ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Чудо любви (сборник)
Пора лечиться правильно. Медицинская энциклопедия
Может все сначала?
Метро 2035. За ледяными облаками
Убийца
Ее худший кошмар
Клан
Целлюлит. Циничный оберег от главного врага женщин
Любимая для колдуна. Лёд
Содержание  
A
A

Рассчет киллера показался ей абсолютно нелогичным:

– Не мог же старик придушить парня «стрункой», а тот его – застрелить. И после смерти – убить второго деда. Вообще, кроссворд. В какой последовательности имели место действия в этой кровавой трагедии?

Ну, она то знала, что киллер убил всех троих. Но зачем ему был нужен юноша. Вот в чем вопрос, как говорил принц датский…

– Бить, или не бить, – вот в чем вопрос, – задумчиво повторила она…

Подошла к юноше, выглянула в окно. Ветка, через которую киллер перебрасывал шнур, чтобы втянуть убитого юношу в комнату, предательски белела неровными краями облома.

– Надо будет внизу «почистить», убрать всю ветку.

…Она уже поняла логику киллера…

– Чем сложнее, тем лучше… Морочит голову сыскарям. Ну, что ж. Добавлю им заморочек и я…

Она прошлась по квартире, следя прежде всего за двумя вещами:

– чтобы не оставить своих следов,

– и чтобы не осталось следов киллера.

Она протерла мягкой тряпкой, пропитанной особым антизапаховым с составом, все гладкие поверхности, которых могли касаться руки киллера.

Она, осваивая свое новое ремесло, уже знала например, что у сыскарей появились приборчики, снимающие запаховые пробы даже со следа влажного, вспотевшего пальцам в перчатке.

Так что все рамы, стены, рояль, секретер, стол, стулья, подоконник она терла с особой тщательностью.

Еще раз осмотрела трупы. Протерла даже пряжку ремня у мертвого юноши и пистолет, лежавший рядом, с печалью посмотрела на тела мертвых стариков.

Чем-то один из них похож на учителя рисования, старого еврея, хотя судя по всему был чистокровный русак. Может, все старые люди немного похож друг на друга, перед смертью стираются все различия, – национальные, конфессиональные, суесловные, профессиональные.

Это как в философии: какая разница, что Спиноза был евреем, а Кант – немцем, а Берлага – антисемитом и антишвабом? Перед смертью все равны!. И перед мыслью. Мысль всех сближает. Возможно, если бы иное предначертание, они сейчас втроем могли бы посидеть за чашкой чаю и поговорить о неизбежности, скажем, крещения Руси и о естественности для русского менталитета православия, при том, что все бы были атеистами. Но у умных людей нет и не должно быть предубеждений. Хотя вряд ли. В том смысле, что вряд ли удалось бы им так посидеть и поболтать.

Слишком разные у них были интересы. Она закатала рукав у юноши, увидела следы от уколов, заметила вытатуированный якорь на руке одного старика, и авиационный пропеллер на руке другого, покачала головой, – нет, вряд ли…

Еще раз пришлась по квартире.

Никаких следов. А те, что оставлены, оставлены киллером сознательно. Его дело, да и есть в его действиях определенная логика.

Она закрыла за собой дверь. Вдруг словно что-то вспомнила, – ей показалось лицо, мелькнувшее среди портретов и фотографий в кабинете, знакомым.

– Странно, надо проверить.

Она вновь аккуратно открыла дверь прошла, мягко ступая, в кабинет, осветила направленным тонким лучом фонаря портрет на стене, задевший её взглядом..

– Точно. Это Валдис Кирш, известный коллекционер старинных монет. Он выступал у них в МГУ, когда она училась ещё на первом курсе философского. Что – то такое вроде эссе на тему «Древнегреческие монеты как источник для изучения древнегреческой фиософии».

Татьяна скорбно развела руками.

– Извините, кажется, мой напарник Вашего батюшку «пришил».

Когда уже была в подъезде, услышала, как к дому подъехала машина.

– Этого только не_ хватало. Кто бы это мог быть?

За дверью было тихо. Она вышла из подъезда, и, прислушавшись и убедившись, что вокруг – тишина, уже направилась было к аллее из кустов, которая вела от дома к станции, как из аллейки прямо на неё вышел мужчина – высокого роста, в элегантном сером костюме, в очках, с чуть скошенным характерным носом бывшего боксера.

Близоруко прищурившись от света подъездного фонаря он внимательно всмотрелся в лицо Татьяны.

