ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Поодиночке сдавать невыгодно. – Залг продолжал чесать лысину. – Да и пилить – на Тыпо к умникам, потом такой крюк – через Окелад – к Поко!

– Можно через Авонсо…

– Ты что?! – Залг даже остановился. – Давно не сидел в исправе?

– Я там вообще никогда не сидел. – Олрог тоже остановился и шмыгнул носом.

– А я сидел. Больше не хочу!

Напарники вновь двинулись по проходу к раскрывшемуся перед ними в самом носу корабля прямоугольнику входа. Это была кабина управления, ходовая рубка или что-то в этом роде: именно отсюда осуществлялось управление судном. Именно отсюда – из мигающего индикаторами и поблескивающего приборными панелями отсека – смотрели на черное «озеро» два окна-глаза, так поразившие недавно Ачаду и Хепсу.

Залг и Олрог уселись в черные кресла с высокими удобными спинками. Руки лысого красавчика легли на пульт управления.

– Так куда? К умникам?

– А может… к Шагроту, на Бишто?

Залг поморщился:

– Терпеть не могу эту жадную тварь! А уж его ублюдочную команду… Да и что мы с него поимеем?

– Он даст, конечно, меньше, чем дали бы вояки за двоих, но больше, чем дадут умники за одного. Поодиночке нам их сдавать, сам понимаешь, накладно. Нам главное узнать, откуда у них маяк и визор… Тогда мы вообще можем оказаться с таким наваром!..

– Или оказаться в исправе, а то и… – Залг не договорил, но и так было понятно, что он имеет в виду.

– Будем иметь головы на плечах – не пропадем! – на мгновение сжал щелочку глаза Олрог. – Давай к Шагроту, это ближе, быстрей избавимся от безмозглых и займемся настоящим делом.

Пальцы Залга неохотно забегали по клавишам.

– Ну, смотри… Если прогорим…

– Да перестань ты! – Олрог снова повеселел. Довольная улыбка раздвинула обвисшие щеки.

Корабль еле заметно вздрогнул. Шум двигателей не доносился в герметичную кабину, но от мелкой, едва ощутимой вибрации казалось, что стены чуть слышно гудят. Судно быстро набирало скорость, но об этом говорили лишь показания приборов – за окнами, кроме густой черноты внизу и светло-серого неба сверху, не было ни одного ориентира.

– Вперед! – ткнул в окно пальцем Олрог и раззявил рот еще шире.

Залг недовольно помотал головой.

– Брось, не кисни! – хлопнул его по плечу улыбчивый напарник. – Мы выходим в безвоздушное пространство!

И впрямь, туманная пелена, словно повисшая над «озером», постепенно исчезла, и теперь черная гладь казалась не имеющей ни конца, ни края, что навевало некую неосознанную жуть, противный холодок в районе желудка.

Залг, тем не менее, продолжал вглядываться вдаль. Разговаривать ему явно расхотелось.

Олрог решил не навязываться. Чтобы как-то занять себя, он вновь принялся крутить в руках устройства, отобранные у маложивущих.

Последнее, что он успел в своей жизни увидеть и даже начать осознавать – это цвет прозрачного маленького камешка визора, изменившийся вдруг на ярко-алый, почти такой же, как у маяка. А потом камень резко, в доли мгновения раздулся, брызнул красным вокруг себя, разом заполнив помещение рубки, вобрав в лопнувшую красноту обоих напарников вместе с креслами, а потом с оглушительным (хоть глушить уже было некого) треском выбил толстенные стекла окон и выпорхнул наружу с прощальным хлюпом.

Ачаду и Хепсу почувствовали, как дрогнул корабль, как задрожали его пол и стены.

– Это что? – захлопал ресницами мальчик.

– Скорее всего, мы начали движение… Поплыли по озеру на этой большой лодке.

– А почему она трясется? – Хепсу с опаской поднес руку к стене и приложил к ней ладонь.

– Не знаю… Ты помнишь, как громко выла эта лодка, когда плыла к нам? Я думаю, она и сейчас так шумит, только мы не слышим. Зато от шума дрожат стены.

– Зачем же она так шумит?

