ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Ну, например, что-нибудь о дочке Хеллиера?

– Чьей дочке? – спросил Уоррен с непроницаемым лицом.

– Сэра Роберта Хеллиера – кинематографического султана. И не делайте непроницаемого лица. Вы знаете, о ком я говорю. Следствие молчит, как в рот воды набрали. Да, старине Хеллиеру удалось всех приструнить. Господи, чего не добьешься, имея в кармане несколько миллионов колов! Что это было – случайность или самоубийство? Или ее подтолкнули к этому?

– А почему вы меня спрашиваете? – спросил Уоррен. – Вы ведь сами спец по жареному, уж вам-то должно быть все известно.

Эббот ухмыльнулся.

– Я поставляю информацию газетам, но должен же я сам откуда-нибудь или от кого-нибудь ее черпать? Вот от вас, например.

– Извините, Майк, мне нечего сказать.

– Ну что ж, попытка – не пытка, – сказал Эббот философски. – А почему бы нам не зайти в этот паб? Пошли, я угощаю.

– Что ж, – согласился Уоррен. – Пожалуй, по одной можно. У меня был тяжелый день.

Когда они входили в дверь, Эббот сказал:

– Что-то у вас в последнее время все дни тяжелые, судя по тому, что вы теперь частенько закладываете. – Они подошли к бару. – Что будете пить?

– Виски, – сказал Уоррен. – Что это вы, черт возьми, хотите сказать?

– Да я шучу! – воскликнул Эббот, – Просто на днях застал вас поглощающим некую жидкость. Сначала в пабе в Сохо, а потом в Говард-клабе.

– Вы что, следите за мной? – возмутился Уоррен.

– Боже упаси! – заявил Эббот, – чистая случайность. – Он заказал выпивку. – И все же признайтесь, вы вращаетесь в подозрительной компании. Не понимаю, что может быть общего у врача с профессиональным игроком и наемным солдатом.

– В один прекрасный день вам отрежут ваш длинный нос. – Уоррен разбавил виски водой.

– А по-моему, страшнее потерять свое лицо, – сказал Эббот. – Меня всегда интересуют пикантные подробности. Например: по какой причине высокоуважаемый доктор Уоррен ссорится с Джонни Фоллетом? Уж это вы не станете отрицать?

– Неужели не догадываетесь? – сказал Уоррен мрачно. – Кто-то из моих пациентов устроил в клубе потасовку. Джонни это не понравилось.

– И вам понадобилась ваша личная армия для поддержки? – не отставал Эббот. – Скажите на милость. – Он расплатился с барменом и, вновь повернувшись к Уоррену, сказал:

– Повторим, доктор? За мой счет, разумеется. Фирма платит.

– Повторим, – согласился Уоррен без энтузиазма. И все-таки он еще не решился принять предложение Хеллиера. Правда, он уже провел предварительную разведку и прикидывал, сможет ли он в случае чего собрать необходимую команду. Майк Эббот предположительно входил в нее – Уоррен сам бы его выбрал. А тут Эббот вроде бы сам предлагал свои услуги.

– Послушайте, Майк, – сказал он. – Глупо, конечно, спрашивать об этом журналиста, но все же скажите – вы можете хранить тайну?

Эббот напрягся.

– Да как вам сказать. Во всяком случае, не настолько, чтобы пожертвовать хорошим репортажем. Вы ведь знаете, каково тягаться с этими головорезами с Флит-стрит.

Уоррен кивнул.

– Вы кому-нибудь подотчетны? Я имею в виду, обязаны ли вы сообщать о своих расследованиях начальству? Скажем, редактору?

– Ну да, – сказал Эббот. – Ведь они платят мне жалованье. – И умолк в ожидании дальнейших объяснений.

Но Уоррен только сказал:

– Очень жаль.

– Послушайте, – разволновался Эббот, – что же вы замолкли? Выкладывайте.

– Я хотел просить вашей помощи, но дело сугубо конфиденциальное. Нельзя, чтобы слухи просочились в газеты, – сами знаете журналистскую братию. Дайте слово, что будете держать язык за зубами.

– На меня вы можете положиться. А вот мой редактор, например, мигом все разболтает, – заметил Эббот. – Как в том анекдоте. Чудак один продает акции Компании Мыльного Пузыря и всем говорит: "Только никому ничего не говорите". Это дело связано с наркотиками?

– Точно, – ответил Уоррен. – Предстоит поездка на Ближний Восток.

Эббот навострил уши.

