ЛитМир - Электронная Библиотека

Сидя на пробковом стульчике, он внезапно наклонился вперед и посмотрел на свою левую голень. Там виднелся бледно-голубой шрам, размерами и формой напоминавший апельсиновую косточку. Денисон помнил, когда это случилось: ему было восемь лет, и он упал вместе со своим первым двухколесным велосипедом.

Подняв голову, он громко рассмеялся. Воспоминание о шраме было памятью Жиля Денисона, а сам этот маленький шрам был частью его тела и не мог принадлежать этому ублюдку — мистеру Гарольду Фельтхэму Мейрику.

Глава 3

Норвежское представление о легком ленче было довольно своеобразным — об этом свидетельствовал громадный поднос, заставленный различными закусками. Денисон с удовлетворением оглядел их перед тем, как приступить к еде. Находка шрама невероятно обрадовала его и даже подвигла на то, чтобы побрить лицо Мейрика. Мейрик был старомоден и пользовался безопасной бритвой в комплекте с кисточкой для бритья из барсучьей шерсти. Прохаживаясь бритвой по незнакомым чертам, Денисон с непривычки дважды порезал щеки — свои или Мейрика? — и поэтому его лицо, когда он раскрыл газету, было украшено двумя окровавленными полосками туалетной бумаги.

На лондонской «Таймс» и норвежской «Афтенпостен» значилась одна и та же дата — 9 июля. Денисон глубоко задумался, не успев поднести ко рту кусок ржаного хлеба с селедкой. Его последние воспоминания сохранили лишь то, что он, Жиль Денисон, лег спать вечером 1 июля… нет, 2 июля, поскольку это было после полуночи.

Из его жизни каким-то образом выпала целая неделя.

Он провел пальцами по левой руке и нащупал пластырь. С ним что-то сделали. Денисон не знал, кто это сделал и по какой причине, но собирался узнать — и тогда, Бог свидетель, этот человек заплатит ему сполна. Во время бритья он внимательно рассмотрел свое лицо. Шрам на левой щеке выглядел в точности, как рубец от старой раны, но Денисон не ощущал его, когда прикасался к нему. Однако он не мог, как ни старался, смыть или соскрести шрам — следовательно, это был не просто искусный грим. То же самое относилось и к родинке на правой стороне подбородка.

С носом и щеками, а также с двойным подбородком также произошло нечто непонятное. Они были неприятными, словно резиновыми, на ощупь, но Денисон, никогда не страдавший от излишнего веса, не знал, нормально это или нет. На лице Мейрика пробилась короткая щетина, которую Денисон сбрил в ванной, однако залысины на висках были совершенно чистыми — тот, кто поднимал линию волос, сделал это во всяком случае не с помощью бритвы.

Единственной частью лица, не претерпевшей изменений, остались глаза — те же самые серо-зеленые глаза, которые Денисон каждое утро видел в зеркале. Тем не менее их выражение немного изменилось из-за опущенного левого века. Внешний угол левого глаза слегка саднил, но Денисон не смог разглядеть ничего, кроме крохотной темной точки, которая могла иметь и естественную природу.

С жадностью поглощая пищу, он просматривал «Таймс». Мир, похоже, как и всегда, вращался толчками вокруг своей привычной политической оси. Ничего из ряда вон выходящего не произошло, поэтому Денисон отложил газету и задумался, прихлебывая из чашки черный кофе. Кому могло понадобиться похитить человеческую душу, преобразить ее телесно, дать ей новое имя и поместить в роскошный отель в столице Норвегии?

Нет ответа.

Еда взбодрила Денисона, и он почувствовал потребность действовать. Так как у него покуда не было желания встречаться с людьми, он решил исследовать владения Мейрика. Открыв гардероб, он выдвинул ящики, и в одном из них, под кучей нижнего белья, обнаружил большой дорожный бумажник. Денисон выложил его на стол, расстегнул застежку-молнию и принялся изучать содержимое.

Первой вещью, которую он увидел, был британский паспорт. Описание владельца и подпись под фотографией были выполнены рукой Денисона. Лицо, глядевшее с фотографии, принадлежало Мейрику, о котором в паспорте говорилось, что он «государственный служащий». Да, тот, кто проделал эту шутку, предусмотрел все до мелочей.

