1
2
3
...
24
25

— Думаю, что могу на это пойти.

Глава ОДИННАДЦАТАЯ

Они попали на причал за несколько минут до того, как Джорджия и Трентон вместе со священником поднялись на катер. Последовало недолгое, но теплое прощание.

— Я жду вестей из Парижа, — напомнила Сюзанна, целуя Джорджию.

— Решено.

Вместе со Слоуном она смотрела, как катер исчезает из виду, потом повернулась к нему.

— Пойдем пройдемся по пляжу.

Он взглянул на нее и, заметив легкие тени под глазами, виновато хмыкнул. Ей надо поспать. Черт, пожалуй, им обоим.

— Никакого лазания по скалам, — предупредил Слоун. В ответ Сюзанна весело и заразительно рассмеялась.

— Собираешься поберечь силы?

— Твои не меньше, чем свои.

По мягкому песку они дошли до ближайшего мыса, потом вернулись назад по своим следам. Бассейн манил к себе, и они немного поплавали, медленно, лениво. Потом, расположившись рядышком в шезлонгах, подставили мокрые тела свежему ветерку.

Сюзанна, наверное, уснула, потому что в мозгу ее мелькали разрозненные обрывки событий последних дней.

Солнце спускалось низко, на песок легли длинные тени.

— Уже поздно.

— Какая разница? — приподнялся на руке Слоун.

Быстрым движением она встала.

— Через полчаса обед. Пора идти принимать душ и одеваться.

Скоро они уже сидели на террасе, любуясь видом на залив. Сюзанна заказала шампанское, вместе они выбрали меню, решив, что предпочтут салаты и фрукты.

Оба были во власти сладостного предвкушения и нарочно медлили, по молчаливому соглашению оттягивая возвращение на виллу.

В ресторане звучала музыка, Сюзанна улыбнулась, когда Слоун встал и подал ей руку.

— Ты ведь хотела потанцевать.

В раю не может быть лучше, подумала она, оказавшись в его объятиях. Его руки сомкнулись у нее за спиной, губы мимолетно касались виска, даря обещание, от которого закипала кровь.

Как просто прошептать сейчас:

— Давай уйдем отсюда.

Слоун почувствовал момент, когда она была близка к этому, и поцеловал ее в кончик носа. Будут и другие ночи, целая жизнь впереди. Он закрыл глаза. Боже, благодарю тебя за все это, промелькнуло у него в голове.

Понимает ли Сюзанна, как много значит для него? Как горька была перспектива остаться без нее?

С первого момента их встречи он знал, что она не такая, как другие. В ней не было ничего показного, продуманного кокетства, расчета. Честная и прекрасная душа.

Возможно, вначале он напугал ее своим напором. Да и имя Уилсон-Уиллоуби только отпугнуло ее, заставило вести себя особенно осторожно.

Ночь, когда он вернулся к себе домой и обнаружил, что она исчезла, была одной из самых тяжелых в его жизни. За несколько минут он пережил и страх, и горечь потери, и медленно нараставшую ярость, равной которой прежде не испытывал. В ее записке не было ни телефонного номера, ни адреса, никакого способа добраться до нее. Надо было ждать следующего утра, когда она должна была появиться на работе.

— Теперь время для букета невесты.

Отпустив ее, он смотрел, как она идет к ближайшему столу, который украшали свежие цветы.

— И кому ты собираешься его бросить?

— Да, это серьезная проблема, — озадаченно согласилась она. — Официанту? Или барменше?

Слоун поднял руку, и через несколько мгновений человек пять персонала выстроились перед ними.

— Только это не совсем настоящий букет.

— Ерунда.

И правда, никто не придал этому никакого значения. Сюзанна радостно засмеялась, увидев, как, пролетев несколько метров, букет распался и цветы подхватили две пары рук.

Обернувшись к Слоуну, она, сверкнув глазами, кивнула.

— Теперь можно идти.

Снаружи луна заливала всю округу бледным светом. На полпути Сюзанна остановилась и поцеловала мужа. Он резким движением притянул ее к себе, и легкое, почти дружеское прикосновение превратилось в страстную ласку.

