ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Глава 5

Все касающееся мышьяка

С минуту Алек в изумлении глядел на Роджера, потом кивнул.

- Понимаю, куда ты гнешь,- сказал он медленно.- Ты хочешь сказать, что если даже защитник миссис Бентли считает ее преступницей, то ее ответ на обвинение не может быть очень убедительным.

- Именно это я и хотел сказать.

- Но если учесть, что ты говорил вчера утром, эта встреча только убедила тебя в ее невиновности?

- Ну я бы воздержался от столь прямолинейного утверждения. Скорее можно говорить о том, что я еще более склоняюсь к мысли о ее возможной невиновности.

- В противовес всем тем, кто думает иначе и кто гораздо компетентнее может судить об этом! Гм!- и с минуту Алек молча курил. - Роджер, а это дело в Лейтон-Корте случайно не бросилось тебе в голову?

- Что ты хочешь сказать?

- Ну тогда ты случайно наткнулся на правду, единственный из всех, и, может, ты стал считать свое мнение непогрешимым, а?

- Случайно наткнулся на правду!- горестно воскликнул Роджер.- Услышать это после того, как я тщательно продумал тогда каждый свой шаг и пришел к невероятно блестящим дедуктивным выводам на основе самых неадекватных данных! Случайно наткнулся на правду! Вот уж действительно!

- Ну ладно, обнаружил правду, - поправился терпеливо Алек.- Я, в отличие от тебя, не очень красно говорю. Но ты не ответил на мой вопрос. Ты считаешь себя гениальным сыщиком, а всех остальных глупыми инспекторами Скотленд-Ярда? А?

- Нет, Алек, не считаю,- холодно ответил Роджер, и мое замечание насчет слишком большого количества мышьяка было совершенно обоснованно. Я лишь удивляюсь, что больше никто этого как будто не заметил, но, напротив, сразу же все пришли к диаметрально противоположному выводу. А что касается того, прав я или нет, то время покажет. Однако будь добр, запомни, что я высказываю свое мнение всего лишь как любопытную гипотезу, а не в качестве железного, неопровержимого доказательства. Я просто указал, что остальным следует хотя бы немного усомниться в своей якобы непререкаемой правоте относительно миссис Бентли.

- Да ладно,- миролюбиво заметил Алек,- не ершись. А что ты можешь сказать о таинственных злоумышленниках?

Роджер привел свои воображаемые иглы в порядок и несколько успокоился.

- А тут я вполне готов признать, что пустил в ход воображение, и в немалой степени. Но для этого есть основания. Ведь если окажется, что миссис Бентли по какой-то странной случайности не виновата, значит виноват кто-то другой. Впрочем, как бы то ни было, мы ведь и приехали сюда, чтобы установить истину?

- Да вроде так,- согласился Алек.

Роджер смерил своего собеседника довольно прохладным взглядом, по вдруг весело расхохотался, совершенно восстановив душевное равновесие.

- А знаешь, Алек, ты иногда просто болван!

- Знаю, что ты так думаешь обо мне, - заметил Алек невозмутимо.

- А это не так? Но ты, пожалуйста, не расстраивайся. Гениальному сыщику еще кое-что пришло в голову. Перед тем как ты появился, я как раз раздумывал над ходом событий. Ты помнишь, что миссис Бентли купила отравленную бумагу для мух и какой поднялся ажиотаж вокруг того аптекаря, который ей эту бумагу продал?

- Да?

- Так вот, я тебя спрашиваю снова - это естественно, это правдоподобно, чтобы женщина купила эти бумажонки с целью, вымочив их, получить водный раствор мышьяка и потом отравить мужа? Что она спокойно отправилась в местную аптеку, где ее все знают, и купила эти бумажки? Любое убийство всегда сопровождается шумом и пересудами, и лучше всех это понимает будущий убийца. Неужели не странно в таком случае, что она купила бумагу именно у местного аптекаря, хотя с тем же успехом могла купить ее в Лондоне и все осталось бы шито-крыто?

- Да, вот это аргумент! Ты, значит, думаешь, что когда она покупала бумагу для мух, у нее не было, как это называется, тайного умысла?

- То есть отравить с ее помощью мужа? Ну, разумеется, сели она его вообще не травила.

- Но тогда зачем она купила бумагу?

- Этого я не знаю - пока. Но неужели нельзя предположить, что она её купила с целью уничтожения мух? Как бы то ни было, мы не должны упускать из виду этот момент, пока не услышим объяснений со стороны самой миссис Бентли.

