ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

– Я бы проверил все взорванные машины.

– Ну, с Вами неинтересно работать, Егор Федорович, – нахмурилась Верочка, зайдясь мучительно-красным румянцем. Я так горда была, когда к этой мысли пришла после нескольких бессонных ночей. А Вы сразу, на вскидку.

– Так я постарше чуток. Ну, рассказывай, не томи.

– Стала я проверять все сгоревшие машины, такие, в которых останки хозяина, пассажира, даже угонщика были бы обнаружены, или – просто машины, взорванные «странно»…

– И что же, нашла?

– Представьте себе, нашла. РУБОПовцы помогли.

– Вам всяк рад услужить. А в милиции весьма галантные мужчины…

– Ну. Вы – скажете. Просто настоящие, товарищи…

– Мне они так навстречу не идут…

– Плохо просите.

– Так и я о том же… Ну – ну, не обижайтесь. И что же?

– Нашли мне такую машину. Что странно – её взорвали возле квартиры одного из авторитетов преступного мира на улице Твардовского в Строгино. Прямо под окнами. Но то ли заряд не рассчитали, то ли просто попугать конкуренты хотели, да только у нашего «пахана» лишь стекла в окнах подребезжали. Стекла – то – пуленепробиваемые. А у соседей, правда, все вылетели… Ну, я за машиной. А её, обследовав и обнаружив там труп, посчитали, что был киллер – камикадзе… Скорее всего труп был положен убийцей для отвода глаз. Бомж какой – нибудь. Проверь.

– Что не делает чести руоповцам-, простенький вариант…

– Вот, и я так» рассудила – уж больно простой вариант «предлагается». И я – за машиной. А её почти что сдали для уничтожения. Ну, успела, обследовали – мы с моими экспертами. И знаете что?

– Даже догадываться не буду.

– Меньше всего пострадал багажник. А в багажнике – сгоревшие принадлежности для подводного плавания!

– А именно на подводную охоту уезжал Кирш?

– Точно. Проверили номера мотора – его машина. А через день – нашли труп.

Он в спецморге был среди неопознанных. Сравнила анализы крови-биохимические, что были в поликлинике Дома ученых у Кирша, словом однозначно доказала, что это труп Кирша. Мало – что дала возможность родственникам по-христиански похоронить, так я ещё и… Никогда не догадаетесь…

– Не томи…

– Нашла внутри багажника следок. Пальчик чистильщика. Тут уж я в поиск. Привели меня в спецморге к ещё одному трупу, – без головы почти женщина, – голову ей разнесло разрывной пулей со смещенным центром тяжести. Узнать в лицо, как говорится, невозможно.

А сложные биохимические анализы, которые сделали наши эксперты, показали – это выпускница философского факультета МГУ Татьяна Большакова. А возле тела, найденного на крыше гаража, была винтовка с оптическим прицелом. Такие вот дела. Всякое может быть, может тело к винтовке подбросили, может наоборот. Только пальчик Татьяны остался на внутренней стороне осколка стеклянной банки, найденной в багажнике машины, взорванной возле квартиры криминального авторитета. А также на внутренней стороне маски для подводного плавания, которая была на убитом Кирше, точнее – на его шее, так как от головы почти ничего не осталось. Нашла я и место где Кирш, извините за каламбур, потерял голову. В его его собственном подъезде – только собирать остатки головы было, надо признать, не легким делом, – ложками соскребали со стен.

– Непростое тебе дельце досталось.

– Ой, не – говорите. А я ведь дотошная. Настойчивая. Я даже знаете что нашла, – в квартире Кирша – на аквариуме с морскими рыбками – коробочку с морской солью.

А эксперты мне все говорили, что в желудке, вроде как морская вода. Еще одна загадка чистильщика для следствия. Но медэксперт точно сказала, – умер он не от того, что захлебнулся в озерной или речной воде, тело было явно в воде пресной, умер же он от острой потери крови, когда часть головы отстрелили, вода была уже потом. А, понимаете? Она его не поленилась отвезти к озеру, надеть на него костюм для подводного плавания, налить в горло или в то, что от него осталось, смесь, напоминающую морскую воду… Сколько силы, энергии, ума, – и все на – такие неблаговидные цели…

– Творческая, должно быть, личность…

– Оба; и убийца – грабитель, и чистильщик, – женщины, обе – натуры явно творческие. А результат – убиты два человека, один тяжело ранен, коллекция вывезена в неизвестном направлении, и сами они, киллер и чистильщик, зверски убиты. Для чего все это, Егор Федорович?

