ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Один день из жизни мозга. Нейробиология сознания от рассвета до заката
Сглаз
Белокурый красавец из далекой страны
Палачи и герои
Четыре года спустя
Двенадцать ключей Рождества (сборник)
Город под кожей
Управление бизнесом по методикам спецназа. Советы снайпера, ставшего генеральным директором
Фантомная память
A
A

3

Каким образом Кенникену удалось опередить меня? Эта горькая мысль первой пришла мне в голову. Но сейчас не было времени предаваться пустым раздумьям, появилась необходимость в решительных действиях.

Я положил колесо с пробитой шиной на капот и закрепил его на месте гайками. Вращая гаечный ключ, я украдкой бросал взгляды на горный хребет. До того места, где горы начинали вздыматься в небо, оставалось достаточно много открытого пространства — не менее двухсот ярдов, — и ближайшее укрытие, которое мог занять снайпер, находилось на расстоянии четырехсот ярдов, а возможно и больше.

Человек, способный послать пулю в шину с расстояния в четыреста ярдов — четверть мили, — чертовски хороший стрелок. Настолько хороший, что он может всадить пулю в меня в любой момент, когда захочет, — так какого дьявола он медлит? Я на открытом месте представляю из себя прекрасную мишень, и все же пули пока не летят в мою сторону. Я закрутил последнюю гайку и, повернувшись спиной к горам, почувствовал легкое покалывание между лопатками — именно туда меня ударит пуля, если она все-таки прилетит.

Я спрыгнул на землю и, убрав на место домкрат и ключ, сосредоточился на том, чтобы делать все естественно. Ладони моих рук стали скользкими от пота. Я подошел к задней части «лендровера» и заглянул в открытую дверь.

— Как там наш кофе?

— Сейчас будет готов, — ответила Элин.

Я залез внутрь и сел. Окружающее меня замкнутое пространство создавало комфортабельную иллюзию защищенности, но это была всего лишь иллюзия. Во второй раз я пожалел, что «лендровер» не бронированный автомобиль. Оставаясь сидеть в машине, я мог внимательно осмотреть склоны гор, не выдавая своей заинтересованности, и я воспользовался этой возможностью.

Ничто не двигалось среди красных и серых скал. Никто не встал во весь рост, чтобы приветственно помахать рукой. Если кто-то и находился по-прежнему там, он затаился, как мышь, что, разумеется, было совершенно правильно. Если вы послали в кого-то пулю, вам лучше сжаться до минимальных размеров на тот случай, что он начнет стрелять в ответ.

Но был ли этот кто-то по-прежнему там? Я думал, что, скорее всего, да. Кто, находясь в здравом уме, будет пробивать дырку в шине автомобиля, чтобы потом просто тихо удалиться? Так что он все еще был там, выжидал и вел наблюдение. Но если он там, то почему бы ему не подстрелить меня? В этом, казалось, не было смысла — если только он не хотел просто меня остановить.

Я невидящим взглядом смотрел на Элин, которая добавляла сахар в кофейник. Если это так, то, значит, люди Кенникена зашли с обеих сторон. Это было не слишком трудно организовать при условии, что он знал, где я нахожусь, — радиосвязь удивительная вещь. Этому человеку на горной гряде приказали остановить автомобиль, чтобы Кенникен мог меня догнать, и это означало, что я нужен ему живым.

Я подумал о том, что произойдет, если я сяду на место водителя и снова тронусь с места. Скорее всего очередная пуля пробьет следующую покрышку. На этот раз сделать это будет легче, поскольку мишень стала неподвижной. Догадаться о последствиях мне не составило труда — существовал лимит на количество запасных шин, которые я мог с собой взять, и этот лимит уже был исчерпан.

Надеясь на то, что цепочка моих рассуждений не слишком натянута, я начал приготовления к тому, чтобы выбраться из-под прицела невидимого стрелка. Я достал из-под матраса дубинку Линдхольма, которую спрятал туда раньше, и положил ее в свой карман, а затем сказал:

— Давай выйдем и… — Мой голос сорвался на хриплое карканье, и я прочистил горло. — Давай выпьем кофе снаружи.

Элин удивленно посмотрела на меня.

— Я думала, что мы торопимся.

— Мы ехали с хорошей скоростью, — сказал я. — По моим расчетам, мы оторвались достаточно далеко и заработали себе небольшую передышку. Я возьму кофейник и сахар, а ты понесешь чашки.

