ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— То же самое говорил о моей роли Слейд, — произнес я угрюмо. — Я устал бежать вслепую, я вообще устал бежать. Может быть, будет лучше, если я попробую удержать свою позицию там, где в данный момент нахожусь.

— Я бы тебе этого не советовал, — сказал Кейз. — Просто повинуйся приказам и отвези сверток в Рейкьявик. — Он надел свою куртку. — Я пройдусь с тобой до твоей машины. Где она?

— Чуть дальше по дороге.

Он уже приготовился открыть дверь, когда я сказал:

— Джек, мне кажется, ты был не совсем искренен со мной. Ты уклонялся от некоторых тем в нашем разговоре. Здесь в последнее время происходят довольно забавные вещи, например, члены Департамента приходят за мной с оружием в руках — поэтому я хочу просто тебя предупредить. Меня, вероятно, остановят на пути в Рейкьявик, но если окажется, что ты принимал в этом какое-то участие, то я доберусь до тебя и не посмотрю на нашу прежнюю дружбу. Надеюсь, ты меня понял.

Он улыбнулся и сказал:

— Боже мой, ты воображаешь совершенно невозможные вещи.

Но улыбка получилась натянутой и в выражении его лица было нечто такое, что я не смог определить, и это меня обеспокоило. Только гораздо позже мне удалось идентифицировать эмоцию. Это была жалость, но прозрение пришло слишком поздно.

Глава седьмая

1

Выйдя на улицу, мы обнаружили, что там так темно, как только может быть темно в Исландии летом. Ночь была безлунной, но видимость в туманном сумраке оставалась относительно сносной. Среди грифонов с горячей водой раздался мягкий взрыв, и в небо поднялся жуткий призрак Строккура, развеянный порывом ветра на многочисленные лохмотья. В воздухе возник сильный запах серы.

Я невольно вздрогнул. Ничего удивительного в том, что карта Исландии пестрит местами, чьи названия связаны с гигантскими троллями, жившими когда-то в недрах гор, а старики до сих пор рассказывают легенды о людях, вступивших в борьбу с духами. Молодые исландцы, захваченные двадцатым веком с его радиоприемниками и ставшими обычным делом воздушными перелетами, смеются и называют это суевериями. Может быть, они и правы, но я порой замечал, что смех их звучит принужденно и веселья в нем совсем немного. По крайнем мере, я знал точно, что если бы я был древним викингом и неожиданно темной ночью наткнулся на Строккур, то испугался бы до смерти.

Я думаю, на Кейза тоже подействовала царящая вокруг атмосфера, поскольку после того, как Строккур исчез, он посмотрел по сторонам на тонкую завесу тумана и спросил тихо:

— В этом есть что-то необычное, не правда ли?

— Да, — ответил я коротко. — Машина припаркована вон там. До нее нужно пройти достаточно много.

Мы шли по дороге вдоль длинного ряда выкрашенных белой краской столбиков, отделяющих проезжую часть от источников, и под нашими подошвами хрустели мельчайшие частицы лавы. Я слышал, как бурлит горячая вода, и запах серы стал сильнее. Если вы посмотрите на источники при дневном свете, то обнаружите, что они имеют различную окраску, некоторые белые и прозрачные, как джин, другие с оттенком голубого или зеленого, и все близки к точке кипения. Даже в темноте я мог видеть белый пар, клубящийся над ними в воздухе.

Кейз произнес:

— По поводу Слейда. Что было?..

Я так и не услышал окончания его вопроса, так как внезапно нас окружили три тяжелых фрагмента темноты. Кто-то схватил меня за руку и сказал:

— Stewartsen, stanna![8]

Что-то твердое уперлось мне в спину.

Я и на самом деле остановился, но не так, как они ожидали. Я позволил себе обмякнуть точно так, как это сделал Маккарти, когда я ударил его дубинкой. Мои колени подогнулись, и я опустился на землю. Раздался приглушенный возглас удивления, захват моих рук в тот же момент ослаб, и перемещение в совершенно неожиданном направлении избавило меня от упиравшегося в ребра пистолета.

