ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

- Гастроэнтерита?

- То есть обострения диспепсии, а именно ее диагностировали с самого начала, как ты помнишь.

- И таков был бы окончательный диагноз, даже несмотря на то, что пациента отравили?

Роджер сделал большой глоток из кружки с пивом, которым он предусмотрительно запасся, в том числе и для Алека.

- Вижу,- сказал он,- я должен прочитать тебе краткую лекцию о последствиях отравления мышьяком, чтобы ты смог разобраться в данном вопросе. Усвой наконец что, попросту говоря, смерть из-за мышьяковистого отравления и является, в сущности, смертью от гастроэнтерита. Мышьяк убивает, вызывая гастроэнтерит, точно так же, как его может вызвать другой сильнейший раздражитель: например, стекло, если его раздробить мельчайшим образом, превратив в пудру,- и это самый выразительный в данном случае пример. Не входя в технические подробности, можно сказать, что такой мельчайший порошок разрушает слизистую оболочку желудка. Вот что такое гастроэнтерит.

- Но, значит, если мышьяк и такой порошок оказывают одинаковое воздействие, то отравление нельзя отличить от гастроэнтерита? Я имею в виду при вскрытии, но без анализа состояния органов?

- Нет, в какой-то степени это возможно. Правильнее было бы сказать, что мышьяк действует, вызывая особую форму гастроэнтерита, но ее симптомы мало отличаются от обычной формы. Мышьяковистое отравление имеет некоторые ясно выраженные особенности (их примерно двадцать), такие, как сильная, продолжительная рвота и сильные боли в ногах, что и наблюдалось в случае с Бентли. При обычной форме гастроэнтерита эти симптомы не всегда имеются, но разделительная черта очень тонка и симптомы отравления могут быть восприняты как аномальный случай обычного заболевания.

- И потому отравители так часто употребляют мышьяк? Ведь если не возникает подозрения, что человека отравили, значит, это легко скрыть?

- Несомненно. И еще одно: мышьяк раздобыть нетрудно, однако обычный врач далеко не всегда бывает настороже. За всю свою жизнь он вряд ли один раз на сотню встречается с отравлением. Он думает, что пациент страдает обычным гастроэнтеритом, и когда тот умирает, врач, не задумываясь, в свидетельстве о смерти ее причиной укажет банальный гастроэнтерит. Ему и в голову не приходит, что тут нечто другое. Да с чего бы оно пришло? Тем не менее я готов прозакладывать кругленькую сумму, что потрясающее количество смертей от якобы невинного гастроэнтерита оказались бы именно последствием отравления мышьяком, если бы провели должную экспертизу.

- Страшно подумать! И ты говоришь, что таких случаев очень много?

- Думаю, каждый четвертый, а это потрясающе много. Ты только вспомни дела, которые стали известны недавно. Седдона, например. Ведь просто чудом обнаружили отравление. Свидетельство было выправлено надлежащим образом, тело даже похоронено. То же самое и в случае с Армстронгом. Да можно перечислять подобные случаи часами.

- Наверное, ты чертовски много обо всем об этом знаешь,- почти восхищенно заметил Алек.

- Да, знаю,- подтвердил Роджер.- Помнишь то дело в Лейтон-Корте, Александр, два года назад, мы еще тогда вместе там оказались? Чего только, каких только материалов, стоящих внимания, я тогда ни прочитал, ну, вроде бы, все, что об этом писали - и мне кажется,- скромно заключил он,- что теперь я знаю о преступлениях больше всех.

- Следовательно, ты сможешь написать детективный роман,- проницательно констатировал Алек.- Но, между прочим, как насчет того, чтобы начать переодеваться к обеду? Уже почти семь часов.

Глава 6

Знакомящая нас с мисс Пьюрфой

Миссис Пьюрфой оказалась приятной невысокой особой с седеющими волосами и жизнерадостной улыбкой. Она поправилась Роджеру с первого взгляда, а что касается самой миссис Пьюрфой, то она и не старалась скрыть своего восхищения, приветствуя столь выдающегося гостя.

- Я прочла все ваши книги, мистер Шерингэме,- сразу же выпалила она, обменявшись с ним рукопожатием, все до единой!

Ну а Роджер никогда и ни в малейшей степени не смущался такими похвалами.

- Надеюсь, их чтение доставило вам больше удовольствия, чем мне их создание, миссис Пьюрфой,- небрежно отозвался он.

