1
2
3
...
32
33
34
...
66

— Понимаю ваши трудности, — Хардинг криво усмехнулся.

— Я не могу сказать девушке, что ее отца нет в живых — по крайней мере до тех, пор, пока Денисон находится поблизости. Она взорвется как вулкан, и наше прикрытие разлетится вдребезги. Вопрос вот в чем: следует ли мне сказать Денисону?

— Я бы не стал этого делать, — сказал Хардинг. — С него достаточно того, что он как-то справляется с Лин Мейрик. Если он узнает, что ее отец мертв, то перед ним встанет моральная дилемма, а я не сомневаюсь, что у него есть моральные принципы, — он вздохнул. — Один Бог знает, есть ли эти принципы у нас.

— Мы олицетворяем высшую мораль, — сардонически заметил Кэри. — Наибольшая польза для наибольшего количества людей. В душе я сторонник Бентама — это единственный способ хоть как-то стерпеться со своей работой, — он осушил кружку. — Вот так. Где сейчас Денисон?

— Развлекается, — ответил Хардинг. — Он отправился вместе с дочерью в Мемориал Сибелиуса.

Глава 21

— Похоже на орган, — рассудительно сказала Лин. — Если бы у него была клавиатура, то ты мог бы что-нибудь сыграть. Сибелиус писал все свои вещи для оркестра, верно?

— Думаю, да, — ответил Денисон, заглянув в путеводитель. — Эта штука весит двадцать восемь тонн и сделана женщиной. Ее можно назвать ранним образчиком феминизма — рука, качавшая колыбель, может держать и сварочный аппарат. Давай посидим немного, поглазеем на публику.

Они уселись на скамейку и начали наблюдать, как из автобуса выгружается большая группа туристов. Воздух звенел от американского акцента. Денисон увидел Армстронга, мирно прогуливавшегося по дорожке за монументом, и перевел взгляд на море. Белые паруса яхт рассыпались по темно-голубым водам залива, перекликавшимся со светлой голубизной безоблачного неба.

Лин удовлетворенно вздохнула.

— Какая красота! Я и не думала, что в Финляндии есть такие места — это больше похоже на Средиземноморье. Ибизо, например. Помнишь, как мы ездили туда?

— М-мм, — пробормотал Денисон.

Лин рассмеялась.

— Дурацкий маленький отель, где не было горячей воды, и ты не смог принять теплую ванну. Я ни разу не видела тебя таким сердитым, как в тот раз, когда ты пошел объясняться с владельцем. Как же его звали, этого толстяка?

— Не помню, — ответил Денисон. Резонно — человек не обязан помнить каждого случайного знакомого.

— А потом ты отравился несвежей рыбой и тебе промывали желудок в госпитале.

— У меня всегда был нежный желудок, — Денисон указал в сторону моря. — Смотри: похоже, яхты движутся к выходу из залива!

— Похоже, — согласилась она. — Да, кстати, ведь «Гесперия» стоит на прежнем месте, если ты не плавал на ней этим летом? Я спрашиваю вот почему: если она тебе пока что не нужна, то я хотела бы ненадолго одолжить ее у тебя. Я уже почти обещала Дженнифер и Китти, что мы немного поплаваем вместе. Дженнифер и Китти — это мои подруги.

Денисон молчал, не зная, что ответить.

— Не будь скрягой, — продолжала Лин. — Билли Брукс спустит ее на воду, а о снаряжении я сама позабочусь.

— Хорошо, — согласился Денисон. — Но будьте осторожны — там морс не такое спокойное, как на Балтике. Когда ты собираешься вернуться?

— Я еще не решила. Нужно списаться с подружками, обсудить планы. Потом я позвоню Билли, на нашу стоянку. Два года назад ты собирался поставить новые паруса — поставил?

— Да, — Денисон быстро встал. — Пора идти. Уже поздно, а мне нужно кое с кем встретиться в отеле.

— Как загадочно… Что за внезапная встреча? — она усмехнулась. — Звучит, как извинение Уайльда: «Вынужден отклонить ваше приглашение в связи с необходимостью присутствовать на последующей встрече».

Неужели она догадалась? Денисон вымученно улыбнулся.

— Я всего лишь обещал Киддерам выпить с ними по рюмочке перед обедом.

— О, — весело подхватила она. — Нужно поторопиться. Нельзя заставлять Киллеров ждать нас.

