ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Если мы вернемся, – мечтательно проговорил Хепсу, – я стану умником и попробую это осмыслить!.. Ведь ты же говорил, что я не совсем маложивущий? Может, умники возьмут меня к себе… К тому же, мой отец тоже был умником. Я должен найти его!..

– Вот как? – Учитель попытался придать голосу удивление, хотя слова мальчика его вовсе не удивили. Было ясно, что с такими измышлениями, с такой любознательностью и тягой к познанию неведомого ему одна дорога – в большую науку. Ачаду искренне пожелал, чтобы мечты ученика осуществились. А вслух сказал: – Все это замечательно, но мы снова влезли с вами в какие-то отвлеченные дебри. А нам надо решать нашу конкретную проблему. И когда я стал говорить о музыке, то хотел высказать кое-какое свое измышление. Тот отурк, о котором я вам рассказывал, Акмээгак, очень интересовался твоим дусосом…

– Он у тебя?! – Глаза Хепсу вспыхнули радостью.

– Он был у меня. До тех пор, пока отурк меня не убил. Кстати, он обещал разыскать тебя и обязательно вернуть дусос. Так вот, он говорил, что глубинные звуки, то есть музыка, или, как ты ее называешь, звуди… В общем, эти звуки имеют некое свойство… Якобы они связывают живущие в разных мирах и временах ипостаси человека. Как я понял, музыка – это ключ к чему-то очень большому и важному… Жаль, что нам этого не проверить!

– Почему? – усмехнулся Хепсу и вынул из-за пазухи поблескивающий металлом дусос. – Сейчас проверим! – И он поднес блестящие трубочки к губам.

Пожалуй, так красиво Хепсу еще никогда не играл. Звуки дусоса всем троим показались словно живыми, не только слышимыми, но и осязаемыми, видимыми. Да-да, именно видимыми, потому что перед глазами каждого заискрились, запереливались сочными красками линии, пятна, фигуры… Сначала в них не было никакого смысла – во всяком случае, сознание его не улавливало. Просто от этих картин захватывало дух, хотелось смеяться и плакать, куда-то бежать, лететь, что-то искать и к чему-то стремиться. В общем, от этих ярких красок очень хотелось жить – жить вечно, везде и всегда!

А потом для каждого из них абстрактные пятна стали складываться в осмысленные картинки. Кызя увидела вдруг лесную поляну невдалеке от родного селения; маму – живую, молодую, веселую; себя – совсем крошечную – на руках у смеющегося отца. Краски вновь перемешались, и она снова увидела маму, только уже мертвую, с некрасиво обтянутым кожей белым лицом. Отец тоже был рядом – суровый, нахохлившийся, с презрительно скошенным ртом. Далее все замелькало так быстро, что разобрать что-то стало почти невозможно. Вспыхивали перед глазами лица, пролетали мимо дома, деревья, люди… Появилась и задержалась чуть дольше прочих худенькая фигурка Хепсу в набедренной повязке, мигнули лица знакомых умников, чиркнул по краю сознания силуэт «занебесного» корабля.

Ачаду же снова был в своих красочных видениях Учителем; изгнанником посреди тускло-серой пустыни; воякой, стреляющим из автомата по шестилапым тушам отурков; российским десантником, погибающим вместе с друзьями в окруженном боевиками ущелье; старшиной взвода краснопанцирных воинов, извергающим раскаленный шипящий луч на броню вражеской «табакерки»… И все это – одновременно, отчего разум готов был взорваться, снеся полчерепа, словно другу Сашке!.. А напоследок мелькнула перед самым лицом трехпалая когтистая лапа Нэсэ, горло пронзило острой болью – и мир померк…

И только Хепсу не видел пока ничего осмысленного – пестрые многоцветные пятна и полосы продолжали вспыхивать, раздуваться, свиваться в спирали, рассыпаться на мелкие брызги… Может быть, так происходило из-за того, что ему приходилось не просто слушать, а придумывать и извлекать из блестящего дусоса эти звуки – звуди, как называл их он сам, или музыку, как говорил о них Ачаду. И все-таки в конце концов Хепсу тоже что-то увидел… Точнее, сначала почувствовал. Страх, боль, жгучую обиду, колючую, рвущую душу и сердце ненависть. А потом замелькали деревья – стройные, с белыми стволами в черную крапинку, их сменили другие – высокие, темные, разлапистые, с иголками вместо листьев. А потом…

Глава 34

…Кызя увидела яркие точки. Бесчисленное множество сияющих точек в абсолютной до ужаса черноте. Где-то она уже видела подобное, только не так близко, реально и страшно… Ах, да! В глубине основы, под черной гладью висела такая же светлая пыль. Но теперь это была не просто пыль – это было нечто настоящее, хоть и бесконечно далекое. Откуда же оно взялось?

