ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Я готова. Поехали?

— Поехали, — буркнул Генка.

Марина все-таки дождалась, пока он улетит. Ждать пришлось недолго. Генка вспыхнул — теперь уже буквально. Светофильтр Марининого скафандра отреагировал моментально и даже с запасом, став полностью непрозрачным. Когда он начал светлеть, облака Келеры уже затянули разрыв от луча, пронзившего их несколько мгновений назад. Марина вздохнула, призвала Силу и прорвала облака еще раз.

Будучи настоящим асом, Марина не ставила себе конкретную цель. Сначала просто вырвалась в космос. Ей хотелось увидеть Генкин лучик, догнать его, помочь, если надо… Марина вспомнила, как гнал ее к Земле Герромондорр, стегая пучками Силы, словно упрямую лошадь…

Принцесса видела окружающее Пространство не только впереди себя, но и вокруг: не в цвете, не в объеме, а в суперцвете и суперобъеме — если можно назвать так воспринимаемые ею не только излучения оптического диапазона, но и радиоволны, и рентгеновские лучи, и потоки нейтрино…

Вселенная полыхала всем своим многообразием, которое не суждено никогда увидеть простым смертным, и, разумеется, не в жалких трех измерениях!..

Марронодарра в тот момент не была чисто человеком, и все равно не могла понять и принять многое из того, что видела. Разум, соприкоснувшийся с космосом, по сути, остался человеческим. Хотелось плакать от обиды, от осознания собственного ничтожества перед величием и мудростью Вселенной. Познать ее казалось совершенно невозможным, потому что надо быть больше и выше того, что познаешь, или хотя бы равным ему. Стать же равным Вселенной не удастся никому и никогда!

Марронодарра подумала вдруг о том, что ведь кто-то все же сумел познать Вселенную! Мало того, кто-то смог ее создать!.. Каково же могущество того Разума?! Хотя и Его наверняка окружают вселенные, которые Он не может познать и которые тоже кто-то создал… «А мы, — усмехнулась принцесса, — суетимся, как неразумные насекомые, в одной из миллиардов галактик и считаем себя вершиной сущего… Как это глупо!.. Воюем, делим Галактику на части, захватываем планеты, покоряем цивилизации — и кажемся себе такими значимыми и сильными! Но даже настоящую Силу нам подарил кто-то! Возможно, лишь за тем, чтобы насекомые стали чуть-чуть активней, чтобы интересней было наблюдать, как они грызут друг друга… Неужели Он и есть Тот, Кто Создал Вселенную? Да нет, не может быть! Это было бы слишком мелко для Него… Значит, есть еще кто-то — на промежуточном уровне! Типа некоторых „деятелей“ Империи (да и у анамадян такие тоже имеются!), которые разжигают внутренние войны на отдаленных, неприсоединившихся к одному из альянсов планетах с цивилизациями низкого уровня развития. А сами потом любуются кровопролитием — словно смотрят кино, которое так и не удалось посмотреть на Земле им с Генкой. „Звездные войны“ — подобающее название!.. А на наши „звездные войны“ смотрят те, кто подарил нам Силу… А их самих использует для собственного развлечения кто-то еще… Неужели и правда Вселенная — лишь купол большого цирка, о котором рассказывал Генка? Если это так, тогда лучше не жить…

Марронодарра размышляла бы и еще, но вспомнила, что хотела найти Генку и проконтролировать его прыжок. Сжатое при прыжке Время распрямлялось с энергией гигантской пружины. Конечная цель стремительно приближалась, а Генкин луч так и не удавалось догнать!

«Расширившимся» космическим сознанием Марронодарра ощутила, что Релена уже совсем рядом, и когда увидела набухающую точку планеты, наконец-то заметила и тоненький лучик, устремленный к ней.

Принцесса успокоилась. Оставалось дождаться, пока Генкин луч погаснет на планете, которая быстро превратилась в диск, все увеличивавшийся в размерах. Вдруг из собственного «растянуто-сжатого» Времени Марронодарра отчетливо увидела, как ниточка Генкиного луча стала вдруг искривляться, сворачиваться, словно обычная нитка, отклоняясь от Релены в сторону. Потом стремительно укоротилась — будто иголка, влекущая ее за собой, находилась по ту сторону черного полотна космоса…

Принцесса все поняла сразу: Генка попал в блуждающий Переход!.. Она ничем уже не могла исправить положение, поэтому ринулась следом, будто бы надеясь схватить за кончик ускользающей ниточки.

