ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Союзник
Счастливые дни в Шотландии
Шоу обреченных
Неделя на Манхэттене
Игра в сумерках
Эффект Марко
Беглец/Бродяга
Бодибилдинг и другие секреты успеха
Его женщина
A
A

От такой атаки защиты не существовало. КьюнгЦа принял удар целиком и умер в мгновение ока, а его тело ещё падало назад, раскинув руки, и менялось на глазах, будто переходило из одной полосы света в другую. Исчезли панцирь и шлем – на асфальт в темном проходном дворе (фонарь, стервецы, опять разбили!) упал парень в черной кожаной куртке и голубых «пумовских» кроссовках.

– Ах, сука! Ну, держись!

Игорь Иванович присел, одновременно разворачиваясь вокруг оси. Второй нападавший, одетый в точно такую же униформу – джинсы, кроссовки, черная кожанка, – махнул ногой в классическом каратистском «маваши». Колесников подсек опорную ногу, и когда парень начал падать, ударил ладонью, собранной в «лодочку», противника по уху.

Парень ещё успел охнуть, прежде чем коснулся асфальта. Ему показалось, что у него в голове взорвалась динамитная шашка. Игорь Иванович отвернулся, потеряв к нему интерес: непонятно откуда, но он точно знал: удар «лодочкой» по барабанной перепонке оглушает человека надежно, как вакуумная бомба. В ближайшие десять минут его нечего опасаться.

А вот третий…

Игорь Иванович вдруг осознал, что. перед ним – девушка. Хорошенькая, лет девятнадцати, каштановые волосы падали на плечи, отливая медью. Большие васильковые глаза на бледном лице горели холодным огнем. Он на секунду замер в нерешительности (бить женщину?) и тут же получил молниеносную серию: колено, пах, плавающие ребра, ключица. Девица била в болевые точки, как в манекен, – жестко и безошибочно.

Это она была там, на скалах возле санатория, понял Колесников. Это они вдвоем с тем мужчиной следили за Светланой и убили её на «ракете». Вся цепочка высветилась вдруг ясно и четко, как при вспышке молнии. А на конце ее… Он получил удар в голову, отчего в глазах потемнело, упал и откатился к стене дома. Девица крутнулась, словно балерина, целя тренированной пяткой ему в переносицу. Достигни она цели – и его мозги долго отскребали бы от серых кирпичей (куда там Гоги с его совочками-кисточками). Игорь Иванович каким-то чудом успел уклониться в сторону. На миг девица потеряла равновесие, и он (пардон, мадемуазель, не до рьщарства-с) влепил ей четкий «Клюв орла» в солнечное сплетение.

Видимо, несколько секунд он все же был без сознания. Когда окружающие детали – серые стены, арка над головой, чья-то черная «Волга» (одного из богагеньких здешних жильцов) – стали потихоньку проступать из небытия (колокола в голове звонили громко и назойливо), нападавших уже не было, хотя Игорь Иванович мог поклясться: одного он оглушил надежно, на длительное время, второго…

Про второго думать не хотелось. Хруст нижней челюсти, вмиг остекленевшие глаза, тело в неестественной позе… «Убьете?» – «Я никого никогда не убивал». С почином! Его покачивало. Осторожно, стараясь не упасть, он пересёк двор и вышел на вечернюю улицу. Какая-то бабуся отшатнулась прочь, прошипев: «Опять, бесстыжий, зенки налил…» Колесников и сам себе казался пьяным. Земля качалась и шумела, и было неясно: то ли на него в самом деле напали неизвестные (нет, девица-то как раз известна… О Господи, единственная ниточка, которая могла привести к исчезнувшей Аленке!), то ли все это – продолжение его видения-кошмара: постоялый двор в Лхассе, женщина – реальная свидетельница, ожидающий казни монах… Не убийца, теперь все сомнения исчезли.

Не он и не его учитель – оба молчали, так как были уверены в виновности друг друга. И спасали друг друга, как могли: Таши-Галла изображал из себя беглеца, дабы отвлечь внимание, но, парадокс, стечение обстоятельств, сумевший в суматохе выбраться из города. Чонг бросился следом – не для того, конечно, чтобы задержать, а чтобы просто быть рядом…

«Но кто?» – снова спрашивал себя Колесников, нетвердо ступая на мостовую (земля продолжала качаться, но краем глаза он заметил, что на светофоре зажегся зеленый человечек).

В проходном дворе, до смерти напугав занимавшихся любовью кошек, вспыхнули фары черной «Волги». Девушка с густыми каштановыми волосами, придерживаясь рукой за грудь, куда пришелся удар, другой вцепилась в руль и надавила ногой на газ. Взвизгнули шины – автомобиль, словно застоявшийся мустанг, взял с места в карьер.

