ЛитМир - Электронная Библиотека

Хелен Бьянчин

Как в сказке

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Ханна включила фары, вздрогнув от внезапной вспышки молнии, за которой последовал трескучий раскат грома. Глянув мельком на небо, она ужаснулась: небеса готовы были в любую минуту обрушить страшный ливень, первые вестники которого уже забарабанили по ветровому стеклу. Ехать становилось опасно.

Вот незадача! Прекрасное дополнение к уличной пробке. Она опаздывает, и Мигель, конечно, будет злиться. В подтверждение этого запищал сотовый.

– Куда ты пропала? – ворвался в ухо озабоченный мужской голос.

– Легок на помине! Ты удивительно заботлив и изысканно вежлив, – ядовито ответила Ханна.

– Отвечай на вопрос.

Дождь хлынул как из ведра, заливая окна.

– Стою в пробке.

Последовала минутная пауза.

– Где именно?

– Какая разница? – Ханна не удержалась и язвительно добавила: – Может, именно ты сумеешь разогнать машины, а заодно и остановить грозу?

Мигель Сантанас принадлежал к породе людей, воспринимающих любые трудности, как бык – красную тряпку. Он привык сметать любые препятствия со своего пути, а для этого у него были все возможности.

Рожденный в Андалузии, он с детства отличался упрямым характером и твердой волей. Впоследствии он воспитывался в Париже, а после завершения образования несколько лет работал в Нью-Йорке, управляя Североамериканским филиалом деловой империи своего отца.

– Могла бы закрыть бутик пораньше – не попала бы ни в пробку, ни под дождь, – сухо сказал Мигель.

Вот так заявление! Теперь попрекает бутиком, ее собственным бутиком, в который она вложила столько сил и средств! Ей исполнилось двадцать семь лет, когда она стала хозяйкой салона, где были представлены образцы эксклюзивной одежды от лучших дизайнеров и модельеров, а ее клиентуре завидовали конкуренты даже в других городах.

– Не думаю, что одна из моих лучших клиенток была бы обрадована, если бы ей указали на дверь, – со злостью одернула она не в меру раскомандовавшегося мужа.

– Да, я здорово ошибся, полагая, что ты будешь послушной женой! – проговорил Мигель.

Ханна тут же поправила:

– Послушной женой? Об этом не было и речи.

– Теперь я понимаю, почему ты настаивала на сохранении своей независимости.

… Две равные по положению в обществе и богатству семьи решили и соединить и укрепить финансовые возможности с помощью брака своих отпрысков. Особенно сопротивлялся сынок, но его хитроумно заманили из Нью-Йорка в Мельбурн. Последовали приглашения в одни и те же места, была задействована даже прислуга, подстраивавшая различные неожиданности, дабы потенциальные жених и невеста смогли узнать друг друга поближе.

К моменту приезда жениха Ханна и так уже ощущала себя дичью, за которой охотилось большинство холостых мужчин города, считавших себя вполне достойными и ее руки, и притягательного приданого.

Брак, который подготовили родные, в принципе ей импонировал, но она поставила условием сохранение своей независимости. Любовь на повестке дня не стояла. Казалось вполне разумным выбрать мужа, согласуясь с доводами разума, а не сердца.

Впрочем, в привлекательности Мигеля сомневаться не приходилось. Мужественные, резкие черты лица, статная фигура, вкрадчивая чувственность движений, властность, темперамент – в тридцать семь он был успешен не только в делах, но и в любовных играх. Равных ему в искусстве любви она не знала. И знать не желаю, мысленно добавила она, вспоминая о своих занятиях любовью с ним.

… Она вздрогнула от неожиданно резкого гудка. Вдалеке взвыла сирена, за ней другая.

– Думаю, впереди авария, – тихо сообщила Ханна в трубку. – Вот уж не везет так не везет.

– Но ты где? – опять спросил он.

– На Тюрак, в миле от дома.

– Будь осторожна. Я позвоню Грациелле, предупрежу, что мы задержимся.

– Давай, – ответила она, успокаиваясь. И впрямь, невелика трагедия, если они опоздают минут на пятнадцать, тем более в этом доме никогда не приглашают сразу за стол.

