ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Франческа проснулась рано, приняла душ, спокойно позавтракала, оделась и отправилась на массаж и косметические процедуры.

После ланча она не торопясь прошлась по нескольким магазинчикам. Один наряд, вместе с туфлями и сумочкой, ей очень понравился. Прикинула, как он будет смотреться на хрупкой фигурке ее сестры. Она улыбнулась, с удовольствием представляя восторг Катрин, когда та получит этот подарок.

После четырех Франческа направилась домой. Солнце жарило вовсю. Она хотела опустить на глаза солнечные очки, но не обнаружила их. Не было очков и в сумке, и она тихо выругалась, поняв, что забыла их.

Солнечные лучи всегда вызывали у нее сильную головную боль, а уж при теперешнем ее стрессовом состоянии следовало бы предпринять особые предосторожности.

К тому времени, когда она добралась до квартиры, в правом виске у нее уже пульсировало. Хорошо, если лекарства помогут, в противном случае остается надеяться лишь на спасительные несколько часов отдыха.

Франческа терпела полчаса, потом порылась в сумочке в поисках карточки Доминика и набрала номер.

Он ответил с третьего гудка.

— Андреа.

Звук его голоса только усилил головную боль. Ей было трудно говорить, и она постаралась сократить разговор до минимума.

— Я рядом с Дабл-Бей. Подъеду через несколько минут.

— Нет, не надо. — Но было уже слишком поздно, он уже повесил трубку.

Ей никого не хотелось видеть. Даже думать было больно, поэтому, уже не пытаясь что-нибудь решить, она просто вытащила упаковку обезболивающего и проглотила парочку таблеток.

Запищал звонок домофона. Она ответила, нажала кнопку, впуская Доминика.

Франческа ожидала у двери, когда он вышел из лифта, и ему оказалось достаточно одного взгляда на ее бледное лицо, обведенные тенями глаза, чтобы понять ее состояние. Он мягко втолкнул ее в гостиную и закрыл дверь.

— Худо, да? — Он коснулся губами ее виска. — Принимала лекарство? Надо уложить тебя в постель.

В душе ее боролись два желания: соблюсти приличия и прилечь.

— На кушетку, — проговорила она почти шепотом. Это и в самом деле чудесно положить голову ему на грудь и закрыть глаза.

Не слушая, он подхватил ее на руки, шагнул в спальню и окинул комнату оценивающим взглядом.

Так он себе ее и представлял, никаких оборочек, рюшечек, персиковые и зеленые тона.

Он задернул шторы, не обращая внимания на ее слабое негодование, осторожно снял с нее верхнюю одежду и уложил в постель.

— Удобно?

Из-за принятого лекарства на нее нашло какое-то оцепенение, почти полностью заглушающее боль.

— Да.

Доминик натянул ей на плечи простыню и уселся в стоящий рядом шезлонг, следя за тем, как постепенно выравнивается ее дыхание.

Если он не ошибается, теперь она будет спать до утра. Он чуть-чуть задержится, а потом уйдет.

Выглядела Франческа умиротворенно. Спокойное лицо являло классическую красоту черт, алебастровая кожа — мягкая и гладкая, как шелк. Нежный рот, зовущий к поцелуям.

Она казалась такой уязвимой. Доминик понимал, она не хотела бы, чтобы кто-то, а особенно он, видел ее в таком беспомощном состоянии, которое будило в нем огромное желание защитить.

Черт возьми, он хотел иметь право быть частью ее жизни. Заслужить ее уважение, доверие. И даже любовь. Такую любовь, которая приведет к их союзу. Браку.

После того как один ее брак закончился драматически, будет нелегко убедить ее выйти замуж снова. Но прежде всего надо заставить ее поверить в то, что она во власти любви, а не животного вожделения.

Как сильно было искушение отменить все сегодняшние дела и остаться здесь до ее пробуждения! Только вряд ли она будет благодарна ему за такое внимание.

Он тихо вышел и осторожно притворил за собой дверь.

Было уже темно, когда Франческа зашевелилась и, открыв глаза, поняла, что лежит в постели, потом снова провалилась в сон.

А когда проснулась окончательно и посмотрела на часы, солнце уже пробивалось сквозь занавески, освещая комнату.

