маленький! И жене своей налей тоже.

Сначала Генка не понял, о ком это мужичок, а когда до него дошло, вспыхнул до корней волос, испуганно глянув на Марину.

— Давай-давай, муженек! — улыбнулась та. — Открывай и наливай!

После первой рюмки обида Павла моментально улетучилась, и он оживленно повел рассказ дальше. По его словам выходило, что значительная часть пассажиров сразу после случившегося отправилась искать людей. Никто ведь не понял, что оказались они на другой планете! Думали вначале, что поезд просто сошел с рельсов и улетел в лес. Правда, куда делся тоннель и сами рельсы — оставалось загадкой. Но все надеялись, что ничего особо ужасного не случилось, что стоит дойти до станции, которую только что проехали, сообщить кому следует о происшествии — и все образуется… Станция не нашлась. Тоннель и рельсы — тоже. Самое страшное, даже не будучи ботаниками, все быстро поняли, что лес не совсем нормальный… Про другую планету тогда еще никто не думал — больше про неизвестную страну говорили. То, что росло в этом лесу, в России точно никогда не произрастало — даже с учетом южных ее окраин.

Многие из тех, кто уходил, не возвращались. Поначалу это пугало оставшихся. Думали сразу о плохом: или о диких зверях в лесу, или о лихих людях… Первое опасение не подтвердилось, когда все-таки вернулась одна из групп — человек десять. Они неделю плутали по лесу, дошли до болота, о котором уже упоминал Павел, но ничего из живности крупнее «зайцев» им не попалось. Правда, на болоте они сначала встретили привидение, а потом… пингвинов!

— Не понял… — нахмурился Генка.

— Чего не понял? — заулыбался Павел. — Я их тоже видел — пингвинов-то!

— А привидение? И откуда пингвины?

— Привидение не видел — сразу скажу. Это те, кто вернулись, сказывали. Обычное привидение — как в книжках рисуют и в кино показывают. Летает над землей, белое, прозрачное и ухает. Вреда никакого от него не было. Люди сразу убежали… А пингвины — совсем как настоящие! Не знаю, может и местные, но очень на наших похожи. Их сам видел — не вру.

— Откуда здесь пингвины? — пожал плечами Генка и посмотрел на Марину, что-то вспоминая. — Постой! Что ты говорила о Переходе возле Южного полюса?

— Ну, не совсем возле полюса, — удивленно вскинула брови Марина. — Там материк обледенелый.

— Антарктида! — подсказал Генка.

— Наверное, — кивнула Марина. — А при чем тут это?

— Пингвины на Земле только в Антарктиде живут! — сообщил Генка.

— Ясно… — Марина перестала удивляться. — В болоте — второй тоннель с Землей! Однако…

— А что здесь удивительного?

— Вообще-то Переходы редко дублируются. Я бы сказала — исключительно редко! Раньше я слышала лишь об одной такой аномалии.

— Стойте-ка… — крякнул молчавший до этого Павел. — Так с болота можно домой попасть?!

Удивительно, как быстро до простоватого мужика дошла идея о межпространственных Переходах! Впрочем, подобные мысли наверняка обсуждали при нем другие пассажиры.

— Думаю, можно, — ответила Марина.

— Так… это… надо бежать! — Павел подскочил, засуетился, порываясь претворить свои слова в действие, но, увидев, как нахмурился Генка, запричитал: — Что? Что?! Господи! Домой же можно, домой! Надо бежать!

— Куда? — угрюмо пробурчал Генка. — В Антарктиду?

— Ну и что? — не унимался мужик. — Все равно же — Земля! Там тоже люди есть, станции полярные всякие! Переправят нас…

— А как вы до тех станций доберетесь? И где они — вы знаете? А какая температура в Антарктиде — слышали?

— Слышал, — махнул рукой Павел и выругался. Он был хоть и не очень образованным, но не глупым. — Не подумал сразу… Больно уж домой хочется! — Он на пару минут крепко задумался, а потом выдал: — Все равно пробовать надо! Здесь невмоготу совсем… Соберем, что сможем — еду, одежду, какая есть, санки я сделаю, жердей для шалаша нарублю… Что-нибудь придумаем! Раз пингвины, значит, море рядом! Пойдем по берегу… Будем идти, покуда куда-нибудь не придем! А и пропадем — так лучше уж на своей земле, чем тут! Пойду, Катерину обрадую!..

Жареная «зайчатина» оказалась очень вкусной. Настоящих зайцев Генка не ел, но этот напоминал по вкусу курицу — только был жирнее и сочнее. Хозяйка, обрадованная рассказом мужа, умилялась еще больше, глядя, как ее стряпню уплетают за обе щеки гости.

— Кушайте, кушайте! — приговаривала она. — Наедайтесь! В Антарктиде небось одних пингвинов будем готовить!

Генка чуть не поперхнулся.

— Так вы точно собрались… возвращаться?

— Ну конечно, а как же иначе? — широко улыбнулась женщина. — А вы разве не с нами?

— Нет… — Генка почесал голову, но продолжать не стал. Решился наконец заговорить о главном для него: — Видите ли, этим поездом ехали мои родители…

Катерина ахнула и всплеснула руками. Павел выпрямил спину, отложил вилку и сдвинул брови.

— В каком вагоне? — деловито спросил он.

— Я не знаю… Понятия не имею! Они ко мне на присягу должны были…

Катерина снова ахнула и переглянулась с мужем.

— Мы ведь тоже… на присягу… — всхлипнула она и приложила к глазам салфетку.

— Ну-ну, Кать! — Павел погладил жену по плечу. Потом пояснил, обращаясь к Генке: — Сын у нас служил в Хосте, к нему ехали.

— Как, вы сказали, ваша фамилия? Степановы? Николай Степанов — ваш сын?!

— Вы знаете Коленьку?! — Катерина от удивления перестала плакать.

— Ну да. мы вместе служили.

— Как он?! Как он там?! — наперебой закричали Павел и Катерина.

— Сейчас не знаю, меня ведь демобилизовали сразу — сестра несовершеннолетняя осталась, а родни больше нет….Мы с Николаем в учебке подружились. Хороший парень — веселый, добрый. И о вас рассказывал. Любил он вас очень, так ждал на присягу… — Генка споткнулся, поняв, что болтает лишнее. — Родители Николая заплакали оба, обнявшись. Марина посмотрела на Генку и грустно покачала головой: бестолочь, дескать. Генка не спорил.

Степановы успокоились не сразу — воспоминания о сыне словно прорвали плотину в их душах. Наконец Павел, все еще всхлипывая, но уже оторвавшись от жены, засмущался и буркнул Генке:

— Пойдем покурим!

Генка кивнул и вслед за Павлом направился в тамбур. Он спрыгнул на траву, а Павел уселся на ступеньку вагона.

— Курить-то бросил еще там… — Павел махнул в сторону, видимо, подразумевая Землю, и продолжил разминать трясущимися пальцами сигарету. — Да и нету здесь курева. То, что с собой было, быстро кончилось… А я все же блок припрятал — пока были еще сигареты в ресторане. Думаю, мало ли что? Тут ведь деньги не в ходу, а на спиртное да на сигареты что-нибудь и выменять можно! Не у кого только менять-то стало… Вот так. А там и сам стал покуривать — редко, правда, четвертую пачку только начал… — Павел еще раз всхлипнул, вытер слезы, выматерился, высморкался и стал неторопливо прикуривать.

20
{"b":"5363","o":1}