Только к шести часам она повернула на дорожку, ведущую к обширному двухэтажному особняку Мигеля.

Ухоженный сад и тщательно постриженные лужайки служили идеальным фоном для величественного здания в испанском стиле – с толстыми, кремового цвета стенами, высокими закругленными окнами и терракотовой крышей.

Ханна лихо развернулась на закругленной дорожке и остановилась у широкой террасы. Не успела она вылезти из машины, как массивная дверь распахнулась и показалась экономка.

– Спасибо, София, что открыла дверь, – улыбнулась ей Ханна. – Ты не попросишь Антонио загнать машину в гараж?

Муж Софии занимался садом и машинами, а София готовила еду и убирала дом.

– Мигель наверху?

София кивнула, и Ханна по широким ступенькам устремилась на верхний этаж, где находились спальни и большая гостиная.

Спальня, куда вбежала Ханна, была обставлена с большим вкусом и в высшей степени роскошно. У большого зеркала стоял Мигель и сосредоточенно пытался застегнуть запонку. Ей было достаточно одного взгляда, чтобы заметить его раздражение, явно вызванное ее опозданием. Он уже был одет и причесан. Белая рубашка еще сильнее подчеркивала темные волосы и смуглые точеные черты лица. Хорош, ничего не скажешь, подумала Ханна.

Но она знала: щегольской, красивый фасад скрывал сердце воина, закаленное в борьбе с жизненными неурядицами. Мигель взглянул на нее своими черными глазами, взгляд которых, несмотря ни на что, мгновенно возбуждал ее и зажигал кровь.

Знает ли он, как действует на нее? Физически, сексуально – несомненно, признала она поневоле. Его умение и темперамент волшебным образом превращали ее в безвольное существо, жаждущее его объятий, в игрушку его собственной страсти.

– Через двадцать минут я буду готова, – бросила она мужу, извлекая на свет короткое черное платье, изящную кружевную накидку, туфельки на высоченных каблуках и чулки со стрелками. Стильный наряд, который прекрасно оттенит ее оливковую кожу и светлые волосы.

– Попытайся уложиться за пятнадцать.

Но Ханна, проигнорировав уточнение, вышла из ванной, полностью готовая к выходу, ровно через двадцать минут. Она надела платье и украшения, взяла вечернюю сумочку и, одарив Мигеля искрящейся улыбкой, предложила:

– Пошли?

Они пересекли галерею и начали спускаться по ступеням. Даже на каблуках она едва доставала головой до его плеча.

– Новые духи?

Ханна поймала насмешливое выражение лица мужа и так же насмешливо ответила:

– Время от времени надо менять средства обольщения.

Мигель провел пальцем по ее ключице, и она с трудом подавила дрожь желания.

– Тебе это не нужно.

Она улыбнулась краешком губ.

– Мы и так опаздываем, а ты пытаешься совратить меня?

Одна бровь изогнулась, зубы блеснули яркой белизной, глаза метнули дразнящий взгляд.

– И насколько я преуспел?

Да уж, преуспел. Его хриплый смешок почти парализовал ее волю.

– Предвкушение, дорогая, составляет частицу предварительной любовной игры.

– Значит, наш брак – игра?

– Тебе лучше знать.

– Неужели? – Слова сорвались с губ раньше, чем она успела остановить их.

– Ты желаешь получить вещественное доказательство моих слов? – с ленцой выдал Мигель, остановившись и заглядывая ей в лицо.

– Думаю, стоит заняться этим попозже.

Что-то в ее голосе оказалось такое, от чего он прищурил глаза и внимательно вгляделся в ее черты, отыскивая в произнесенном скрытый смысл. Среди его знакомых не было женщин, кроме его жены, умеющих так плохо притворяться. Он всегда улавливал малейший нюанс ее голоса, каждую смену выражения лица, пусть даже самую мимолетную, зная, что за ними стоит плохое настроение, недовольство, какие-то неприятности в ее бутике.

Сегодня, он чувствовал, жена напряжена до крайности, и Мигель решил хоть немного разрядить обстановку. Мягким движением притянул ее к себе и накрыл губы поцелуем. Ханна затрепетала, прижалась к мужу и ответила на поцелуй.

1
{"b":"5380","o":1}