ЛитМир - Электронная Библиотека

— Обсудим роли на сегодняшний вечер? — предложила Катрина, когда они выехали на аллею.

— На случай, если один из дружков-журналистов Энрике окажется поблизости?

— Ты знаешь, что это сделал он?

Муж бросил на нее красноречивый взгляд.

— Ты думала, я не позабочусь о том, чтобы это выяснить?

Катрина не ответила. Вместо этого сделала вид, что поглощена пейзажем. Несмотря на то, что она побывала во многих странах, Сидней всегда оставался ее домом.

Это был прекрасный город, из окон старинных и новых зданий которого открывался вид на гавань. Теплый климат, чистое голубое небо, сверкающие воды Порт-Джексона, яхты и катера, пришвартованные возле роскошных особняков, были ей милее всего на свете.

Они притормозили возле отеля, в котором должен был состояться ужин. Гости толпились в просторном холле, двери из которого вели в бальную залу, приветствуя друг друга. Официанты, одетые по всей форме, сновали туда-сюда, предлагая напитки.

Сливки общества, усмехнулась про себя Катрина. Лучшие туалеты и драгоценности, стоимость которых равнялась годовому бюджету страны третьего мира.

И многие из них уже видели фотографию в газете и прочитали сообщение в колонке сплетен. Катрина поймала на себе несколько любопытных взглядов. Она взяла бокал с шампанским, смешанным с апельсиновым соком, и сделала глоток, стараясь не обращать внимания на перешептывания за спиной.

Несколько знакомых подошли выразить соболезнования по поводу кончины ее отца, другие приветственно кивнули.

Катрина обвела взглядом толпу и заметила обеих своих мачех, стоящих в противоположных концах фойе. Они терпеть не могли, когда их объединяли вместе словами «бывшие жены Кевина Макбрайда». Ухажера Андрса Катрина не заметила, а Хлою сопровождал не кто иной, как ее сын Энрике.

Оставалось только благодарить небо за то, что Шеба не стремилась соперничать с ними и находила подобные благотворительные мероприятия скучными. Три бывших жены Кевина в одном месте — это было бы уже слишком. И так похороны отца превратились в голливудский фарс…

Никос прочитал мысли жены по ее выразительному лицу и понял, что та настроена решительно.

Андреа и Хлое всегда было плевать на дочь Кевина, но на людях они соблюдали правила приличия. В отличие от Энрике.

— Ты не должна говорить с ним одна, — шепнул Никос.

Катрина встретила взгляд мужа и изобразила улыбку.

— Хочешь помочь?

— Рассчитывай на меня.

— Теперь ты мой телохранитель? — пошутила девушка.

— И это тоже.

— Катрина, дорогая!

Девушка узнала воркующий голосок Андреа и обернулась. Мачеха поцеловала ее в щеку, не касаясь.

— Никос, — поприветствовала Андреа без тени теплоты и обратилась к приемной дочери: — Кевин гордился бы тобой. Ты так быстро оправилась после его смерти.

Это комплимент или издевательство? Катрина не могла угадать.

— Спасибо, Андреа, — ответила она холодно. Как только Андреа удалилась, к девушке подошла Хлоя.

— Мы боялись, что ты не придешь.

Холеная, изысканная и очень уверенная в себе третья жена Кевина двигалась с грацией модели.

— Этого хотел бы Кевин, — ответила Катрина и повернулась к сводному брату: — Добрый вечер, Энрике.

Еще подростком Энрике воображал, что соблазнить дочь Кевина будет удачной затеей. Только Катрина не захотела играть в его игры. Но это Энрике не остановило, и он так до сих пор и не простил ей, что она расстроила его планы завладеть миллионами Макбрайда.

Его голодный взгляд пробежал по ее телу и остановился на груди. На секунду в глазах появилось хищное выражение.

— Ты выглядишь божественно, радость моя.

— Полностью согласен. — Никос взял руку жены и поднес к губам.

Катрина медленно высвободила пальцы.

Но было поздно. Ее тело успело отреагировать на это прикосновение. Сердце бешено забилось, кожа вспыхнула. Ей с трудом удалось сдержать вздох.

— Что ты делаешь? — прошипела Катрина, когда Хлоя и Энрике удалились.

— Охраняю тебя.

— От кого? — скептически спросила она.

— От тебя самой.