– Звучит заманчиво. – Он побарабанил пальцами по столу. – Серьезное дело.

– Да уж, куда серьезней.

– А я смогу потом об этом написать?

– Вот именно, – сказал Уоррен. – Вам и карты в руки.

– А сколько времени все это займет?

– Сам не знаю, – ответил Уоррен и пристально посмотрел на Эббота. – Я вообще не уверен, что из этого получится. Ну, предположим, три месяца.

– Срок немалый, – сказал Эббот и задумался. Потом снова заговорил. – Вообще-то у меня отпуск на носу. Скажу своему редактору, что хочу заняться одним частным делом. И если оно меня устроит, то после отпуска уволюсь с работы. Я думаю, он согласится.

– Только не упоминайте обо мне, – предупредил Уоррен.

– Само собой, – Эббот осушил свой стакан. – Да, он скорее всего согласится. Только сделает круглые глаза, когда я скажу, что собираюсь работать во время отпуска. – Он поставил стакан. – Но вообще-то вы меня еще не убедили.

Уоррен заказал еще две порции.

– Давайте сядем за стол, и я вам все объясню. Надеюсь, у вас появится аппетит.

6

Вывеска одного из домов по Дин-стрит аккуратными золочеными буквами гласила: «Центр терапии в Сохо». Здание внешне почти ничем не отличалось от других. Только оконные стекла были окрашены в мягкие зеленые тона и препятствовали любопытным взорам.

Уоррен открыл дверь и, не увидев никого, прошел через холл в комнату в глубине помещения, переделанную в кабинет. Там он обнаружил взлохмаченного молодого человека, который, сидя у письменного стола, один за другим вытаскивал и опустошал ящики. На столе перед ним уже громоздилась неопрятная куча каких-то бумаг. Когда Уоррен вошел, он поднял голову и сказал:

– Где ты пропадаешь, Ник? Я уже давно пытаюсь тебя найти.

– А в чем дело, Бен? – спросил Уоррен, с удивлением глядя на стол.

– Никогда не поверишь, – отозвался Бен, роясь в бумагах. – Куда ж она запропастилась, черт возьми?

Уоррен скинул со стула стопку книг и сел.

– Успокойся, – посоветовал он. – Тише едешь, дальше будешь.

– Успокоиться? Подожди, сейчас увидишь. Ты и сам потеряешь свой покой. – Он вновь набросился на бумажную гору, и часть ее рухнула.

– Может, ты все-таки объяснишь, в чем дело, – предложил Уоррен.

– Ладно… хотя вот она. Прочти-ка.

Уоррен развернул листок бумаги. Это было уведомление – краткое и категоричное.

– Он выбрасывает нас на улицу? – Уоррен был вне себя. Он посмотрел на Брайена. – Разве он имеет право расторгнуть договор?

– Имеет и расторгнет, – сказал Брайен. – Наш юрист прозевал одну деталь, черт бы его побрал!

Уоррен был просто разъярен. Придушенным голосом он сказал:

– Выуди-ка телефон из-под этого хлама.

– Бесполезно, – вздохнул Брайен. – Я уже говорил с ним. Он заявил, что не знал, что это помещение будет использоваться для лечения наркоманов. Вроде бы другие съемщики жалуются, мол, у нас тут какая-то сомнительная атмосфера.

– Господи! – возмутился Уоррен. – Один из них промышляет стриптизом, а другой – продажей порнографических открыток. Ханжи поганые!

– Пропадут наши ребята, Ник. Если им некуда будет приходить, они пропадут.

Бен Брайен был психологом, специализирующимся в наркологии. Вместе с Уорреном и еще двумя медиками он создал этот "Центр терапии в Сохо". Сюда наркоманы приходили за помощью – здесь их понимали. Здесь, вдали от суеты, наркоманы могли позволить себе расслабиться и даже сделать укол, используя стерильный шприц и дистиллированную воду. Некоторых из них отправляли на лечение в клинику Уоррена.

– Теперь они опять будут слоняться по улицам, ширяться в сортирах на Пикадилли, и полиция будет их гонять по всему Вест-энду, – сказал Брайен.

Уоррен кивнул головой.

– А потом опять начнется вспышка гепатита. Господи, этого никак нельзя допустить.

– Я уже пытался найти что-нибудь подходящее, – сказал Брайен. – Вчера весь день провисел на телефоне: и никому до нас дела нет. Мы тут как бельмо на глазу и, похоже, уже попали в черный список. А ведь нам надо позарез остаться в этом районе.

12
{"b":"5388","o":1}