– Наверняка запомнил.

Ей то в это характерное лицо всматриваться не было нужды.

Она его сразу узнала.

Это был Валдис Кирш.

– И черт его дернул вернуться из поездки на сутки раньше, чем планировал, – раздраженно подумала Татьяна.

Кровная связь. Коллекция Манефы Разорбаевой

У каждого истинного коллекционера, есть свои проблемы.

Такой проблемой для Манефы Разорбаевой была система охраны.

Собственно, как раз проблемой было то, что системы охраны и сигнализации не было.

А это значит, что в любой момент, воспользовавшись тем, что Манефа, привязав бечевку к старой фанерной коробке от посылки с урюком, полученной от какой-то бывшей подельнипы, с которой сидела в Мордовии лет двадцать назад, а вот – надо ж, пришла посылка с урюком спустя годы, – так вот, воспользовавшись тем, что Манефа со своей «продуктовой тележкой» направилась в «Минисупермаркет» на углу за рыбой для несуществующей кошки, воры вполне могли проникнуть в квартиру путем взлома и похитить её сокровища.

Если бы Манефа сохранила способность к логическому мышлению, она путем, сложных (или, напротив, чрезвычайно простых) умозаключений рано или поздно пришла бы к, выводу, что вора неизбежно ждет фиаско.

Найти сокровища в её полупустой квартире не удалось бы даже находчивому Борису Абрамовичу Осиновскому, который в нашей пустой стране все что-то находит и находит, так что, кажется, сокровищ уж и вовсе не осталось, а он все находит, что взять. Ну, да это так, лирическое отступление, тем более, что Манефа и имени то такого не знала. Слава Богу, чердак у неё съехал года за два, как его имя стали упоминать на всех каналах телевидения. Да, и телевизор она не смотрела. Потому что его не было. Зато музыку любила народную, как славянскую, так и восточную, что свидетельствовало о сохраненных в неких глубинах извращенного её мозга каких-то атавистических связей с двумя её колыбелями – русской и узбекской…

Вроде бы – зачем система охраны, если в квартире почти пусто. Читатель помнит, что все её сокровища с ближайших помоек, пройдя очищение через стирку и глажку, уходили через небольшое отверстие в стене в полуметре от плинтуса заставленное старым комодом. Кроме комода в квартире был старый платяной шкаф, крашеный белой больничной краской; кровать, железная, панцирная, с тремя большими никелированными шарами, четвертый где-то потерялся; круглый стол, который, если придут гости, можно расставить и сделать больше. Но гости давненько не заходили в квартиру Манефы, так что про эту способность столешницы увеличиваться Манефа, честно говоря уж и забыла. И были пять стульев. Почему пять, Манефа ответить не могла бы. То ли было четыре, и потом купили пятый, то ли было шесть, и один сломался. Хоть убей, не вспомнила бы Манефа подробность.

Может возникнуть естественный вопрос: если последний, он же единственный законный муж неплохо зарабатывал, почему ж такой убогой была мебель в её квартире. А дело в том, что родственники мужа, не сумев отсудить квартиру после его смерти, забрали прямо с поминок всю приличную мебель. То есть такого дом никогда не видел. Приехала куча родственников на трех грузовиках. Посидели, попили, поели салаты и винегреты, приготовленные соседками, пока Манефа с родственниками хоронила старика, а потом как по команде встали, взялись за мебель, вынесли и почти все, что было в доме, и увезли в неизвестном направлении.

Манефа была сильно потрясена этим. Настолько, что, может, от этого у неё чердак окончательно и съехал.

Хотя первый-то раз у неё странности в поведении наметились, когда её вертухаи в зоне насиловали. Так-то, конечно, к первой ходке на зону она, конечно, девицей уже не была. Это, скажем так, редко кому удается сохранить романтическое отношение к жизни, если за спиной детдом и ФЗУ-ПТУ. И все же того, что с ней произошло в ИТУ 4567 под Саранском, уму, как говорится, непостижимо. В зону она попала с крохотной дочкой Верочкой. Дочечку забрали в детский корпус, её саму – естественно, в женский барак. Но не довели. А завели в прямо в казарму и как свеженькую да пригожую с лица и фигуры пропустили через все свободные от нарядов взводы. И было это 34 человека. Считая роту охраны, автовзвод, хозвзвод и «макаронников» – сверхсрочников.

56
{"b":"538","o":1}