— Я не понимаю, какую игру ты ведешь. Официант взял ее пустой бокал и предложил новый, но она отказалась.

Катрина почувствовала облегчение, когда двери бальной залы распахнулись и гостям предложили занять свои места.

Программа вечера была утомительной, в перерыве Катрина поспешила в дамскую комнату. Головная боль пульсировала в висках, и она отдала бы все, чтобы только поехать сейчас домой.

Именно домой, а не в роскошный особняк, который она была вынуждена делить с Никосом.

К зеркалу выстроилась очередь, и ей пришлось ждать, чтобы освежить макияж.

Стоило Катрине выйти из дамской комнаты, как она тут же наткнулась на Энрике. Девушка попыталась пройти мимо него в бальную залу, но он остановил ее. Похоже, сводный брат что-то задумал. И судя по выражению его лица, какую-нибудь пакость.

— Я хотел поговорить с тобой наедине, — сразу начал он.

Энрике всегда говорил только об одном, но Катрина ничего не ответила, надеясь, что, может быть, на этот раз все будет по-другому.

— Мне нужны деньги, — доверительно сообщил Энрике.

— У меня с собой их нет.

— Но ты можешь достать.

Катрина слышала это много раз. Сначала она давала ему деньги. Но потом это превратилось в привычку, и она перестала.

— Нет.

— Завтра. Встретимся за ланчем. Принеси деньги.

Ей было почти жаль его.

— Ты понимаешь, что значит слово «нет»?

— Но мне нужны деньги. Прошу тебя, Катрина, — слова давались ему с трудом. — Только тысячу, черт побери. Не больше.

— Разве газетчики мало заплатили тебе за сплетни?

— Не понимаю, о чем ты. — Энрике уставился в пол.

Голова Катрины раскалывалась от боли.

— Даже если я дам тебе эту тысячу, как скоро ты попросишь снова? Через неделю?

— Все, что мне нужно, — это одна лишь чертова тысяча.

— Нет.

Лицо Энрике потемнело от злости. Он схватил девушку за запястье.

— Стерва! — прошипел он. — Ты заплатишь за это!

— Отпусти меня, — выдохнула Катрина и сжала зубы, чтобы не закричать — так больно пальцы сводного брата впились в нежную кожу.

— Отпусти ее! — раздался голос Никоса за ее спиной. — Сейчас же!

Энрике мгновенно исполнил его приказ.

— Кто дал тебе право угрожать моей жене? — спросил Никос тихо. — Только коснись ее еще раз, и ты больше не сможешь ни ходить, ни говорить. Обещаю!

— Я дал указания своим адвокатам опротестовать завещание. — На лице Энрике читалась бессильная ярость.

— Бесполезная затея, — невозмутимо произнес Никос. — Все жены Кевина получили достаточно денег после развода. Закон был соблюден. Ни ты, ни Паула не сможете опротестовать завещание.

— А я так не думаю! — отрезал Энрике и ушел. Вместо благодарности, во взгляде Катрины, обращенном к Никосу, полыхала ярость.

— Меня не нужно было спасать!

— Разве? — удивился Никос. — А мне показалось, что твой очаровательный братишка чуть не сломал тебе руку.

Он и не подозревал, как близко к правде были его слова. В детстве Энрике был очень жестоким. Ему нравилось пугать ее. И он считал ее виновной в том, что Кевин развелся с Хлоей и роскошная жизнь за чужой счет закончилась.

— Я сама могу справиться с ним, — заявила девушка.

— Сомневаюсь, — ответил Никос. Катрина топнула ногой.

— Хватит изображать мачо, Никос!

— Я отвезу тебя домой.

— Пошел к черту!

— Катрина, когда ты начнешь вести себя как взрослая женщина?

Девушка сделала глубокий вдох.

— Если мы сейчас не вернемся, Энрике решит, что ему удалось запугать меня.

— Пятнадцать минут, — сдался Никос. — А потом мы уйдем.

Только в полночь они наконец вернулись домой. Поднявшись по лестнице, Катрина повернула в сторону своей комнаты.

— Спокойной ночи.

Никос остановил жену, взял ее лицо в свои ладони, заставляя посмотреть на него, и поцеловал. Это был не настоящий поцелуй, скорее мимолетное прикосновение. Но Катрина успела ощутить вкус его губ.

7
{"b":"5379","o":1}