У них впереди почти целая неделя, и они посвятят ее неге, и праздности, и долгим ночам любви, думала Сюзанна, направляясь к вилле. Романтическая сказка, которая дарована им, прежде чем вернуть их к реальной жизни, спешке и сутолоке большого города. Как ни странно, неизбежные светские обязанности больше не внушали ей опасений.

Слоун открыл дверь, включил свет. Сюзанна вошла и остановилась на пороге как вкопанная. Повсюду, и на лестнице, и в спальне, благоухало множество темно-красных роз, расставленных в вазы и наполняющих виллу изысканным ароматом.

Глаза ее широко раскрылись от изумления, потом наполнились слезами. Она медленно подняла к нему лицо, от избытка чувств не в силах вымолвить ни слова.

— Пока ты строила свои планы, — весело объявил Слоун, — я решил, что имею право и на свои.

— Так много! — выдохнула она, делая робкий шаг вперед, чтобы коснуться бархатистых лепестков.

Слоун подошел сзади, прижал ее к себе. Затылком Сюзанна ощущала его теплое дыхание.

— По десятку на каждый год, что мы проведем вместе.

Ее сердце было готово выпрыгнуть из груди. Она повернулась и обвила руками его шею.

— Я люблю тебя. Очень люблю, — прошептала Сюзанна. — Всегда любила.

— Я знаю. Только поэтому я не сошел с ума.

Его рот впился в ее губы. Но ей было мало даже самого страстного поцелуя. Сюзанна застонала, пальцы жадно касались его тела, пытаясь через одежду пробраться к живой плоти. Он подхватил ее на руки, поднял, прижал к груди и понес в спальню.

— Я и сама могу дойти, — поддразнила она, но увидела в глазах Слоуна такое нетерпение, что у нее перехватило дыхание.

— Разве не должен жених перенести невесту через порог?

— Пожалуй, я что-то слышала об этом, — смешливо согласилась она и провела рукой по его щеке. — Какие еще обряды ты собираешься исполнить?

Наверху он опустил Сюзанну на большую кровать, не выпуская из кольца своих рук.

— Ну еще один-два обряда!

Его пальцы быстро расправились с застежкой платья. Светлый шелк скользнул вниз и улегся у ее ног.

Корсаж платья поддерживал грудь, не требуя бюстгальтера. Сюзанна задрожала под восторженным мужским взглядом, сознавая, что сама горит тем же пламенем. Теперь на ней оставались только кружевные трусики. Широко раскрыв глаза, она смотрела, как Слоун вынимает из ближайшей вазы розу.

Бутон с едва приоткрытыми лепестками прошелся по ее щеке, описал круг у рта.

Пряный аромат ударил ей в ноздри, кожа покрылась мурашками в предвкушении того, что должно последовать за этим. А нежные розовые лепестки были уже в ложбинке между грудями, скользили вдоль тела.

Неуловимым движением Слоун откинул покрывало, поднес бутон к губам и стал обрывать лепестки. Кружась, они падали на постель.

Сюзанна протянула к Слоуну руки и стала нетерпеливо расстегивать пуговицы рубашки. Потом ее торопливые пальцы, не останавливаясь, перешли к брюкам.

Затем она тоже взяла розу и, обрывая лепестки, осыпала ими плечи Слоуна.

Слоун подумал, что теперь навсегда розы будут символизировать для него возвышенную чувственность. Нежные лепестки, прикосновение которых было подобно ласковому ветерку или крыльям бабочки, распространяли ни с чем не сравнимый аромат. Но самое главное, божественное единение мужчины и женщины чудесной песней наполняло воздух спальни.

Сюзанна прижалась к Слоуну, вдыхая его запах, смешанный с запахом роз, мечтая о том, чтобы вихрь счастья, подхвативший ее, завладел ею на всю оставшуюся жизнь.

— Я люблю тебя, — прошептал Слоун. — Знаешь, я не выжил бы без тебя. Ты для меня — весь мир.

— Спасибо. — Она провела губами по его лицу. — За сегодня. За розы. За то, что ты есть.

25
{"b":"5382","o":1}