Погоня не удалась… Вдруг ослепительно белым вспыхнула Вселенная, и космос, не знаюший звуков, отвратительно завизжал огромным беззубым ртом. Это очередной блуждающий Переход проглотил принцессу джерронорров, как муху во время зевка…

ГЛАВА 35

Марронодарра осознала, что с ней произошло, и даже успела испугаться; А потом развалилась, рассыпалась, растеклась сознанием по белому полотну. Или по черному… Там, где она пребывала, не было цвета… тепла… холода… звуков… Не было ничего… Может быть, именно так выглядит смерть? Но существовало что-то, мешающее признать ее и исчезнуть… Принцесса больше не понимала, кто она, кем была мгновение назад, но твердо знала, что она — есть!.. Если бы она могла воспринимать слова и ей сказали бы сейчас, что она — пылинка, ничто не помешало бы поверить в это. Ведь не существовало больше ни правды, ни лжи, ни страха, ни радости, ни удивления — ничего из того, что когда-то создавало и составляло принцессу джерронорров…

Первым появился звук… Не библейское Слово, а тихое шуршание — будто перекладывал кто-то в пустой комнате бумажные листки… Марронодарра не могла пока сравнить возникший звук ни с чем. И где он возник — внутри нее или извне — тоже не понимала…

За звуком пришло незнакомое, пугающее чувство…

Марронодарра ничего не вспомнила наверняка, но точно знала, что живет, что женщина и еще почему-то у нее огненно-рыжие волосы… Потом прозвучало ее имя — рокочущее, неуютное… Потом появились глаза — большие и карие… Марронодарра открыла их и ничего не увидела…

Потом она вдруг поняла, что где-то рядом есть то, что заставило ее быть. И она вытекает сейчас из него — волосы и глаза, лицо, шея, руки, грудь, живот, ноги… Все — вязкое и пустое, не объединенное целым…

Вдруг возникло тепло — слабое, но такое желанное… Захотелось быть только ради этого тепла, которое тоненькой струйкой вдувало в нее то, из чего она только что появилась… Тепло наполнило ее, затем сжалось где-то внутри и забилось вдруг, запульсировало, растекаясь сладкой волной по телу, ставшему наконец-то единым… Сладостная судорога заставила раскрыться губы, вытолкнувшие из себя ничего не значащее слово «Гена»…

И тут она вспомнила все. Но как-то странно — не так, как должна была, — это она почему-то ощутила. Она знала, кто такой Гена, — и не видела ни его глаз, ни лица, ни рук. Не представляла, большой он или маленький, полный или худой. Она почувствовала, что любит его, — и не вспомнила, что такое любовь…

Ей стало плохо. Она пошевелила рукой и поднесла ее к глазам: какая-то тень… расплывчатый контур…

Такими же контурами и тенями были и все ее воспоминания. Отец — нечто большое, рыхлое, круглое; планеты и города Империи — словно страницы справочника: названия, состав атмосферы, основное население; затянувшаяся война, перемирие — скучная, надоевшая игра… Она и себя вдруг ощутила не более чем игрушкой — пустой, выпотрошенной, наскучившей всем и отправленной за ненадобностью на свалку.

«Конечно, я игрушка, кукла, вот кто я…» — подумала Марронодарра отрешенно.

Тут она услышала… Нет, не услышала, а восприняла — будучи неотъемлемой частью говорящего:

— Записать! Это надо записать! Игрушка… кукла…

— Кто здесь? — спросила принцесса и огляделась. Ей показалось, что окружающее бесцветие дрогнуло, колыхнулось еле ощутимым дымчатым всполохом.

— Ммм… Надо проснуться… Проснуться и записать… Почему нельзя писать во сне? — зашептал и неуверенно заискрился мир. Бледные звездочки и пятна вспыхивали вокруг, надувались белесыми, полупрозрачными пузырями и тут же лопались — беззвучно и тускло.

— Кто здесь? — спросила Марронодарра громче, хотя ей показалось, что она вовсе не раскрывала рта.

— Принцесса! — вспыхнули и лопнули тысячи пузырей. — Вот ты какая!

46
{"b":"5363","o":1}