ЛитМир - Электронная Библиотека

– И все же именно ты послала брачное объявление, – не сдавался он. – Другое объяснение вряд ли существует.

– Но ведь просто никто не подозревает о такой возможности! Обратись ты ко всему человечеству, расскажи, что хочешь и что предлагаешь взамен, и, я уверена, какая-нибудь из чувственных натур обязательно заинтересовалась бы.

– Не могу, – вздохнул он. – Расширять сферу охвата по собственной инициативе категорически запрещается. Это – одно из серьезнейших нарушений Кодекса

Вселенной.

– А кто узнает? – спросила я.

Он принялся перечислять:

– Во-первых, ребята со станции. Во-вторых, когда я вернусь домой, это в любом случае выплывет на поверхность.

– Ты ж, вроде, утверждал, что каждый из вас мыслит самостоятельно, – не поняла я. – Или все мысли на вашей планете тоже становятся достоянием гласности?

– Боюсь, что так, – сказал он. – В любой момент я могу подключиться к кому-нибудь из нас, чтобы насладиться ходом его мысли. Точно так же любой другой может проследить за тем, как рассуждаю я.

– А вовсе не думать об этом тебе слабо?

– Не то, чтоб слабо. Однако вновь обращенный этому так быстро не научится. И потом, если иметь роскошный чувственный опыт, но во время построения цепочек совершенно не пускать его в ход – какой тогда смысл?

– Железная логика.

Я решила на какое-то время оставить его в покое.

Он сказал, что хотел бы пойти погулять. Мол, на наших улицах всегда происходит что-нибудь интересное. И действительно, где еще можно заработать гантелей по голове, если не на наших улицах?

Мы спустились вниз. Возле подъезда красовался "Ромео". Его хозяйка изучала журнал "Космополитен", зажав в руке банку "Кока-Колы".

– Что ты тут делаешь? – удивилась я.

– ?????????,???????????????????… – На фотографии были запечатлены черные лакированные полусапожки фирмы "Джанмарко Лоренци".

– Для меня каблук слишком высок, – сказала я.

– Каблуки слишком высокими не бывают, – тут же отрезала Лана.

Это был давний спор, вернее даже не столько спор, сколько столкновение идеологий. И у Фердинанда сейчас появилась возможность ознакомиться с различными точками зрения. Может, ему потом пригодится для составления интеллектуальных цепочек, чем черт не шутит.

– А посмотри, какая классная косметика, – ткнула мне Лана в нос разворотом

StreetWear.

– Лучше скажи, почему машина до сих пор у тебя? Что-то случил?????????… бойфрендом?

Выяснилось, что альфонс сверзился со стула, будучи пьян, и умудрился сломать себе руку, и я выразила Лане по этому поводу свои почти искренние соболезнования.

– И все-таки что ты тут делаешь? – спросила я.

Она отхлебнула "Кока-Колы" и перевернула страницу. Еще несколько минут мы заинтересованно разглядывали парфюмерию Валентина Юдашкина.

– Олег позвонил, чтобы я тебе сказала, что он скоро придет, – выложила наконец

Лана. – Ну я и решила, если ты дома – то и пусть, а если тебя нет, то и подниматься незачем.

– Уж лучше бы он купил мне мобильник, что ли, – хмыкнула я.

Лана как-то странно на меня посмотрела. У меня сразу же появились недобрые предчуствия. Я поинтересовалась, все ли в порядке у Вадима и Алены, и она неопределенно пожала плечами:

– Вообще-то, Олег говорил, что вышел на более профессиональный уровень: ????????,?????????… Между прочим, я "Космо" тоже не просто так просматриваю.

Я ведь разрабатываю проект, связанный с косметикой и парфюмерией, если ты помнишь.

– Я этих ребят в обиду не дам, – предупредила я. – Так и зарубите себе на носу.

– Очень мне надо. – Лана вновь отхлебнула "Кока-Колы".

– И передай Олегу, если он, конечно, появится, что я скоро вернусь.

– Бу сделано. – Она сладко потянулась, и журнал съехал к ее ногам. У меня появилось ощущение, будто она просидела здесь уже целую вечность. Лана все продолжала ерзать по сиденью, как бы потягиваясь. – Ты нас даже не познакомишь?