Девочка зажмурилась, тряхнула головой, рассыпав по плечам светлые волосы, а когда открыла глаза, сразу поняла, как она видит сверкающую на черном россыпь. На обзорном экране капсулы! Кызя вновь лежала, пристегнутая к креслу «занебесного» корабля.

Она сразу же повернула голову влево и не смогла поверить глазам, которые увидели лишь пустое кресло. Хепсу не было! Не было и Ачаду, но про Учителя Кызя в этот момент просто забыла. Она продолжала обшаривать умоляющим взглядом тесную кабину, не в силах смириться с потерей друга. Сейчас она не думала даже о своем собственном положении, о тех смертельных опасностях, которые ожидали ее «за краем неба». Остаться одной в неведомой черной пустоте, усыпанной огоньками далеких миров, безо всякой надежды добраться до одного из них и почти без надежды вернуться домой – что может быть страшнее? И все-таки для Кызи куда ужаснее было не просто оказаться одной, а остаться без Хепсу – потерять верного друга, самого дорогого и близкого человека! И похоже, она его потеряла…

Теперь, будучи в полном одиночестве, девочка даже и не пыталась сдерживать слезы. Они не хлынули бурными солеными ручейками, поскольку не было силы тяжести, чтобы тянуть вниз эти скорбные потоки – слезы набухали прозрачными полушариями в глазницах и, отрываясь, превращались в колыхающиеся шарики, которые медленно плыли по кабине.

Не стыдилась Кызя и громких рыданий. Ну и пусть ее горе, выпущенное на волю, записывают холодные бездушные приборы! Вряд ли кто-то сумеет прочесть и прослушать эти записи. А если и смогут – пусть! Какое это имеет значение сейчас? Какое значение это получит потом, если рядом с нею не будет Хепсу?

И девочка плакала. Громко, навзрыд, захлебываясь рыданиями, давясь стоном, глотая горько-соленые слезы. Так она не плакала еще никогда, с тех пор как себя помнила. Она забыла обо всем, полностью отдавшись нахлынувшему чувству. Казалось, из нее вытекали сейчас все невыплаканные слезы…

Это продолжалось долго, но всему приходит конец. Рыданья перешли в громкие частые всхлипывания, прозрачные шарики отрывались от глаз все реже и становились все меньше. Уставшая от сверхэмоциональной встряски, Кызя, все еще продолжая тихонечко всхлипывать, неожиданно для самой себя уснула. И проспала тоже очень долго, а когда проснулась от чувствительного толчка, то увидела льющийся с поверхности экранов свет. Но это не был свет далеких звезд, как называл их Учитель, – это светилось родное серое небо!

Кызя подтянула поближе дополнительный экран и, пощелкав клавишами на пульте, вывела на него изображение «вида сверху». Внизу вместо ожидаемой глади основы виднелась земля: зеленая пена лесов, бугорки скалистых гор, коричневые прямоугольнички полей, светлые пятнышки селений с темными точками домов… Правда, сместив направление обзора чуть в сторону, Кызя увидела и основу, но очень далеко, в туманном воздушном мареве. Между черной гладью и лесной зеленью тянулась широкая унылая желто-серая полоса. А вдоль полосы, словно отделяя ее от цветного пространства острова, возвышалась ровная цепочка маленьких бугорков, уходящая в обе стороны так далеко, что также тонула концами в воздушной дымке.

Капсула опускалась очень быстро; земля приближалась столь стремительно, что девочка почти уверилась в скорой своей неминуемой гибели. Но почему-то эта мысль не испугала ее. Напротив, она вздохнула с облегчением: все равно без Хепсу ей жить не хотелось. Вот только бы поскорей все закончилось, думала она, а то уж очень больно впились в тело ремни и в кабине капсулы стало невыносимо жарко.

50
{"b":"5364","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Как найти деньги для вашего бизнеса. Пошаговая инструкция по привлечению инвестиций
Жена по почтовому каталогу
Viva la vagina. Хватит замалчивать скрытые возможности органа, который не принято называть
Клад тверских бунтарей
Фаворитка Тёмного Короля
Стиль Мадам Шик: секреты французского шарма и безупречных манер
Персональный демон
Кремль 2222. Покровское-Стрешнево
На первый взгляд