ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Я до отказа выжимал педаль "газ" и проклинал таксомоторные компании за то, что они ставят на свои колымаги ограничители скорости. А может быть, это даже к лучшему - меня не задержали за превышение. Если бы меня сейчас сцапали, все пропало бы.

Несмотря на все помехи, я доехал очень быстро. Остановившись у дома Соронова, я бросился к крыльцу и распахнул дверь. Когда я ворвался па кухню, мои глаза чуть не вылезли из орбит. Я заорал:

- Эй, что...

Мой напарник валялся на полу и казался холоднее, чем декабрь в Швеции. Его макушку украшала шишка величиной с Тадж-Махал. Валявшиеся вокруг обломки стула свидетельствовали о том, что он был оглушен именно этим предметом. Рядом с ним со счастливым видом сидел в наручниках Алексей Соронов и горланил песню о Волге. Он с видимым удовольствием выдергивал своей огромной лапой зубы изо рта бесчувственного таксиста.

На полу уже валялись три клыка.

Соронов радостно мне улыбнулся.

- Перед тем, как стать актер, я в России учился на зубодер, - гордо объявил он. - У этого пупсика есть дырка в зубах. Я ему лечу зубы.

- Так же, как ты настраивал пианино?

Я схватил с пола ножку стула и ударил его по макушке. Русский, похоже, жаде не почувствовал удара, хотя грохот разнесся на весь город.

- Ха, хочешь поиграть? - он медленно поднялся. Я ударил его ещё раз. На этот раз Соронов пошатнулся. Оп испустил радостный вопль и тоже схватил ножку стула.

- Будем драться на дуэль?

Он нанес мне страшный удар, но промахнулся. Меня чуть не сбило с ног воздушной волной. Я собрался с силами и треснул его по лбу. На мгновение он замер, затем несколько раз икнул. Надеюсь, что я больше никогда не услышу эти мелодичные и приятные звуки. Он с грохотом рухнул на пол, будто дымовая труба. Когда Соронов упал, дом, наверное, подскочил на пятнадцать дюймов.

Гигант лежал, не двигаясь.

Мой таксист зашевелился. Его разбудил грохот, и он ошалело заозирался по сторонам.

- Что произошло? Кто это... о, Боже, мои зубы!

- Не принимай это близко к сердцу, парень. Тебе просто бесплатно удалили несколько больных клыков.

Он пробежал языком по голым деснам, и на его физиономии появилась недоуменно-обиженная мина.

- Я даже ничего не почувствовал. Я так боялся идти к зубному. Эй, кто их вырвал?

- Русский, - ответил я.

- Черт побери! Теперь я вспомнил. Так вот зачем он треснул меня стулом! Он просто хотел оказать мне услугу после того, как я отказался от водки. Я сказал, что спиртное вредит моим клыкам. Больше я ничего не помню.

- Ну и балбес же ты! - заорал я. - Ты понимаешь, что ты позволил ему оглушить себя, когда я приказал тебе не спускать с него глаз!

- О, черт! Что же теперь делать? Я все испортил.

- Да уж, помог ты мне! - проворчал я. - Что произошло с твоей пушкой?

- Ну, я... не знаю. Наверное, когда он заехал мне стулом, я выронил её. Да вот она, - он проковылял через кухню, поднял с пола револьвер и торжествующе протянул его мне.

Я был так зол, что мог бы свернуть ему шею.

- Безмозглый болван! Теперь ты затер на нем чужие отпечатки и оставил свои.

- Отпечатки? Чьи отпечатки?

- Соронова! - гаркнул я. Я выхватил у него револьвер и понюхал дула. Никакого запаха пороха не было. В нос мне ударил только запах смазки. Ствол был чист, барабан - полон.

Но это ещё ничего не доказывало. Русский мог выстрелить из этой пушки, а потом вычистить её. Черт возьми, пока мой горе-помощник валялся без сознания, он мог перестрелять пол-Голливуда.

- Когда он тебя треснул? - спросил я.

- Не знаю. Кажется, через несколько минут после твоего ухода.

- Сколько ты пробыл в отключке?

Он сделал протестующий жест.

- Это несправедливый вопрос, Шерлок. Как можно знать, сколько времени ты пробыл в отключке? Может, несколько минут, а может, несколько часов. На такой вопрос невозможно ответить точно, разве не так?

- Да, - согласился я. - Но стрельба могла начаться как раз в то время, когда ты был без сознания. Даже не могла, а началась.