Глава 23

ПЕРИМЕТР

Объект казался игрушечным домиком – до того был красив и изящен. Тонкая резьба покрывала наличники, конек крыши венчала деревянная лошадиная голова с очень живыми глазами – несомненно, мастер, делавший её, обладал настоящим талантом. Затейливо украшенное крылечко было сложено из идеально подогнанных друг к другу досок – ни одной щели… На крылечке в расслабленной позе сидел охранник с коротким автоматом на коленях. Второй прохаживался по периметру, снабженному (Аленка определила безошибочно) особыми тепловыми датчиками. Оба охранника для непосвященного взгляда казались неопасными и беззаботными, но девочка видела: это звери. Профессиональные волкодавы. Она наблюдала за домом уже почти час, затаясь в зарослях и став частью их – неподвижная, загнавшая внутрь себя не только Дыхание, но и все, что могло выдать её присутствие. «Похоронить в себе свое ВА» – так выразился когда-то Жрец.

Она дивно уже должна была быть в том теремочке – охранники-волкодавы, периметр с датчиками серьезными препятствиями не являлись. Она могла бы пройти внутрь, оставив позади «выжженную землю», могла – тихонько, не потревожив ни датчики, ни сторожей. Но оставалась на месте. Что-то держало Аленку – не мысль о возможной засаде, а какое-то скользкое ощущение несоответствия… Словно тогда, года три назад, в драмтеатре (культпоход седьмых-восьмых классов – Дантов ад для сопровождающих учительш и артистов), Играли спектакль какого-то местного режиссера (надо признать, небесталанного) о Денисе Давыдове. Аленка смотрела на сцену затаив дыхание. Актеры были великолепны и вдохновенны, блистала столичная знаменитость, приглашенная на главную роль… Но среди роскошных декораций (апартаменты великого партизана и поэта) на стене висели «ходики» Боровского часового завода – бывшего «имени XXIV. съезда». И – очарование сказки улетучилось. Прекрасный спектакль остался именно спектаклем. Игрой. Восхитительно, но…

– Ты её видишь?

Оператор сосредоточенно поколдовал над цветным монитором, переключаясь с видимого диапазона на инфракрасный.

– Нет.

– Посмотри по периметру. Как датчики?

– Ни один не тронут. Следовая полоса чистая.

Жрец довольно улыбнулся и посмотрел на Артура.

– Умница девочка, а? Я учил её экранировать собственное поле, но никак не ожидал, что она добьется такого. Интересно, где она сейчас? Где-то рядом, я чувствую. И почему не идет на объект?

Он вздохнул и без всякого перехода добавил:

– Зря ты убил Владлена. Смысла никакого, а пищи для ума органам – навалом.

– Откуда вы знаете?

Жрец хмыкнул.

– Профессия обязывает. Ты не думай, что я сейчас брошусь мстить. Убил – и убил. В какой-то степени я тебя понимаю. Он убрал Мариночку, и это не давало тебе покоя. Ну конечно, злодей должен быть наказан. Только ведь девочку привел в секту ты. Ты тогда уже знал, что обрек её на смерть. Захотел одной кровью смыть другую? А как же она? – Жрец кивнул на экран (очертания теремка, словно причудливый скелет, и охрана – несколько желто-красных протуберанцев). – Она тоже умрет, как только исполнит миссию. И ты все это сделал.ради Шара?

Он покачал бритой головой.

– Я не знаю, кто ты такой… Хотя кое о чем догадываюсь. Надо сказать, что в священный трепет меня это не приводит. Я прагматичен до мозга костей. До тех пор, пока тебе нужен Шар, я буду держать тебя на коротком поводке… Ты мне нужен. Я чувствую, что за тобой стоит какая-то уникальная сила.

– А зачем ты нужен мне, Жрец? – тихо спросил Артур. – Что, если я сейчас тебя убью? Прямо здесь, не сходя с места?

– Ты умный, – медленно, будто раздумывая, ответил собеседник. – Глядя на все это… секта, черные свечи, непонятные обряды, моя колоритная внешность… тебе не могло не прийти в голову: а вдруг это все обман? Антураж, декорации? А вдруг гот Шар, что я тебе показал издали, под большим секретом, просто елочная игрушка? А настоящий Шар – где-то еще, и он совсем не красивый и не блестит… И Жрец – не аскет в черном балахоне и с бритым черепом… – Он подошел к Артуру вплотную. – Вот поэтому-то ты и ждешь. Вдруг я сделаю ошибку. Где-то ты уцепишься за маленький крючочек и выйдешь на истинного Жреца, а мимо него ты проходишь по десять раз на дню и не замечаешь… А через него – и на настоящий Шар. – И он открыто улыбнулся. – А о Владлене забудь. Я тебе его прощаю.

67
{"b":"5368","o":1}