ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

- Так что мисс По была разведена... то есть я имею в виду развелась с мистером Уэджем, - сказал я.

Мистер де Лейси словно был шокирован, это показалось мне странным. Мой милый, - произнес он с достоинством, - ни разу ни в одной из своих книг Анджела По не вывела разведенную женщину.

- Я знаю, - протянул я беспомощно, - но в жизни...

- Книги Анджелы По и есть жизнь, - словно припечатал мистер де Лейси. Потом сжалился и добавил: - Нет, мистера Уэджа нет в живых. Он преставился.

- Преставился?

- Меньше чем через год после моего возвращения в Гошен. Попросту говоря, он был убит. - И мистер де Лейси так сурово устремил на меня свой гамлетовский взор, что на секунду мне показалось, что сейчас я услышу некое потрясающее признание. Но последовало другое. - Каким-то бродягой, выговорил он наконец. - В своем лабазе. С целью ограбления. Анджела тогда ужасно расстроилась.

Я открыл рот и снова закрыл, не издав ни звука.

- Да, ужасно расстроилась. Я был рад, что могу быть с ней рядом, продолжал он наивно. - Хотя поженились мы, разумеется, много позже. Она в тот день была не в подвенечном наряде, а в костюме, но держала букет из флердоранжа и ландышей. Это я настоял, - добавил он не без гордости.

- А бродяга? - спросил я, жадный до ужасов, как все молодые. - Он что же...

- У-у, его так и не нашли, - прогудел он рассеянно, потому что сверху послышался негромкий шум. - Но Анджела выдержала это изумительно. Она вообще изумительная женщина. - Он встал. - Вы меня извините, на одну минуту, мой милый...

- Мне пора на поезд, но благодарю вас, мистер де Лейси, и поверьте, я не обману вашего доверия, - добавил я, пытаясь не уступить ему в учтивости.

Он серьезно кивнул и сказал: - Да, да. Возможно, мне не следовало ничего говорить, но мы хорошо вас узнали и оценили за время ваших посещений "Гнезда". И они не должны кончиться вместе с книгой, нет, мой дорогой, нет. Просто я не стал бы этого касаться в разговорах с мисс По. Она не любит вспоминать то время, оно было для нее несчастливое. Мистер Уэдж был, в сущности, - он запнулся, подыскивая нужное слово, потом закончил: - Мистер Уэдж был, в сущности, не очень тонкий человек.

Я заверил его в полном моем понимании и распрощался. Но всю дорогу домой кое-какие мысли вертелись у меня в голове. Меня удивило не то, что Провидение в облике грабителя-бродяги нашло нужным убрать с дороги "нетонкого" мистера Уэджа. Такие вещи вполне могли случиться с Анджелой По. Но почему она вообще вышла за него замуж и как она, соприкоснувшись с реальной жизнью, могла начисто забыть о ней в своих книгах? Но это были вопросы из тех, которые задавать нельзя.

И все же в конце концов я их задал - с отвагой молодости. Задал потому, что полюбил ее, полюбил их обоих. А когда людей любишь, с ними тянет быть честным. В том-то и беда.

Мы уже решили, что когда книга выйдет, отметим это событие втроем. Но не я вложил ей в руки первый экземпляр, я привез с собой только макет и суперобложку. Именно на эту субботу мистер де Лейси наметил одну из своих редких вылазок в Нью-Йорк. Я был даже рад, что застал ее одну, - мне казалось, что после того разговора с ним я заметил некоторую натянутость между нами. Во всяком случае, я чувствовал, что знаю тайну, - и все спрашивал себя, знает ли она, что я знаю. И решил сказать ей по-честному, как много значили для меня в истекшем году безопасность и душевный покой "Орлиного Гнезда". Я только ждал удобной минуты, чтобы начать. Но начали мы, конечно, с разговора об издательских делах. Ее замечания были разумны, остры, и я их оценил, хотя инфлуэнца оставила свой след и выглядела она более хрупкой, чем когда-либо. И вдруг удивила меня, почти испугала вопросом, как я, в сущности, расцениваю ее работу.

За полгода до того я бы просто умаслил ее на благо Трашвуда и Коллинза и на том успокоился, но теперь она была мне дорога, и в конце концов могут у человека быть и собственные взгляды. Масло было не лучшего сорта, и она это знала. И однообразно, безжалостно, своим негромким, нежным голосом продолжала добиваться своего. Мне бы остеречься, но я упустил момент. Если бы авторы не страдали манией величия, никто вообще не писал бы книг. Но я забыл об этом первом правиле издательского дела и продолжал барахтаться.

- И все-таки, мистер Роббинз, я чувствую, что вы мне не верите, не верите Анджеле По, - повторяла она мягко, и наконец я не выдержал и с отчаянной юношеской неосторожностью принял решение.

- Дело не в том, мисс По, - начал я запинаясь, - но если бы вы хоть раз... почему вы не хотите? Ваши читатели, может, будут недовольны, но женщина с вашим опытом, прожившая такую жизнь...

- Такую жизнь? - переспросила она надменно. - А что вы знаете о моей жизни, молодой человек?

- Ничего решительно, - отвечал я, увязая все глубже, - но мистер де Лейси сказал, что вы оба из маленьких провинциальных городков, а настоящий роман об американском городке...

- Это Эверард вам насплетничал, вот шалун! Придется мне сделать ему выговор, - сказала Анджела По радостно. Но радость была только в голосе. Мне вдруг показалось, что в ее глазах я - скучный дурак и скорее бы убрался вон. Мне очень захотелось, чтобы вернулся мистер де Лейси, но как я ни вслушивался, ни один уголок дома не отзывался эхом его щедрого рокота.

- Ой, не наДо, пожалуйста, - сказал я. - Такие прелестные были истории. Он... он рассказал мне, что в день свадьбы вы были в дорожном костюме.

- Милый Эверард! - сказала Анджела По, - все-то он помнит! Светло-серый шелк с белым воротничком и манжетками, я выглядела в нем очень мило. И вы думаете, из этого я могла бы сделать книгу?

- Мы давно надеемся... ваши мемуары... читателя Анджелы По... - начал я.

Она решительно помотала головой.

- Мемуаров я никогда не буду писать. Мемуары плохо расходятся. Издатели воображают, что это ходкий товар, но нет, они ошибаются. А кроме того, это приоткрыло бы тайну. Вы знаете, кто я такая, молодой человек? Знаете, что мне пишут каждый день, со всех концов страны? Пишут и спрашивают, что им делать со своей жизнью. И я им отвечаю. - Она гордо выпрямилась. - Даю им советы. Очень часто они им следуют. Потому что я - Анджела По, и они знают мои портреты и мои книги. Вот они и пишут, как могли бы писать к божеству, на секунду потупилась, - а это неплохо для женщины, которая пишет то, что вам кажется чепухой, мистер Роббинз. Но я всегда знала, что могу это сделать, - закончила она неожиданно. - Всегда знала, но что-нибудь всегда мешало, то одно, то другое.

50
{"b":"53785","o":1}