- Значит, ты решил действовать исходя из того, ч го она не виновата?

- Это как раз то основание, мой дражайший Александр, на котором мы оба должны действовать. Совершенно не к чему сохранять беспристрастие. Если мы действительно хотим выполнить то, для чего сюда приехали, мы должны проникнуться сознанием, что миссис Бентли невиновна. Мы должны исходить из предположения, что она была ложно обвинена в убийстве, а следовательно виноват кто-то другой, и наш долг установить, кто именно. В противном случае мы как защитники будем действовать только вполсилы. Ты должен чувствовать яростное негодование при одной только мысли об иностранке, не имеющей родных в Англии, об этой бедной женщине, которую все единодушно обвинили в убийстве еще до суда, а на самом деле она совершенно ни в чем не повинна. Вот как ты должен себя вести, если, конечно, не холоден как рыба и вообще способен чувствовать хоть малейшее волнение из-за чего бы то ни было.

- Да я - ого-го как иногда возбуждаюсь!- вскричал с готовностью Алек.Да я просто с ума схожу от возбуждения! Лопаюсь от негодования! Давай прямо сейчас пойдем и убьем полицейского!

- Да, я понимаю, что наша позиция во многих отношениях необычна, продолжал Роджер уже поспокойнее.- Но ты должен согласиться, что дело очень интересное.

- А я согласен. Поэтому я и приехал сюда.

- Ну и хорошо. Значит, мы друг друга понимаем.

- Но послушай, Роджер, давай поговорим серьезно. В своих рассуждениях об отравленной бумаге ты допустил промашку.

- Да? Какую же?

- Ну... представим на мгновение, что это она все-таки отравила мужа. Думала ли она, что отравление расценят именно как убийство? Ведь отравление мышьяком не может быть определено как намеренное без дополнительных анализов и всего, что для этого необходимо. Может, она понадеялась, что и доктора, и остальные будут считать смерть наступившей вследствие естественных причин?

- Алек,- задумчиво произнес Роджер,- а ведь это чертовски умное замечание.

- Но эта мысль случайно пришла мне в голову, скромно пояснил Алек.

- Случайно, или ты пришел к этой мысли в ходе тщательных раздумий, она все равно чертовски умна. Да, ты совершенно прав. Действительно, каждый преступник или преступница полагают, что именно его или ее преступление никогда не раскроют - я имею в виду тех, кто сознательно встает на путь преступления. Отравитель исходит именно из этого соображения. Это очень важный пункт для психологию убийства, и я весьма сожалею, что не могу сейчас порассуждать на эту тему не торопясь, как она того заслуживает. О том, что называется самоуверенностью, ложным представлением о своих возможностях, о тщеславии (другого слова здесь не подберешь) человека, сознательно идущего на преступление. Я часто думаю об этом. Ведь такой убийца полагает, что это другие попадаются, других разоблачат, но он, он сам - слишком для этого умен и его никогда не поймают. Сыщики никогда не докопаются до истины и не смогут обвинить его. Однако при всей самоуверенности и тщеславии убийцы очень редко ведут себя неосмотрительно, прежде чем совершить преступление. И миссис Бентли тоже была бы крайне осторожна, будь она убийцей.

- Но не надо забывать, что никаких подозрений в отношении ее и не существовало, пока Мэри Блауэр не рассказала миссис Сондерсон об отравленной бумаге для мух.

- Алек,- с одобрением заметил Роджер, - ты проявляешь весьма значительное понимание сути дела. Да, это именно так. И какое чудовищное здание зиждется на этом случайном сообщении Мэри Блауэр! Если бы она промолчала, то, уверен, мы с тобой никогда не узнали бы об Уичфордском деле. Ты только подумай. Мэри Блауэр посылает письмо, написанное миссис Бентли Аллену, а не передает его миссис Аллен, и тогда и в помине не было бы всех возникших вследствие этого осложнений. Не было бы телеграммы братцу Альфреду, его приезда в Уичфорд и его контроля над всем делом. Докторам не пришлось бы размышлять о причинах смерти мистера Бентли и они не послали бы на экспертизу пузырек с микстурой. Не было бы дополнительного повода для вскрытия. Да, ты прав: не было бы пи малейшего сомнения в том, что смерть мистера Бентли произошла от естественных причин. Если бы горничной Мэри Блауэр не овладела внезапная жажда самоутверждения, врачи, вероятнее всего, выписали бы, как полагается, свидетельство о смерти от гастроэнтерита.

9
{"b":"53811","o":1}