– Ждешь от меня ответа?

– Да.

– А у меня его нет. То есть один ответ у меня есть. Коллекцию Кирша мы конечно же найдем. Ее скорее всего готовятся вывезти за границу. А у меня человек надежный внедрен на таможню, – не проскочат. Есть следок у коллекции. Она сейчас уже в Сортавале. Ее будут пытаться вывезти на машинах через российско-финскую границу. Там её и задержат. Может быть, от курьера потянется ниточка к организаторам этих преступлений. Ведь тут очевидно, человек, который отдавал приказ взять коллекцию, даже с «кровью», и человек, приказавший устранить киллера и чистильщика, – одно и то же лицо. И лицо это пренеприятнейшее, доложу я тебе…

– Вы его знаете?

– Я её знаю, – так будет точнее. Это опять Игуана. Или, как минимум, Марфа Асхатовна Разорбаева. Я ещё не могу доказать, что Марфа и Игуана – одно и то же лицо, но вот то, что именно Марфа заказала похищение коллекции Кирша, доказать могу. Так что, все, что ты сделала, передашь мне.

– Ой, Егор Федорович…

– Не канючь… Или переходи ко мне в отдел. Мне такие асы следствия нужны…

– Мне жалко из межрайонной уходить.

– Тогда не плачь, что забираю у тебя дело. Твои эпизоды – лишь эпизоды. А у меня уже скопилось большое, пухлое такое дело на Марфу Асхатовну. Тут твои наработки – все пригодятся. А что людей не вернешь, что жаль их, – тут ничего не попишешь. Грязная, кровавая работа у нас. А без нее, однако ж, общество обойтись не может. Этим и утешайся. Отлично сработала. Напишу представление вашему прокурору, Светлане Ивановне. Пора тебя – к очередному чину. Знаю, знаю, не для чинов служим. И все же.

Панагия Софьи Палеолог. Расследование ведет Иван Путилин

Он с трудом встал из глубокого, обитого американским ярким велюром кресла. Утиной походкой пересек комнату, сел в рабочее черное кресло, поиграл тумблерами на огромном пульте связи, занимавшем вместе с тремя компьютерами треть его кабинета. Легко играя клавишами одного из компьютеров, составил несколько программ, одна из них выводила его через телефоны посредников на нужного абонента так, что выяснить, откуда шел первоначальный сигнал, не представлялось возможным. С помощью другой программы он заказал изменение голоса по определенному, заданному в компьютер образцу, после чего, увидев по индикатору что контакт есть, произнес всего несколько фраз:

– Говорит Игуана. Примите задание. Вам надлежит изъять подаренную на днях псковскому мужскому монастырю панагию, приписываемую жене Ивана III Софье Фоминишне Палеолог; панагия в золотой оправе с агатовой камеей, изображающей крылатого Иоанна Предтечу. Этой информации я думаю достаточно. Гонорар получите по обычному каналу. Сдадите панагию посреднику, который сам вас найдет. И никакой самодеятельности, Вы знаете, что происходит с теми, кто нарушает мои приказы.

Закончив фразу, он отключил аппаратуру. С трудом поднялся, проковылял утиной походкой к уютному глубокому креслу, обтянутому американским велюром, и устало рухнул в приятную глубину мягкого кресла. Толстой белой рукой он вынул из лежавшей на журнальном столике коробки шоколадных конфет сразу две, – с вишенкой, ловко забросил в черное жерло рта.

– Реликварий Святого Андрея и панагия… Это были последние «целевые» заказы «Папы». Его приказы и заказы не обсуждаются. С техасского миллиардера он уже получил аванс. Остальные уникальные ценности добытые его бригадами в последние недели Игуана отправит в Фуэнхирону на виллу русского миллиардера «ББ».

Жаль было отдавать «Папе» и японскую графику из Музея личных коллекций. Не потому, что он любил Утамаро или Хиросиге. Ему было вообще глубоко плевать на живопись. Он был чистой воды технарь. Кибенематик, – как он шутил. Просто у него на Хокусая был очень хороший покупатель в Германии: если бы продать Хокусая в Германию, Харунобу в Китай, Утамаро в Голландию… Конечно, он выручил бы больше.

96
{"b":"538","o":1}