Они пошли к отелю. Денисон заметил, как Армстронг встал со своей скамьи и двинулся следом. «Что пользы от телохранителя? — подумал Денисон. — Враг идет рядом и ранит меня своим острым язычком». Он испытывал все большее сожаление и раздражение от этого непрекращающегося обмана. Нужно сегодня же поговорить с Кэри и найти способ расстаться с Лин Мейрик.

— Ты не возражаешь, если я поднимусь в твой номер? — спросила Лин, когда они вошли в отель. — Нам нужно поговорить.

— О чем?

Она указала на входную дверь.

— Например, о нем.

Обернувшись, Денисон увидел Армстронга, входившего в отель.

— В последние два дня он следовал за нами повсюду, — сказала Лин.

— Так и должно быть. Ты можешь назвать его моим телохранителем. Если мне, Боже меня упаси, снова взбредет в голову отправиться в сауну, он будет рядом со мной.

— Мне кажется, тебе пора объяснить, что происходит, — тихо сказала она. — Ты слишком многое от меня скрываешь. Ну как, поднимемся к тебе?

— Хорошо, — покорно согласился он.

Пока они ехали в лифте, Денисон пытался сообразить, о чем можно будет рассказать — без лжи, но умолчав о самом главном. В конце кондов он решил сослаться на закон о государственной тайне.

— Так о чем ты хотела бы узнать? — спросил он, когда они вошли в номер.

— Это большой секрет, да? — она опустилась на кровать.

— Это не мой секрет, — сказал Денисон. — Это часть моей работы. Кто-то попытался разделаться со мной, и на следующий день посольство послало этого парня, который обеспечит мою безопасность. Кстати, его зовут Армстронг.

— И это все?

— Все, о чем тебе можно рассказать. Извини, Лин, — он развел руками. — Я связан законом о государственной тайне.

Краска отхлынула от ее лица.

— Мне тоже очень жаль, но этого недостаточно.

— Бог ты мой, да я просто не могу рассказать тебе больше! Если я буду болтать о своей работе, то кое-кто сразу же сочтет меня неблагонадежным типом, — Денисон нервно рассмеялся. — В лучшем случае меня отстранят от работы, а в худшем — я отправлюсь прямиком за решетку, — он опустился на кровать рядом с девушкой. — Дело не в том, что я не доверяю тебе, Лин. Если ты узнаешь то, что знаю я, то ты станешь более уязвимой. Я не хочу, чтобы опасность угрожала еще и тебе.

Некоторое время Лин молчала. Ее пальцы комкали покрывало.

— Последние несколько дней я очень беспокоилась, — сказала она, облизнув губы.

— Знаю, но, поверь, — теперь нам нечего бояться. Армстронг проследит, чтобы это не повторилось.

— Я имею в виду другое.

— Что именно?

— Себя, — ответила она. — И тебя — особенно тебя. Здесь что-то не так.

Денисон ощутил пустоту в желудке.

— Со мной все в порядке, — сказал он. — У тебя разыгралось воображение.

Лин, казалось, не слышала его.

— Ничего важного — с главными темами все в порядке. Дело в мелочах. Например, Мишка-Оборванец: как ты мог забыть о нем? А теперь еще Киддеры.

— При чем здесь Киддеры?

— Два года назад ты одной фразой поставил бы людей подобного сорта на место, — она изучающе взглянула на Денисона. — Ты изменился. Ты слишком сильно изменился.

— Надеюсь, к лучшему, — заметил Денисон. Им овладело непреодолимое желание убежать без оглядки.

— Да, действительно, — ее голос немного дрожал. — Теперь с тобой гораздо легче поладить, чем раньше.

— Мне очень жаль, что я доставлял тебе столько неприятностей, — спокойно сказал Денисон. — Как я уже говорил, может быть, с возрастом я стал мудрее.

— Это смущало меня, — продолжала она. — Я не отличаюсь от других — мне не нравится, когда меня сбивают с толку. А потом у меня возникла безумная идея — настолько безумная, что я сочла себя шизофреничкой.

Денисон открыл было рот, но Лин закрыла его своей маленькой ладонью.

— Нет, молчи, дай мне самой во всем разобраться. Я не хочу, чтобы меня снова сбивали с толку.

— Продолжай, Лин, — тихо сказал Денисон, когда она убрала руку.

— Я начала ловить себя на странных мыслях о тебе, — она судорожно сглотнула слюну. — Девушка не должна думать такое о своем отце, и мне было очень стыдно. Ты был совсем другим, понимаешь, совсем непохожим на отца. Перемена была слишком велика. Я пыталась понять, в чем дело, и в конце концов пришла к выводу, что ты вдруг стал человечным.

33
{"b":"5386","o":1}