ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

О да, милая — там, в лесу все совсем не так. Хотя лучший способ убедиться в этом — попасть туда, хотя бы на часок. Ну как, крошка?

Надежда сглотнула. Зеркало держало ее, не давая сделать шаг назад. Лес был слишком… живым. Как будто ненадолго открылось окно между мирами — ее настоящим и придуманным картинным. И если она приблизится еще ближе, то запросто окажется там, как бы ей этого не хотелось сейчас.

Где-то вдалеке звякнули колокольчики, да на миг потянуло гарью, как будто там, в лесу, случился пожар. И в этот миг, по коридору пронесся ветерок. Он забрался под ночнушку, заставил вздрогнуть. И этого оказалось достаточно — что-то потянуло ее вперед.

(Хей, детка, ты увидишь яркую вспышку, в которой сгорит твой сон!)

Вспышка оказалась достаточно яркой для того, чтобы в глазах зажглись огненные круги. Надежда попятилась, осторожно ощупывая стены. Вот только у нее ничего не выходило — каждый раз, когда она чувствовала что вот-вот, еще немного и рука коснется стены, она проваливалась в пустоту.

Но хуже всего было то, что тихий шепот деревьев стал, вполне различим, и запах нагретой штукатурки сменился ароматом хвои.

И когда она открыла глаза, то поняла, что сбылись самые страшные опасения:

Надежда оказалась в лесу!

4. Погоня

Это было не похоже на сон, и, по всей видимости, дела обстояли совсем плохо. Надежда обернулась — вместо привычного коридора она увидела продолжение не то ручья, не то речушки. Вода неспешно журчала, и на дне можно было отчетливо рассмотреть каждый камешек.

Переход из холодной декабрьской ночи в летний день оказался слишком резким для нее — сон как рукой сняло. Надежда обхватила плечи. Она стояла на опушке, и жесткая лесная трава колола ноги. От жары Надя мигом вспотела, и ночная рубашка неприятно липла к телу.

— Ты выбрала не самую лучшую одежду для лесных прогулок, милочка — пробормотала Надя, оглядываясь.

Это было так необычно — сколько раз Надежда любовалась картиной, висящей в зале (довольно талантливую копию известного полотна написал один из дальних родственников Сергея по отцовской линии), и вот теперь она могла оценить все тонкости и нюансы прямо с натуры.

На самом деле запечатленный на холсте пейзаж немного отличался от оригинала. на картине отсутствовали некоторые детали — та же тропинка, что обрывалась у ручья, и вела петляя в лесную глушь, не было чахлой оградки, непонятно для чего прилепленной у самого берега, да и ручеек оказался поплоше — так скорее продолговатая лужа, годная на то, чтобы омочить сапоги, которых не было у Надежды, несмотря на легкое течение и умиротворяющее журчание.

Надежда окинула взглядом ручей — если идти вдоль берега, наверняка можно куда-нибудь прийти, вот только вниз по течению, крутые берега оврага, в котором располагался искомый ручеек, сходили на нет, и болотная осока, которая сонно шелестела на ветру, вызывала вполне явственные опасения, что беспечный путник, шагая по грязи, угодит прямиком в болото.

Надежде не хотелось в болото. Там ей делать было нечего.

Впрочем, оставался еще один путь — та самая тропинка, что уходила неведомо куда, теряясь за потемневшими стволами сосен. Несомненно она-то являлась делом рук (вернее ног) человеческих, и конечно же вела куда следует.

Оставалось только одно — сообразить, что же произошло на самом деле, и сделать соответствующие выводы.

Надежда задумчиво коснулась носа. Последнее, что осталось в памяти — странная вспышка, после которой она оказалась в этом месте. Возможно это был сон, и оставалось потерпеть, пока он не окончится.

— Конечно же сон! — вслух успокоила саму себя Надя.

Вот только этот сон был до одури реалистичен. Почти, как тогда, когда чудовище-страшило гналось за ней, разбрасываясь начинкой откидных кресел, в зале ожидания вокзала. Или тогда, когда на железном мосточке встретились двое — простушка и зазнайка-писатель, а осень дополнила встречу гуденьем проводов и шелестом сухого камыша. И насколько она помнила — оба эти сна оказались далеко не лучшими из всех, что она когда-либо видела.

(Ха! Признайся сама себе — на самом деле это было хуже, чем можно представить!)