Мне очень хотелось захватить с собой карабин, но это было бы слишком очевидно; ничего не подозревающий человек не пьет кофе, вооружившись до зубов.

Я выпрыгнул из задней двери, и Элин передала мне кофейник и сахарницу, которые я поставил на задний бампер, перед тем как помочь ей спуститься. Ее правая рука по-прежнему покоилась на перевязи, но она могла нести чашки и ложки в левой руке. Я взял кофейник и махнул в сторону гряды.

— Давай пойдем туда и устроимся у подножия скал. — Я сразу зашагал в выбранном направлении, не давая ей времени на то, чтобы возразить.

Мы шагали по открытой местности в сторону гряды. В одной руке я нес кофейник, а в другой сахарницу, олицетворяя собой саму невинность. Я также имел с собой сген дабх в ножнах на левой голени и дубинку в кармане брюк, но их не было видно. Когда мы приблизились к горной гряде, перед нами вырос небольшой утес, и я подумал, что наш друг наверху должно быть, начал беспокоиться. Теперь в любой момент он, потеряв нас из виду, мог немного податься вперед, чтобы изменить угол обзора.

Я обернулся, словно бы для того, чтобы что-то сказать Элин, а затем резко повернулся назад, бросив взгляд вверх. Я никого не заметил, но был вознагражден каким-то неясным отблеском-отражением, появившимся ниоткуда. Это мог быть солнечный блик, играющий на поверхности лавы, но я так не думал. Лава не способна перемещаться по своей собственной прихоти — по крайне мере, после того, как она застыла.

Запомнив место, я пошел дальше, не поднимая больше головы, и вскоре мы приблизились к основанию утеса высотою около двадцати футов. Здесь, образуя редкие заросли, ютились карликовые березы, искривленные деревья высотою всего в один фут. В Исландии бонсай растет в естественных условиях, и меня всегда удивляло, почему исландцы не догадаются организовать их экспорт в Японию. Я нашел чистое место, поставил на землю кофейник и сахарницу, а затем сел и подтянул штанину на брюках, чтобы достать нож.

Элин удивилась.

— Что ты делаешь?

Я сказал:

— Постарайся не падать в обморок, но в горах над нами засел один тип, который только что сделал дырку в нашей покрышке.

Элин смотрела на меня, не в силах вымолвить ни слова. Я продолжил:

— Пока мы сидим здесь, он нас не видит, но я не думаю, что это его сильно беспокоит. Все, что ему нужно сделать, это задержать нас до прибытия Кенникена — что у него получается совсем неплохо. Пока «лендровер» находится у него перед глазами, он знает, что мы где-то неподалеку.

Я засунул нож за пояс — из ножен на голени его можно быстро выхватить только при том условии, что на вас надет килт.[6]

Элин опустилась на колени.

— Ты уверен?

— Абсолютно. Невозможно получить такую пробоину на боковой поверхности новой покрышки естественным путем.

Я поднялся на ноги и окинул взглядом горную гряду.

— Пойду вытащу, из норы этого ублюдка, мне кажется, я знаю, где он притаился. — Я показал на расщелину у основания утеса — трещину в скале высотою четыре фута. — Я хочу, чтобы ты забралась туда и ждала. Не двигайся, пока не услышишь, что я тебя зову — и будь абсолютно уверена, что это именно я.

— А что, если ты не вернешься? — спросила она безжизненным голосом.

Она была реалистом. Я посмотрел на ее застывшее лицо и сказал, тщательно обдумывая свои слова:

— В этом случае, если ничего больше не произойдет, оставайся здесь до наступления темноты, затем беги к «лендроверу» и убирайся отсюда подальше. Если же Кенникен появится здесь, постарайся не попадаться ему на глаза. — Я пожал плечами. — Но я обязательно вернусь.

— Стоит ли вообще тебе это делать?

Я вздохнул.

— Мы застряли здесь, Элин. До тех пор, пока этот парень держит «лендровер» под прицелом, мы прикованы к месту. Что, по-твоему, я должен делать? Подождать прибытия Кенникена, а потом просто сдаться на милость победителя?

— Но ты ведь безоружен!

Я похлопал ладонью по рукоятке ножа.

— Он мне поможет. Ну а теперь делай, что я сказал.

вернуться

6

Килт — часть национальной одежды шотландских горцев.

27
{"b":"5385","o":1}