ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Освободитесь!

— Не могу! — Черт возьми, что он себе позволяет?!

— Луиза просила меня присмотреть за вами, пока она в отъезде.

Maman, как ты могла?!

— Ни обедать, ни ужинать я с вами не собираюсь! А если вы не перестанете меня преследовать, я перееду на эту неделю к маме. И вообще, не смейте приближаться к моей двери. Я вас на порог не пущу!

Закончив эту гневную тираду, Лизетта нажала на рычаг. Еще три недели назад жизнь текла так спокойно, безмятежно. У нее интересная работа, уютный дом, а если и приходили иногда мысли о страстной любви, то она тут же отгоняла их, уверяя себя, что прекрасно может без этого обойтись.

Появление Джейка внесло сумятицу во все ее прежние представления, заставило усомниться в том, такова ли она в действительности, какой до сих пор себя считала.

Черт возьми, это самокопание рано или поздно приведет к стрессу! Прежде она могла сосредоточиться на многих вещах, теперь все ее интересы были связаны только с Джейком Холлингсуортом.

Когда загудел зуммер домофона, возвещая о прибытии Луизы, она уже успела подогреть бульон и булочки в духовке и накрыть на стол. Через минуту Луиза попала в ее объятия.

— Marnan! Сколько у нас времени? Часа два?

— Немного меньше.

— Тогда сразу садимся за стол! — решила Лизетта. Она взяла у матери пальто и повесила его на спинку стула.

— Ну как ты, cherie? — заботливо спросила мать. — Прошла голова?

— Oui, maman. — Лизетта лучезарно улыбнулась. — Главное — хорошо выспаться. — Она действительно спала как убитая: должно быть, Джейк вчера добавил слишком много бренди в молоко.

За обедом они весело болтали, обсуждали предстоящие балы и приемы, и ни одна словом не обмолвилась о Джейке.

Как только в аэропорту объявили рейс, Лизетта расцеловалась с матерью и махала ей, пока та не скрылась из виду, после чего повернулась и пошла к машине.

Объятая каким-то странным беспокойством, она, вместо того чтобы сразу вернуться в Турак, поехала в сторону центра. Дома ее ждали неизученные документы, ненаписанные письма и куча неглаженого белья, но она решила, что все это можно отложить. К тому же, если она поедет домой, Джейк, Чего доброго, явится проверить, не обманула ли она его насчет занятого вечера.

Немного поколебавшись, Лизетта склонилась в пользу кино, хотя не помнила, чтобы когда-нибудь ходила туда одна. Кажется, машинистка на работе хвалила какую-то романтическую комедию; название она сразу вспомнит, как только поглядит на афиши. Легкое развлечение как раз то, что ей сейчас нужно.

К счастью, с парковкой проблем не возникло, и она вошла в темный зал через минуту после начала сеанса. Сюжет сразу ее захватил, актеры играли превосходно, то же самое можно было сказать о съемках. Фильм так ей понравился, что Лизетта даже была разочарована, когда на экране поплыли финальные титры.

Неподалеку от кинотеатра она увидела ресторанчик и, привлеченная аппетитными запахами, вошла.

Ужином она осталась довольна, правда, ее раздражала группа разнузданных юнцов; не удовлетворившись заигрываниями с официанткой, они перенесли свое внимание на других посетителей, и Лизетта уж было подумала, что пора бы администрации вмешаться, как компания с шумом вывалилась на улицу.

Лизетта расправилась с едой; кофе ей показался безвкусным, и она не стала его пить. Расплатившись, она повесила на плечо сумку и направилась к выходу.

Улица была темная; взглянув на низко нависшее чернильное небо, Лизетта поспешила к машине: ей вовсе не улыбалось попасть под дождь. Но, как только свернула за угол, невольно замедлила шаг: возле ее «БМВ» крутились как раз те самые хулиганы.

Притворись, будто не замечаешь их, внушала себе Лизетта вопреки инстинкту самосохранения, побуждавшему ее вернуться обратно, главное быстро открыть дверцу и скользнуть внутрь, а в машине они тебя уже не достанут.

Но спустя секунду она поняла, что надо было послушаться инстинкта. В ушах звенели пьяные непристойности, и хотя ключ у нее был наготове, вставить его в замок она не успела.