Можно было подумать, что альфонс сломал себе не только руку, но и кое-что еще.

– Его зовут Фердинандом, – свозь зубы процедила я. – А это – моя коллега по работе.

– Как-как? – оживилась Лана. – Фердинандом? Ну вы и ныряете! – Из машины томно выползла худая, бледная рука, и Фердинанд тут же с готовностью пожал ее.

Лана взвизгнула от боли.

– Ты что, идиот?! Не хватало еще, чтобы я сломала себе руку вслед за козликом!

– Ладно, Лана, извини, – сказала я.

– А он что, идиот?

– Ну как тебе сказать.

– Лечиться надо!

Она потрясла кистью и сморщилась. ??????… я осталась довольна результатом знакомства Ланы и Фердинанда.

Фердинанд несся впереди меня и заинтересованно вертел головой. Я снова забеспокоилась: как бы не оказаться предателем человечества. С одной стороны,

Фердинанд вполне безобиден: совершенно не агрессивный, честно рассказал, как выглядит его мир, прекрасно сознавая, что в неописуемый восторг от этого я не приду. Когда меня прельстила мысль вернуться на Землю в белковом скафандре, сразу объяснил, в чем мой просчет, хоть вроде и заинтересован в том, чтобы я приняла его предложение. ??????????????… Логику его поступков мне не понять. В том-то и беда! На основании его поведения невозможно сделать никаких практических выводов. Зато он чрезвычайно восприимчив к новому, и это может оказаться опасным. Чего только стоит этот щелчок по носу. На улице ведь он вряд ли мог такое подсмотреть: гантелей – неудобно, если, конечно, у тебя не шнобель, а заурядный щелчок пальцем для нашего человека – изыск вовсе уж немыслимый. Да и в пионерской комнате, где его приковали к водопроводной трубе, филантропы-рэкетиры тоже вряд ли его по носу щел????…

– Совсем забыла спросить, – спохватилась я. – Как ты тогда сумел освободиться от наручников в пионерской комнате?

– ?… – Фердинанд почесал в затылке (он чешется, отметила я про себя чисто автоматически). – У меня не оставалось другого выхода: когда под утро те двое уснули, я плюнул на все и выбрался наружу.

– То есть как это, наружу? – не поняла я. – Откуда, наружу?

– Из скафандра.

Я остановилась, как вкопанная.

– Так ты можешь тут находиться без скафандра, что ли?

Он отрицательно помотал головой:

– Не совсем. Пришлось пожертвовать частью собственной плоти ради освобождения.

Но это поправимо, через некоторое время я полностью восстановлюсь. Лишь бы снова не угодить в подобную ситуацию.

Мы прошли мимо автомобильной стоянки с закрытым шлагбаумом. За ней начинался небольшой базарчик. В это время здесь почти никого не было – спальный район, все-таки. Но фруктами и овощами все равно торговали. И цветами. Цветы

Фердинанд разглядывал с особым?????????.????,????????,??????????… Розы он уже видел у меня дома, но те были другого оттенка.

Дальше шла лавка скобяных товаров.

Ему бы джип, подумала я. Устроил бы себе сафари. В конторе у нас валялось много проспектов "Джип-сафари в заповедниках Кении". А для него Москва почище, чем для нас Кения. Вокруг бродят, носятся на колесах, совокупляются, пьют водку, справляют нужду полчища приматов от лемуров до женщин. Мужиков, правда, уже нет. Но ему ведь по барабану…

Фердинанд на все обращал внимание.

– Между прочим, любопытство – чисто человеческая черта, – попробовала подколоть его я.

Однако он даже не посмотрел в мою сторону.

– Это – не любопытство, – бросил он. – Просто я стараюсь все делать тщательно.

А стараться все сделать тщательно, насколько я понял, для человека черта не столь уж и характерная.

– Просто тебе не повезло со страной, – возразила я. – А вот интересно, когда тебе удается составить удачную интеллектуальную цепочку, ты совс??… ну, совсем-присовсем ничего не испытываешь?

Он усмехнулся. Видимо, решил, что я готовлю для него очередной капкан.

– Испытываю, – сказал он, – но это мало напоминает эмоцию или чувство. Скорее, это именно ощущение.

– Физическое, ты имеешь в виду?

19
{"b":"53807","o":1}