Надежда с тоской посмотрела на дорожку. Почему-то ей совсем не хотелось бродить по лесным тропам, пугая мелких зверюшек, надеясь, что там, в чащах и гущах не найдется кое-кого покрупнее.

(Например, размером с волка, или чего хуже медведя!)

Можно было конечно остаться здесь, поджидая окончание сна, но одна мысль не давала покоя — что, если это вовсе не сон? Ее ночная прогулка по темному коридору, казалась такой настоящей — все мелочи, которым обычно не находится места в зыбкой реальности сна, присутствовали без исключения. Складки не шторах, что отделяли библиотеку от коридора, шум обогревателя, потрескивание обоев на перегретой штукатурке, и даже скрип пола, когда она ступала босыми ногами — Надежда, словно сомнамбула передвигалась в темноте, навстречу зеркалу, которое перебросило сюда, в мир, похожий на нарисованный, но совсем не являющийся таковым. Здесь тепло — ну так это вовсе не чудо, в сравнении с тем, что она вообще оказалась здесь. Мало ли чего бывает с толстыми наивными дурочками, которые имеют несчастье шляться ночами вместо того, чтобы сладко сопеть в теплой постельке, наслаждаясь покоем, смотреть черно-белые сны, в которых все понятно с самого начала, и нет ничего, что сбивало бы с толку.

Происки инопланетян, летучие тарелки, похищающие домохозяек, чтобы производить опыты по перемещению в миры, запечатленные художниками, вампиры и злобные призраки, энные измерения и прочая чушь, со страниц затрепанных журналов, что были так модны одно время — Надя усмехнулась. Если кто-то и посодействовал ее перемещению сюда — пока что он не баловал своим присутствием, предпочитая скрываться в лесной глуши.

Нет, скорее все же сон — другого ответа и быть не могло. Ну а поскольку любой сон оканчивается одинаково — пробуждением в собственной кровати, то нечего и придумывать разные глупости, а наслаждаться невероятной красочностью и реалистичностью окружающего мира.

Вперед детка — Надежда ступила на тропинку, и сделала первый шаг. О чем тут же и пожалела.

— Ой…

Если это и был сон, то он оказался чертовски похож на самую, что ни на есть реальность — Надежда уколола ногу. Выругавшись, она наклонилась, осматривая ступню.

Вот дуреха — наступила прямиком на шишку. Надя скорбно вздохнула — нужно быть внимательнее, и смотреть куда ступаешь. Если бы она знала, что ей придется шагать по этой тропинке, то она бы точно улеглась спать в туфлях, а еще лучше кроссовках. А еще неплохо было бы прихватить что-нибудь из одежды. Полупрозрачная ночнушка казалась здесь неуместной — в ней Надежда была похожа на нимфу.

Такая себе нимфа под восемь десятков килограмм весом, способная раздавить не только сосновую шишку но и зазевавшегося зверька, имеющего несчастье оказаться у нее на пути.

Надежда усмехнулась — что за чушь лезет в голову.

Вперед, детка, только вперед — ступай осторожно, смотри под ноги, не забывая при этом посматривать и по сторонам. Так… на всякий случай.

Даже, если это и сон — не хотелось бы, чтобы он плавно превратился в кошмар!

Тропинка пошла в гору. Надежда ускорила шаг, каждый раз морщась, когда под ногами похрустывала, ломаясь, мелкая веточка или торчащая сосновая иголка или… да что там и говорить — идти босиком по такой тропинке оказалось удовольствием ниже среднего.

По сторонам замелькали стволы сосен — дорожка углублялась в лес. Чем дальше Надежда уходила от опушки, тем темнее и прохладней становилось вокруг. Между соснами стали попадаться кусты, обсыпанные разноцветными бусинами ягод. Надежда совершенно не разбиралась в ягодах, и поэтому решила оставить их лесным обитателям — не хватало еще отведать волчьей ягоды или еще какой-нибудь гадости!

Дорожка и не думала обрываться домиком на куриных ножках — вместо этого она стала петлять, становиться тоньше, иногда скрываясь под толстым слоем осыпавшейся хвои и засохших шишек, пару раз Надежда пришлось даже пробираться сквозь кусты, колючие ветви которых расцарапали все лицо и руки. Досталось и ночнушке — тонкая ткань повисла лохмотьями, сквозь прорехи выглядывало голое тело.

33
{"b":"537843","o":1}