ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Я никакая… — чуть не заплакала она. Может, и заплакала бы, да забыла, как это делается. — Я умерла?

Почему-то эта мысль пришла к ней только теперь и показалась настолько правдоподобной, что от ясности происходящего стало легко на душе.

— Нет… Наверное, нет. Я не убивал тебя… — гулко вытекло из пустоты.

— А ты можешь меня убить? Тогда убей… Или верни мне саму себя, потому что я не могу больше быть тенью.

— Разве ты тень? Я вижу тебя и слышу. Не могу лишь дотронуться.

— Почему? У тебя нет рук?

— Есть. Но я создал тебя… Я создал тебя живой для других. Так я захотел.

— Ты создал меня?

Принцесса перестала вдруг понимать, кто спрашивает, а кто отвечает. Этот вязкий голос включал в себя необъяснимо и ее сознание, и разум того, кто говорил с ней — без звуков, но отчетливо и ясно. Словно унесла ее безумная река и растворила в себе, сделав частью потока… В то же время она отличала вопросы от ответов, понимала их — если и не подлинный смысл, то значения крутившихся в водоворотах выражений и слов.

— Значит, ты мой отец?

— Нет, твой отец — Император Турронодорр. Я создал и его.

— Значит, ты — Тот Кто Создал Вселенную?

— Нет… Не совсем… Только эту Вселенную. И то — не всю.

Казалось, поток уткнулся в преграду и стал растекаться вокруг, набирая силу для нового рывка.

— Я живу в другом мире, очень похожем на твой, но более… глубоком.

— Не понимаю… Ты сделал мою Вселенную подобием своей, но хуже?

— Наверное, я плохо старался… Или просто не умею это делать.

— Зачем же ты взялся?

— Создавать миры — интересно! Разве тебе не нравится быть?

— Как сейчас — нет… Видимо, и меня ты сделал плохо.

— Но я теперь вижу тебя! До нашей встречи не мог — как ни старался.

— Ты все равно не можешь дотронуться до меня… — Принцесса прижала к груди руки и ощутила тепло и упругость кожи, почувствовала под ладонями удары собственного сердца.

— Видишь, я сделал это твоими руками!

— Это сделал ты?

— Конечно. Ведь ты неотделима от меня. Это хорошо — и это плохо. Я очень хочу, чтобы ты жила. Дышала, смеялась, любила и плакала. Я хочу, чтобы тебя, живую, увидели другие!

— В моем мире?

— Не только. В первую очередь — живущие здесь, со мной. А тех, кто окружает тебя, я тоже хочу сделать живыми и настоящими. Таков мой главный замысел.

— А кто создал тебя и тех, кто живет рядом с тобой? — неожиданно спросила Марронодарра и прислушалась к тишине.

— Ты задала странный вопрос… — затуманилась пятнышками тишина через какое-то время. — Если ты можешь ставить меня в тупик своими вопросами, стало быть, у меня наконец-то начало получаться… Но ответить тебе я вряд ли смогу. Единственное, о чем я подумал сейчас, что и меня создают точно так же, как я тебя. Именно создают, а не создали — иначе бы я знал ответы на все вопросы, которые мой создатель считает возможными и допустимыми.

— Если тебя тоже кто-то создал… или создает, то он же создал и меня, и мой мир? Выходит, ты ни при чем?

— Я думаю — нет. Просто он создал меня хорошо. Я живу и могу творить сам.

— Только плохо. Значит, и тебя создали плохо.

— Может быть, меня просто создали не для того?

— Тогда почему ты творишь?

— Потому что не могу без этого!.. Неужели я творю так уж плохо? Погляди, ты ведь совсем живая! Мне кажется, ты можешь войти в мой мир… Больше того, я стал смотреть на тебя как на женщину. Желанную!

Что-то в интонациях странного голоса показалось Марронодарре знакомым. Она могла уже разделять словесную реку на независимые потоки и вполне понимала теперь, что говорит она, а что — невидимый собеседник. Она вновь стала собой — окончательно, как до погружения в блуждающий Переход. И она спросила, почувствовав, как прыгнуло в груди сердце:

— А Гена… Ты делал его с себя?

— Частично да, — ответил голос — Он любит тебя — если ты это хочешь узнать.

— Хорошо, — сказала принцесса, хотя собиралась сказать совсем не это. — И ты можешь сделать с нами все что захочешь?

— Выходит, что нет… Я совсем не думал, что буду говорить с тобой, что увижу тебя.

— Это потому, что я стала живой?