Он перелистал страницы паспорта и наморщил лоб, обнаружив всего лишь одну въездную визу. Sverige? Может ли это означать «Швеция»? Если это так, то он прибыл в Швецию через местечко под названием Арланда; число узнать не удалось из-за смазанного штампа. Раскрыв паспорт на последней странице, Денисон обнаружил, что дорожные чеки были выписаны месяц назад на общую сумму 1500 фунтов стерлингов. Так как максимальная сумма для туристов составляла 300 фунтов, то Г. Ф. Мейрих, похоже, въехал в страну в качестве бизнесмена.

Из кармашка бумажника Денисон извлек кредитную карточку «Америкэн Экспресс», украшенную все той же фальшивой подписью. Некоторое время он задумчиво смотрел на нее, постукивая ногтем по столу. С такой карточкой он мог получить деньги или дорожные чеки в любой части света; с ее помощью он мог бы купить себе авиабилет в Австралию, возникни у него внезапное желание эмигрировать. Карточка предоставляла полную свободу действий, если только не будет признана утратившей силу в центральном офисе компании.

Денисон переложил ее в маленький бумажник, где лежало водительское удостоверение. Этот маленький кусочек пластика лучше иметь под рукой в случае необходимости.

У Мейрика был обширный гардероб: одежда для отдыха, для деловых встреч, несколько вечерних костюмов со всеми аксессуарами. Денисон обнаружил маленькую коробочку, полную мелких ювелирных украшений — запонок, колец, булавок для галстуков, — и осознал, что держит в руке вещи общей стоимостью не менее тысячи фунтов. Если «Пакет Филип» на его запястье стоил хоть пенни, то он стоил и все 500 фунтов. Г. Ф. Мейрик был состоятельным человеком. Интересно, на каком государственном поприще он смог так преуспеть?

Денисон решил переодеться. Стояла солнечная погода, поэтому он выбрал широкие брюки и светлый пиджак спортивного покроя. Одежда отлично сидела на нем, как будто была сшита по мерке. Он осмотрел себя в большом зеркале, встроенном в дверь гардероба. У него мелькнула безумная мысль, что зеркало, возможно, тоже было сделано по мерке. Мир снова поплыл перед глазами, но Денисон вспомнил о маленьком шраме на левой голени и взял себя в руки.

Рассовав по карманам новоприобретенную собственность, он направился к двери с ключом в руке. Когда дверь открылась, табличка, висевшая на ручке с другой стороны, сорвалась и упала на пол. Денисон поднял ее и прочитал: VENNLIGST IKKE FORSTYRR — ПРОСЬБА НЕ БЕСПОКОИТЬ. Перед тем как запереть дверь, он положил табличку на полку в гардеробе; он отдал бы многое, чтобы узнать, кто ее повесил.

Он спустился в лифте вместе с парочкой оживленно ворковавших американских матрон в голубых париках. «А вы уже побывали в Вигланд-Парке? Столько статуй — я не знала, куда и глядеть». Лифт остановился, двери раскрылись с мягким шипением, и американки ринулись навстречу новым впечатлениям.

Денисон механически вышел вслед за ними в коридор и некоторое время стоял возле лифтов, собираясь с силами перед первым непринужденным выходом на сцену.

— Мистер Мейрик… Мистер Мейрик, сэр!

Он повернул голову. Портье за конторкой приветливо улыбался ему.

— В чем дело? — спросил Денисон, облизнув неожиданно пересохшие губы.

— Вы не могли бы расписаться здесь, сэр? Обычная формальность: счет за ленч в ваш номер.

Денисон посмотрел на протянутую ручку и положил на конторку ключ от номера. Взяв ручку, он с нажимом написал «Г. Ф. Мейрик» и подтолкнул листок обратно. Он уже собирался отойти, когда портье, повесивший ключ на доску, снова окликнул его.

— Ночной портье поставил вашу машину на место, сэр. Вот ключ.

Денисон протянул руку и взял ключ с табличкой на кольце. Взглянув на табличку, он прочел название агентства по прокату автомобилей и номер машины.

— Благодарю вас, — он откашлялся.

— Простудились? — осведомился портье.

— Почему вы так думаете? — осторожно спросил Денисон.

— У вас голос изменился.

3
{"b":"5386","o":1}