ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

– А ведь похоже, дочка, ты клонишь к тому, что действия убийцы в мужскую логику не укладываются. Женский тут артистизм, а?

Вот и Вы ведь обратили внимание, что руки, ноги – небольшие, скорее всего – женские…

– Точно – женские, и лицо… Как бы ж это сказать, не то, что очень женское, но и не мужское. Но скорее – женское. А задержать её не удалось?

– Будем все же считать – «ее»? Нет, не удалось. Много следов, ведущих в сторону. И лишь один следок, который Ведет прямо.

– Неужто «пальчики» оставила?

– Да. Там, в квартире, явно работал чистильщик. Ни одного следа. Но… Убийца, повинуясь, опять же, чисто женскому желанию все потрогать руками, прикоснулся к красочному слою картины Клевера в гостиной.

– А, это та, что с полу до потолка? 3натная картина. Не поверите, зять её купил по случае и недорого в Питере, коллекционер он страстный, а не сильно богат по заработкам, так он картину чуть ли не на себе пер из Питера.

– Пешком, что ли?

– Нет, уговорил проводницу. И всю ночь простоял с картиной в коридоре купейного, терпя ворчание и ругань пассажиров. И потом, в Москве, – ни в одну ж машину не лезет, в смысле – в такси. Поймал самосвал. Сел поехал. Вы ездили когда – нибудь в кузове самосвала? Я ездил. Это без вещей – цирковой номер. А с такой картиной, что с пола до потолка, – это уму не постижимо, что он вытворял в кузове. Но довез. И предлагали выгодно продать, – отказывался. Коллекционер, одно слово. Значит, пейзаж Клевера подвел убийцу?

– Да, мне пришла в голову сумасшедшая мысль. Я когда увидела прямо перед глазами густые, пастозные мазки, которыми выписана листва, кора деревьев, ужасно захотелось потрогать. В музее нельзя, запрещено, ругаются, а тут, вроде и ругать некому. Потрогала. И подумала, – если убийца женщина, наверняка и у неё такое желание возникло. Эксперт сильно возмущался, когда я упросила его с своими порошками и напылителями пройтись по всей картине. Когла родственники ваши вернулись, мы у них с их согласия «пальчики» сняли, пока Вы были без сознания, с разрешения доктора и у Вас сняли, отпечатки пальцев зятя Вашего у нас были, вернее, не у нас, а в генеральной прокуратуре, в Отделе специальных операций, который занимается возвращением на родину похищенных из России произведений искусства. Это году в 1996-1998 с согласия самих коллекционеров у них взяли отпечатки для облегчения поиска украденного, в случае… ну, в общем, как раз такой случай и имелся в виду. Словом, – это были чужие пальчики.

– Так может, кто из прежних владельцев оставил?

– И это я проверила. Картина, по словам Вашей дочери, после её приобретения была подвергнута реставрации с напылением специального состава, замедляющего старение живописного слоя. В общем, – пальчики у меня, я считаю, есть. По ним и буду искать.

– Пока ничего?

– Нет, получила ответы из СИЦев МВД, ФСБ, Генпрокуратуры. Пусто. Послала запрос в Европол. Жду ответа. Но и здесь ищу.

– Дай тебе Бег удачи, дочка.

– Вообще, если бы вам не вымыли руки, у меня пальчики убийцы были бы раньше.

– Это как?

– Брала она Вас за руку, чтоб проверить, живы ли. Нашел эксперт у Вас на руке следок пальцев преступницы. Но Вам руки протерли спиртом, когда в реанимацию привезли. И след остался неотчетливый. Идентификации, как говорится, не подлежит.

– Ишь ты, трогала. Добить хотела?

– Хотела. Но Вы молодцом, тихо лежали… А может, Вас трогала не килллер, а чистильщик.

– Тоже, что ли, баба?

– Эксперт утверждает, что на вашем запястье остались следы прикосновения молодой женщины. Мы взяли пальчики у всех врачей и сестер, которые имели с Вами дело с момента приезда «скорой». Но, хотя следки и слабые, однозначно, что тут «наследили» не они. Так что ищу ещё и чистильщицу.

– О, до чего дошло в государстве Российском: бабы, значит, убийства совершают, бабы грабют, бабы за ними «зачищают» и бабы, извиняюсь, женщины, за ними же и идут по следу, дела значится, расследуют. В наше время такого не было и быть не могло.