— Наверно, не только поэтому. По-моему, все дело в том, что я сейчас сплю.

— Постой, еще минуточку не просыпайся! — закричала Марронодарра и быстро зажала рот ладошкой, испугавшись, что разбудит собеседника. А может, испугалась того, что хотела сейчас попросить. Но она знала, что попросит все равно. Генка поймет и простит. Даже если и не простит — все равно! Настала пора отдавать долг. Настала пора разобраться. Настало время перестать быть игрушкой… В конце концов, надо просто использовать случай!.. Принцесса продолжила горячим шепотом:

— Отправь меня к Миссину! Отправь, пожалуйста! Где бы он ни был!

— Вообще-то я не собирался… То есть не сейчас.

— Сейчас! Именно сейчас! И помоги Генке! Пусть с ним все будет в порядке! Ведь ты не собираешься его убивать?

— Конечно нет, но…

— Пожалуйста, пожалуйста! — зашептала принцесса. — Я не попрошу тебя больше ни о чем!

— Да больше, наверное, ничего и не получится…

— Вот видишь! Сделай так, как я прошу, пожалуйста… Принцесса уже отчетливо видела и ощущала себя прежней. А вокруг нее не было ничего. Она висела в абсолютной Пустоте и не понимала, как же видит себя, какой свет отражается от ее тела, делая его видимым. Ведь никакого света не было!.. Впрочем, принцесса не придавала больше значения подобным пустякам.

— Хорошо, я сделаю. В первый и последний раз. Иди!.. И принцесса увидела свет — будто открыли в Пустоте дверь. Она шагнула в проем, состоявший из одного, казалось, света, но вспомнила вдруг, что забыла спросить нечто очень важное. Обернулась, хотя вряд ли это было необходимо, и спросила — почти выкрикнула:

— Но зачем же ты создал войну?!

Никто ей больше не ответил…

ГЛАВА 36

Генке повезло больше. Или меньше — это как посмотреть. Во всяком случае, он попал не в Пустоту.

В том месте, где очутился Генка, начинался лиловый рассвет. Он вспомнил, что совсем недавно уже видел эту картину. Черные силуэты деревьев на темном пурпуре и река, возле которой он лежал в траве, — показались ему знакомыми. Над водой клубился подсвеченный лиловым туман… «Прямо Deep Purple настоящий, — вспомнил Генка любимую группу отца, — „Дым над водой“ — ни дать ни взять».

Он поднялся на ноги, снял шлем, даже не глянув состав атмосферы. Просто понял, где очутился, и знал, что с атмосферой тут все в порядке. Планета — почти Генкина тезка — захотела встретиться с ним.

Выбирать не приходилось. А варианты имелись. Можно было снова попытаться прыгнуть на Релену, но делать это совсем не хотелось. Не то чтобы Генка боялся (Маринины слова до сих пор звенели в ушах): он почему-то был уверен, что ничего у него опять не получится. Он догадался, что попал в блуждающий Переход, и думал, что, если прыгнет сразу, получится то же самое, а то и хуже. Надо выждать хоть какое-то время.

Но Марина должна была ждать его на Релене… Что станет делать она, увидев, что Генка промахнулся? Сможет ли вычислить, куда его занесло? Наверное, нет… Станет его ждать? Возможно, да… Сколько? Не может ведь она торчать там сутки…

«А почему, собственно, сутки? — подумал Генка. — Я что, собрался здесь загорать?»

Генке стало очень неуютно. Что ни говори, а рядом с Мариной он чувствовал себя защищенным. С ним была его «джинниня из лампочки», которая всегда могла прийти на помощь, сотворить любое чудо. Может, он и полюбил ее потому, что она снимала все проблемы. Ну, или почти все. Она была удобной — как удобна разношенная обувь.

«Я — гад! — сказал себе мысленно Генка. — Подумать так о Марине! Это не она — обувь, это я — валенок. Самый настоящий!»

Он принялся корить себя и казнить, называть ничтожеством, мерзавцем…

Процесс самобичевания так увлек Генку, что он забыл снять скафандр. Впрочем, его подсознание вполне могло помешать этому, надеясь, что хозяин опомнится и все-таки совершит прыжок… Да Генка был готов и к такому развитию событий: минута-другая — и он бы прыгнул.

47
{"b":"5363","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Uber. Инсайдерская история мирового господства
Моя жизнь в его лапах. Удивительная история Теда – самой заботливой собаки в мире
Сад бабочек
Среди тысячи лиц
Девушка, которая искала чужую тень
Девочки
Леди и Некромант
Чтец