- Не хотите ли вы сказать, что писали их без удовольствия? А я всегда думала, что вы, писатели, тогда только и счастливы, когда держите перо в руке.

- Кто-то вас неправильно информировал,- с серьезным выражением лица возразил Роджер.- Если я имею право говорить от всего литературного племени, то скажу, что мы счастливы, лишь когда выпускаем перо из рук.

Что касается самого Роджера, то это утверждение было лживо насквозь: он просто должен был сочинять, чтобы не лопнуть от переизбытка чувств, но Роджер питал отвращение к навязшим в ушах россказням о необходимости самовыражения, которыми потчуют общество второразрядные писатели, чересчур всерьез воспринимающие и себя, и свое сочинительство, и считал долгом представить таких позеров в самом непрезентабельном виде. А то, что его беспокойные попытки возвыситься над этими господами тоже попахивают позерством, хотя и прямо противоположного свойства, никогда не приходило ему в голову, и это, конечно, весьма любопытно.

- Но вы меня поразили! Вы превращаете в прах мои самые заветные иллюзии. Так вы, значит, пишете не для того, чтобы ощущать радость творчества?

- Увы, миссис Пьюрфой, от вас, как видно, ничего не утаишь. Нет, я пишу не для этого. Я пишу, чтобы заработать на жизнь. Возможно, есть среди пас такие, кто пишет именно из высших творческих импульсов (кое-какие слухи о них до меня доходили), но поверьте - это очень редкие и экзотические птички.

- Ну что ж, вы, во всяком случае, откровенны, улыбнулась миссис Пьюрфой.

- Молли, у Роджера есть конек, - ввернул Алек, он очень любит плести словеса, но к писательству это не имеет никакого отношения.

- В чем же суть этого увлечения, Алек?

- Ты это узнаешь еще до того, как кончится обед, загадочно намекнул Алек.

- Он хочет сказать, что я не позволю ему всецело завладевать беседой, миссис Пьюрфой.

Миссис Пьюрфой взглянула на одного собеседника, йотом на другого.

- Наверное, я тупа, потому что ничего не понимаю.

- Наверное, Алек хочет сказать, что я слишком многолословен и все время болтаю, - объяснил Роджер.

- О, и это все? Но я буду очень рада. Люблю послушать того, кто умеет говорить.

- Слышал, Алек?- ухмыльнулся Роджер.- Наконец-то меня оцепили по заслугам.

На этом месте разговор был прерван появлением темноволосой, короткостриженной девицы в бледно-зеленом вечернем платье.

- Моя старшая дочь,- с материнской гордостью возвестила миссис Пьюрфой.- Шейла, дорогая, это мистер Шерингэме.

- Как по-ожива-аете?- протяжно осведомилась темноволосая, стриженая девица.- Вы и есть великий Роджер Шерингэме? Прочла некоторые ваши книжки. Превосходно. Привет, Алек, старый хрыч. Обед уже готов, мам?

- Через десять минут сядем за стол, дорогая. Мы ждем отца.

- А надо ожидать его стоя? Что, если мы подождем его сидя?- И девица устало плюхнулась в самое большое кресло.

Алек сел рядом, и они сразу же начали обсуждать матч между командами "Джентльмены" и "Игроки". Роджер опустился возле хозяйки на кушетку в стиле "честерфилд".

- Алек не говорил, что у вас есть дочь, миссис Пьюрфой,- заметил он.

- Не говорил? А у меня их две и сын, но мальчик и вторая дочка сейчас в отъезде.

- Вы не ошибаетесь, нет?- спросил Роджер вкрадчиво.- Эта леди, которая сейчас втолковывает Алеку, что он ничего не смыслит в крикете, действительно ваша дочь?

- Безусловно, мистер Шерингэме, а что?

- О, ничего. Я просто подумал, не ошиблись ли вы в узах родства? Я бы сказал, что вы дочь, а она - мать.

Миссис Пьюрфой рассмеялась.

- Да, Шейла немного мудрено себя ведет, все время демонстрирует, какая она современная, но знаете, это лишь поза. И друзья у нее такие же. Хотя сегодня она несколько перебарщивает, очевидно специально в честь вашего визита. Изо всех сил делает вид, будто авторитетов для нес не существует. Боюсь, она ужасно стереотипна, как вся теперешняя молодежь.

10
{"b":"53811","o":1}