– Наверное, так шумит то, что заставляет эту лодку… этот корабль двигаться. Помнишь, как мы передвигались по скользкому «озеру» в нашей надувной лодке? Я бросал камни, и лодка двигалась в обратном их полету направлении…

– Ты думаешь, здесь тоже кто-то кидает камни? – недоверчиво распахнул глаза Хепсу. – Какие же это должны быть камни, чтобы сдвинуть такую громадину? И какими силачами должны быть те, кто эти камни кидает! – Мальчик едва заметно, одними уголками губ, улыбнулся: – Эти двое… им такое не под силу!

– Не знаю, ответят ли они, если мы у них об этом спросим… – попытался перейти на шутливый тон Учитель, но корабль вдруг ощутимо тряхнуло, в комнате на пару мгновений стало темно, а потом ее залил тот мертвенно-синий свет, что показался столь неприятным Ачаду в самом начале, когда их обливали вонючей жидкостью.

Наступила полная, почти осязаемая тишина. Даже стены и пол перестали дрожать. Хепсу прижался к Учителю. Теперь опять задрожал он.

– Ч-что это? П-почему т-так?

– Не знаю, – в очередной раз ответил Ачаду. Но теперь и ему стало по-настоящему страшно. Пожалуй, впервые в жизни он не знал, что происходит сейчас с ним, что надо делать в создавшейся ситуации. Но сидеть и недоумевать, когда рядом находится человек, которому еще хуже сейчас, еще страшнее, для которого он является единственной надеждой, опорой, – он тоже не мог.

Учитель встал, подошел к той стене, через проем в которой они попали в комнату, и провел по ней рукой. Пальцы нащупали тоненькую ниточку щели. Ачаду прижал ладони по обе стороны от этой невидимой глазу черты, напрягся, пытаясь развести их в стороны. Бесполезно! Стена даже не дрогнула. Похоже, с этой стороны раскрыть ее было невозможно. Или ее вообще могли открыть только те двое… Вспомнив о хозяевах корабля, Учитель немного успокоился и поспешил успокоить мальчика:

– Не бойся! Помнишь, те люди сказали: «Мы скоро вернемся»? Подождем немного и все узнаем.

– Я н-не хочу, ч-чтобы они возвращались! – помотал головой Хепсу, но дрожь его стала затихать.

– Как же иначе мы узнаем, что случилось? Как выберемся отсюда? Не бойся, они не сделают нам ничего плохого… – Учитель подумал, что вряд ли его слова прозвучали искренне, и добавил: – А если захотят сделать… Что ж, расскажем им все про маяк.

– Но тогда они сделают плохо отцу!

– Ладно, мы скажем им, что маяк оставил в нашем селении незнакомец, который неведомо откуда взялся, а потом неизвестно куда исчез. Собственно, это будет правдой. Договорились?

Мальчик кивнул. Но ему было по-прежнему очень страшно, хоть он уже не дрожал. Спросил, стараясь, чтобы не дрожал и голос:

– Все-таки почему нас тряхнуло, почему стало темно, почему лодка больше не шумит? Может, она уже приплыла на место?

– Давай измышлять вместе, – подхватился Учитель. – Ты помнишь, как плыла к нам эта лодка… Нет, давай называть ее кораблем, как называют ее хозяева. Помнишь, как он к нам плыл? Быстро?

– Да, – неуверенно кивнул Хепсу.

– Очень быстро?

– Очень, – пожал плечами мальчик.

– Хорошо, но все-таки не настолько быстро; ведь с тех пор, как задрожали стены, и до того, как погас свет, прошло очень мало времени. Гораздо меньше, чем когда корабль приближался к нашей лодке. И мы не знаем, как долго он плыл до того, как мы его услышали и увидели. Значит, и сейчас он не мог доплыть до… другой земли быстрее. Ведь так? Иначе мы бы ее видели с берега «озера»!

Хепсу подумал и утвердительно кивнул. А потом радостно вскинул голову:

– Может, он пристал к нашему берегу? Потому и тряхнуло!

– Вполне возможно! – Ачаду запустил пальцы в бороду. – Об этом я почему-то не подумал… Но зачем?

– Они хотят найти того, кто дал мне маяк, а тебе – тот, другой камень… – Мальчик бросил на Учителя вопросительный взгляд. Тот все понял и слегка смутился:

– Мне дал его старейшина. Перед тем, как я пошел искать край земли.

– Старейшина?! – Глаза мальчика округлились и в полумраке стали совсем черными. – Но он же тебя…

– Да, я тоже не понял его поступок… Видимо, у него были какие-то измышления, не ведомые мне. Разве это важно сейчас?

10
{"b":"5364","o":1}