Поесть. И попить. Откинув простыню, она прошла на кухню.

Стакан свежего апельсинового сока помог ей немного прийти в себя, она включила кофеварку, сунула хлеб в тостер, очистила банан. Овсянка, сваренное вкрутую яйцо, поджаренный хлеб и яблоко — это как раз то, что требуется, думала она, слушая шум кофеварки. Тостер выключился, а как только чашка наполнилась кофе, она взяла ее, уселась на высокий стул и стала пить. Прекрасно. Просто прекрасно.

Позавтракав, она неторопливо приняла душ, оделась, решая, что делать дальше.

В ее памяти всплыл вчерашний приезд Доминика и то, что он был в спальне. Сколько времени он пробыл у нее? Зачем? Она не была уверена, что хочет знать ответы на эти вопросы.

Пока Франческа была в душе, дважды звонил телефон. По автоответчику она узнала, что первым был Доминик, а после него — Габби.

Сначала она позвонила подруге и извинилась за свое отсутствие прошлым вечером.

Голос Габби был полон беспокойства:

— Ты уверена, что сейчас все о'кей?

— Полностью ожила и во всеоружии готова встретить день, — заверила Франческа. — Как прошел вечер?

Габби замялась.

— Была распродажа. Обед очень вкусный, и все отмечали, что парад мод имел небывалый успех.

— Ты что-то темнишь, Габби. Неужели Аннелиз показала себя во всей красе?

— Можно и так сказать.

— И ты, конечно выступила вперед и сказала ей пару ласковых.

— Направление мысли верное. Ну и что, по-твоему, дальше было?

— Дальше? Запустила в тебя чем-нибудь?

— Ну ты и скажешь, Франческа! — В голосе явное удовольствие. Бенедикт бы не позволил, — добавила она и заключила:

— А вообще-то, Аннелиз с матерью — жуткая парочка.

Конечно. Франческа считала, ей повезло, что ее сводные брат и сестра приятные люди.

Даже Мадлен, хоть и чрезвычайно ревнивая, все равно не доходила до того, чтобы умышленно ссорить Рика с дочерью.

— Советую тебе держать ухо востро.

В словах Франчески была доля правды, и Габби эхом откликнулась на другом конце провода:

— Уже сделано.

Они закончили разговор на этой веселой ноте, и Франческа уже собиралась набрать номер Доминика, когда телефон зазвонил.

— Франческа… — При звуке его голоса ее пульс участился. — Хорошо спала?

— Да. Спасибо, — вежливо ответила она.

— А за что спасибо?

В самом деле, за что она его поблагодарила? За то, что он беспокоился за нее? За то, что уложил в постель?

— Просто спасибо.

Она почти увидела, как его глаза заискрились, чувственных губ коснулась улыбка.

— Не хотите поехать со мной сегодня на пикник?

Вопрос застал ее врасплох, она колебалась.

Ей сразу представилось море, свежий воздух и легкая закуска на пляже.

— Если откажусь, вы запретесь в студии и будете рисовать?

Он издал глухой смешок.

— Что-то вроде того.

В ответе его внезапно послышалось такое напряжение, что ей показалось невозможным отказать ему, и она вдруг решилась:

— Как насчет компромисса?

— Предлагайте.

— Я приду посмотреть, как вы рисуете, а после поедем на пикник.

— Вас интересуют только мои картины.

Она не могла удержаться от улыбки, так и рвущейся наружу:

— Вы же видели мою работу.

— Ну, у вас есть на что посмотреть, не то что у меня: незаконченные холсты, запах масляных красок и растворителей, ничего интересного, уверяю вас.

— Вы согласны на сделку?

— Согласен, — тут же откликнулся он.

— Дайте мне пять минут, и я выезжаю.

Она нашла в спальне солнечные очки и сунула их в сумку. Надо ли захватить еды? Ее холодильник никогда не отличался обилием деликатесов. Фрукты и замороженный хлеб для пикника не годятся. Ничего, она заскочит куда-нибудь по дороге.

Так она и поступила. И появилась у двери Доминика, держа в каждой руке по паре пакетов.

— Ваше дело было согласиться на пикник, а не заниматься его организацией, — запротестовал он, освобождая ее от покупок.

14
{"b":"5383","o":1}