Чья-то рука сорвала с ее плеча сумку, Лизетта вскрикнула, позвала на помощь. Страх прибавил ей сил, она даже сумела применить несколько выученных приемов самозащиты, но силы явно были неравны, и вскоре ее сшибли с ног. Острая боль пронзила ее, и больше она уже ничего не помнила.

В забытьи она испытывала чувство блаженной легкости, вызванное транквилизатором. Вокруг нее хлопотали люди; сильные пальцы взяли ее за кисть и, подержав немного, отпустили.

Странно, что она не ощущает боли, хотя должна была бы ощущать — это она сознавала, сама не понимая почему. Лизетта с трудом разлепила глаза, но веки налились неимоверной тяжестью, и она их опустила.

Через некоторое время сознание вновь вернулось к ней, она услышала рядом голоса и обнаружила, что лежит в залитой светом комнате.

— Ну что, проснулись? — окликнул ее бодрый женский голос.

Лизетта, заморгав, сконцентрировала взгляд на дружелюбно улыбающемся лице.

— Вы помните, что с вами произошло?

Она про себя повторила вопрос. Сперва перед мысленным взором промелькнул калейдоскоп событий, потом они сложились в цельную картину.

— Помню. Все до тех пор, пока не потеряла сознание. Что со мной?

— Вывих плечевого сустава, две трещины на ребрах и много ушибов. — Женщина сочувственно ей улыбнулась. — Ваш муж ждет за дверью. Сейчас его позову.

Муж? Но ее муж умер! Лизетт открыла рот, чтобы объяснить это сиделке, — но та уже вышла, и через минуту в комнату вошел Джейк.

Лизетта настороженно следила за ним, пока он огибал кровать. Лицо, как всегда, непроницаемое, но во всей позе чувствуется напряженность. Лизетта нервно передернулась.

— Ну Как вы?

Она вытянула руки поверх одеяла.

— Вроде переломов нет.

— Какого черта вас понесло разгуливать в одиночестве по глухим переулкам?

Он не сумел скрыть раздражения, хотя и пытался. А какого черта ему здесь надо?

— Избавьте меня от ваших нравоучений!

— Хорошо еще, что ваши права выписаны на двойную фамилию и в них имеется домашний адрес! Когда полиция стала разыскивать ближайших родственников, они вышли на меня.

Она огляделась и отметила богатое убранство палаты.

— На общественную больницу не похоже.

— Нет. Я перевез вас в частную клинику.

Конечно, он все может, ему все подвластно! По ее телу пробежала дрожь.

— А мама… — Лизетту охватила паника при мысли, что ее матери уже сообщили о случившемся. — Я не хочу. Чтоб она об этом знала, пока я не поправлюсь. У меня ведь ничего серьезного, правда? Она два года не отдыхала, зачем ее волновать без нужды?

— А если она позвонит вам домой?

— Ну и что? Подумает, я где-нибудь ужинаю. Там включен автоответчик.

А утром я ей позвоню.

Взгляд Джейка скользил по ее бледному лицу, на котором лихорадочно блестели глаза.

Его присутствие подавляло Лизетту. Ослабевшая после вчерашней травмы, она не могла больше переносить это эмоциональное напряжение.

Она закрыла глаза, чтобы не видеть его, и вздрогнула, услышав, как он хрипло выругался.

— Уходите, — устало проговорила она. — У меня от вас мигрень.

— Вам ничего не нужно?

Лизетта только помотала головой.

Джейк вышел, и она блаженно откинулась на подушки. Постель была большая и мягкая; ее хрупкая фигурка утопала в ней.

Через несколько минут вошла сиделка, засуетилась возле Лизетты, испытывая священный ужас перед человеком, который только что покинул палату. Три часа назад, когда на «скорой» эту худышку доставили из общественной больницы, он буквально перевернул все тут вверх дном, требуя вмешательства лучших специалистов. Даже чопорная матрона владелица и та пришла в трепет.

Ловкими, уверенными движениями сиделка поправила подушки, сделала пациентке болеутоляющий укол и тихонько удалилась, чтобы продолжить обход. Проснулась Лизетта уже утром; ощущение легкости исчезло, и на смену ему пришла тупая боль во всем теле. Даже дышать было трудно.

18
{"b":"5381","o":1}