– Женщины следователи были и в Ваше время…

– Я не про то…

– Убийцы женщины тоже были в Ваше время…

– Но такого бардака, я извиняюсь, все ж не было! Как говорится, что ж мужикам – то останется?

– Эх, дорогой Вы мой, всякого останется, и – преступлений, к сожалению, и расследований этих преступлений. Процесс этот, у меня такое впечатление, длительный, если не бесконечный.

– Иной раз точно, отчаяние берет. И чего бороться с преступностью, если её побороть никак не можем.

– Долг у нас такой, может?

– Долг, оно конечно. А ещё совесть. Я так полагаю, если даже бороться с преступность на первый взгляд и бессмысленно, она выскальзывает, у её как у гидры все новые головы на местах отрубленных произрастают, то не бороться с преступностью – бессовестно. Я так полагаю.

– Правильно, я думаю, полагаете, будем бороться! Выздоравливайте.

– Товарищ следователь, Вам сколько минут дали? – В палату заглянула хорошенькая медсестра с нахмуренными бровками.

– Не ругай её, Настенька, она ж по делу…

– По делу, по делу, а у Вас опять давление крови резко скакнет. А отвечать мне.

– О, видал, Склифосовский какой в юбке. Нет, девочки мои дорогие, пока у нас люди будут помнить, что они за что-то отвечают в этой стране, никакая преступность нас не победит. Ну, идите, обе идите, я спать буду. Притомился я…

Да, многое за эти дни прояснилось. И Верочка целенаправленно искала молодых женщин, которые в этой страной истории выполняли роли киллера-грабителя и чистильщика. И была уверена, что ей бы только найти их – доказать по пальчикам и по запаховым остаткам она сможет все. Ей бы только найти, задержать, допросить. И она сумеет убедить этих оступившихся женщин выбрать единственно правильный выход из западни, в которую они, по своей воле, или насильно, оказались затянуты.

– А что, если, как и в других случаях, когда фигурировали очень крупные деньги, и киллер, и чистильщик уже убиты? Ведь в целом ограбление квартиры Кирша тянет более чей на 6 миллионов долларов: за такие деньги можно пожертвовать даже профессионалами.

Она разослала запросы во все морги, упросила знакомую в МВД дать ориентировку всем РУБОПам. Суть вопроса, сформулированного Верочкой, была такова: не было ли за последние дни неопознанных трупов молодых женщин, или хотя бы частей трупов.

Первыми привезли по запросу межрайпрокуратуры на экспертизу мизинец левой руки и ступню правой ноги в ботинке и носке. Ботинок и нога были не так важны. Хотя, как считать. Группа крови у владелицы ноги и пальца была одна, скорее всего, части принадлежали одному и тому же женскому телу. На ногтях ноги был свежий маникюр. Стали искать среди маникюрш, в надежде найти мастера, которая узнает свою работу. А если сама хозяйка делала себе маникюр? Тогда вся надежда на пальчик. Хотя слабая. Чаше всего, люди трогают что-то их заинтересовавшее указательным пальцем, а тут мизинец. Но на удачу оказалось, что киллер – любитель искусства дотронулась до густого мазка краски на стволе березы именно мизинцем. Сравнили – 100% совпадение! Удача? Как посмотреть.

Ведь что и выяснили-то? Что пальчик принадлежал убийце старого муровца, юного наркомана, ограбившему квартиру Кирша.

Но нет уже убийцы. От неё один мизинец – и ступня в ботинке осталась. От маникюра на пальцах всю цепочку, ведущую к заказчику преступления не отследишь.

Ладно. Тут коней дороги. Стала Верочка искать следки чистильщика.

И опять удача: и неё пальчик был чистильщика, но смазанный. И – спорный. А тут, расследуя дело, занимаясь параллельно поиском тела самого Кирша, Верочка вышла на интересный сюжет.

– И как мне это в голову пришло, – удивлялась она сама, рассказывая о своих оперативно-следственных действиях старшему товарищу, полковнику Патрикееву. – Вот Вы бы где стали искать тело чистильщика?

– Среди неопознанных трупов, – признался Егор.

– Правильно.

– Ну, спасибо, уважила старика.

– Нет, правда. А тело Кирша, где, если в воде его не кашли.

95
{"b":"538","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Опасная связь
Обучение как приключение. Как сделать уроки интересными и увлекательными
Мир, который сгинул
В самом сердце Сибири
Дикие гены
Никогда-нибудь. Как выйти из тупика и найти себя
Джордж и ледяной спутник
Помолвка с чужой судьбой