Алексей Соронов слабо застонал и пошевелился. Я подошел к нему и уже собирался пнуть его ногой по голове, когда мой таксист остановил меня.

- Подожди.

- Чего?

- На тебе мягкие туфли, а на мне колодки. Дай-ка, я попробую вместо тебя. - Он размахнулся и ударил верзилу по голове. Соронов опять тихо, как младенец, погрузился в сон.

Я поблагодарил таксиста. Затем нагнулся над русским и открыл один наручник, схватил таксиста и пристегнул наручник к его левому запястью. Теперь он был прикован к этому бесчувственному типу.

- Так-то оно лучше, - проворчал я. - Ты не сможешь смыться с этой тушей. А если он проснется и попробует улизнуть, ему придется взять тебя с собой. Вот будет смех.

- Так ты поступаешь с товарищем? А что, если, очнувшись, он решит оторвать мне руку, чтобы освободиться?

- Если он откроет глаза, врежь ему ещё раз. Это твой единственный шанс.

Я выскочил в гостиную. Там я нашел телефон. Набрав помер полиции, я спросил Дэйва Дональдсона. Через минуту в трубке раздался его голос:

- Кто, что, откуда и зачем?

- Это Тернер, - ответил я. - Послушай...

- Ах, ты, скотина! - из трубки полился поток ругательств. Дональдсон прошелся по мне и всем моим родственникам, покойным и ныне здравствующим. Затем замолчал и прикрыл трубку ладонью.

- Ты хочешь, чтобы выяснили, откуда я звоню? Не беспокойся, я сам дам тебе адрес. Я на Карсон-стрит, - и я назвал номер дома.

В его голосе послышалось удивление.

- Ты что, собираешься сдаться?

- Нет. Я собираюсь передать тебе убийцу.

- Хм...

- Послушай, - терпеливо продолжал я. - Тебе известно что-нибудь о Сандре Шэйн?

Он опять взорвался, как бочка с порохом.

- Известно. Да, черт бы тебя побрал, известно. Ее только что отвезли в больницу с пробитым плечом, а её служанка сказала, что ты был...

- Да, когда это произошло, я был там. Меня самого слегка поцарапало. А теперь слушай внимательно. Пошли по этому адресу машину с людьми забрать одного типа - я тебе его упаковал. Его зовут Алексей Соронов. Он сейчас без сознания. Я пристегнул его к маленькому безвредному таксисту. Забери их обоих, понимаешь? Но скажи своим орлам, чтобы они захватили дубинки.

- Зачем дубинки? В чем дело?

- Этот русский больше сарая и сильнее медведя, - объяснил я. - Может, у него игривое настроение, и, если твоя шайка не будет к этому готова, он их просто уничтожит.

- Да? Твердый орешек?

- Еще какой твердый. И, кроме того, лысый и с круглой физиономией.

- Похож на Джоша Дельброка.

- В этом-то все дело. При тусклом свете его можно принять за Дельброка.

- Ага! - голос Дэйва посуровел. - Вот куда ты клонишь! Ты утверждаешь, что мисс Шэйн видела на лестнице не Дельброка, а Соронова?

- Пусть девчонка сама скажет, - парировал я. - Подержи этого славянина в своей Бастилии, пока я не приеду. Затем мы покажем его Сандре Шэйн и посмотрим, не запоет ли она другую песню. Понятно?

- Понятно. А ещё я подержу там тебя, потому что с меня хватит, черт побери. Скоро приедешь? Значит, когда я прибуду по этому адресу, тебя там не будет?

- Правильно, приятель. Я уезжаю. - Я повесил трубку, прежде чем он возобновил брань по поводу частных сыщиков вообще и меня в частности.

Я вышел из дома, сел в такси и уехал.

9

Я СДАЮ УБИЙЦУ

Смешайте пять частей мглы с пятью частями тумана, и вы получите что-то ужасное. Это я об атмосфере. Когда я подъезжал к студии "Квадрэнгл", опустилась какая-то серая грязная штора. Я оставил машину у покосившихся ворот и остаток пути до конторы протопал пешком. Воздух напоминал коктейль, смешанный из соленого моря, выхлопных газов и зелени. Словно нищий в лохмотьях, передо мной маячила полуразвалившаяся некрашеная хибара бывшего правления студии.

Мои легкие туфли бесшумно ступали по мокрой земле. Стояла такая зловещая тишина, что по мере приближения к конторе у меня по спине забегали мурашки. Туман конденсировался и каплями падал с крыши. Эти звуки тоже не доставляли мне никакого удовольствия.

9
{"b":"53720","o":1}