Оказавшись на земле, я сразу же сделал быстрый разворот, подогнув под себя одну ногу и выбросив вперед другую. Вытянутая нога с силой ударила моего говорящего по-шведски друга под колено, и тот, как подкошенный, рухнул на землю. Его пистолет был готов к использованию, поскольку при падении он выстрелил, и я услышал визг срикошетившей пули.

Несколько раз перекатившись, я наткнулся на один из столбиков, огораживающих дорогу. Мой силуэт слишком хорошо выделялся на его белом фоне, поэтому я ползком покинул дорогу и скользнул в темноту, выхватив на ходу пистолет. Позади меня раздался крик:

— Спешите!

А другой, более низкий голос воскликнул:

— Нет! Слушайте!

Замерев в полной неподвижности, я услышал топот ботинок, когда кто-то побежал по направлению к отелю.

Только банда Кенникена могла обратиться ко мне по-шведски, назвав Стюартсеном, а потом перейти на русский. Я опустил голову пониже к земле и посмотрел назад в сторону дороги — так, чтобы каждого, кто там появится, я мог различить в виде темного силуэта на фоне тускло-серого неба. Совсем близко мелькнула какая-то тень и раздался шорох шагов. Я послал пулю в этом направлении, вскочил на ноги и побежал.

Бежать здесь было чертовски опасно, поскольку в темноте я вполне мог провалиться в один из бездонных резервуаров с кипящей водой. Я сбавил скорость и попытался установить, где находятся горячие источники, которые я часто видел при дневном свете и в более спокойных условиях. Источники по диаметру грифонов отличались достаточно сильно — от ничтожных шести дюймов до гигантских пятидесяти футов. Подогреваемая глубинной вулканической активностью вода постоянно изливалась из грифонов и растекалась по поверхности земли, образуя сеть горячих потоков, покрывающих большую площадь.

Пробежав примерно сто ярдов, я остановился и опустился на одно колено. Передо мной клубы поднимающегося пара покрывали землю сплошным покрывалом, и я подумал, что это сам Гейзер. Следовательно, Строккур находился где-то слева и чуть позади меня. Я хотел держаться подальше от Строккура — оказаться рядом с ним во время извержения было бы слишком рискованно.

Обернувшись назад, я ничего не увидел, но смог различить приближающиеся звуки шагов, доносившиеся с того направления, откуда я прибежал, и еще откуда-то справа. Не могу сказать, знали ли мои преследователи местность, но случайно или намеренно они гнали меня прямо к источникам. Человек справа включил карманный фонарь, по мощности напоминающий небольшой прожектор. К счастью для меня, он направил луч на землю, так как его, по-видимому, больше беспокоило, как бы самому не превратиться в гуляш.

Я поднял пистолет и сделал три выстрела в его направлении, после чего свет внезапно погас. Не думаю, чтобы я в него попал, скорее всего, ему пришло в голову, что фонарь делает из него отличную мишень. Меня не беспокоил поднятый мною шум, поскольку это было в моих интересах. Прозвучало пять выстрелов — слишком много для тихой исландской ночи, и в окнах отеля уже начал зажигаться свет, и я также услышал, как в той стороне кто-то кричит.

Человек позади меня сделал еще два выстрела, и я увидел, как совсем рядом, не более чем в десяти ярдах от меня, из дула его пистолета вырвалось пламя. Пули улетели далеко в сторону; одна — не знаю куда, а другая подняла фонтанчик на водной поверхности Гейзера. Я не стал стрелять в ответ, а побежал налево, огибая по краю грифон. Я наткнулся на поток горячей воды, но его глубина не превышала двух дюймов, поэтому мне удалось перебраться через него достаточно быстро, не причинив себе никакого вреда, и меня больше обеспокоило то, что поднятый мною плеск может выдать мое местонахождение.

Со стороны отеля донеслись новые крики, сопровождаемые стуком открываемых окон. Кто-то с громким скрежетом завел машину и включил фары. Я не обратил на это внимания и продолжил свой бег, под углом приближаясь к дороге. Тому, кто завел машину, пришла в голову светлая идея — прошу прощения за невольный каламбур: он развернул машину и поехал по направлению к источникам, освещая фарами всю территорию.

вернуться

8

Стюартсен, стой! (шведск.)

37
{"b":"5385","o":1}