ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Уоррен усмехнулся:

– Хорошо бы как-нибудь почитать это досье. Это будет похоже на чтение собственного некролога. Мало кому такое выпадает в жизни. – Он поставил стакан. – И на что вам все это, позвольте спросить?

– Я хотел убедиться в том, что вы тот человек, который мне нужен, – ответил Хеллиер серьезно.

– Вы говорите загадками, – Уоррен был заинтригован. – Вы что, хотите предложить мне работу? Консультанта какого-нибудь фильма? – Он улыбнулся.

– Вполне возможно, – сказал Хеллиер. – Позвольте задать вам вопрос. Вы в разводе с женой? Почему?

Уоррен был одновременно возмущен, удивлен и шокирован. Возмущен бестактностью вопроса, удивлен тем, что его задал Хеллиер, человек, знающий правила приличия, и шокирован тем, что тот, видимо, раскопал всю его подноготную.

– Это мое дело, – отрезал он холодно.

– Без сомнения. – Хеллиер пристально смотрел на Уоррена. – Я скажу вам, почему ваша жена развелась с вами. Ей не нравилось, что вы общаетесь с наркоманами.

Уоррен положил руки на подлокотники кресла, собираясь встать, но Хеллиер резко сказал:

– Сядьте-ка. И послушайте, что я вам скажу.

– Только прекратите меня допрашивать. Я этого не люблю.

Хеллиер потушил в пепельнице окурок и зажег новую сигарету.

– Факт развода характеризует в большей степени вас, чем вашу жену, она меня вообще не интересует. Он свидетельствует о том, что интересы дела для вас выше личных обстоятельств. Вас считают непревзойденным фанатом, вы об этом знаете?

– Наслышан, – сказал Уоррен не без высокомерия.

Хеллиер кивнул.

– Вы в прошлый раз сказали, да и я в результате моего блиц-расследования получил подтверждение, что наркопациенты – отнюдь не подарок. Они самонадеянны, агрессивны, лживы, коварны, хитры – список этих негативных характеристик можно продолжить. И тем не менее, вы беззаветно пытаетесь им помочь, вплоть до того, что теряете даже жену. Это похоже на акт самоотречения.

– Самоотречение! Скажете тоже, – фыркнул Уоррен. – Ведь я врач. А все эти пороки не что иное, как симптомы болезни – наркотического синдрома. Наркотики растлевают личность, это верно, но врач обязан помогать всем, и плохим, и хорошим. А уж наркоманов тем более нельзя оставлять один на один с болезнью. – Он покачал головой. – Но я ведь пришел к вам не для того, чтобы выслушивать комплименты. Ради чего вы меня вызвали?

Хеллиер вспыхнул.

– Что ж, приступим к делу. В прошлый раз вы утверждали, что контрабанда наркотиками имеет международный размах. А потом добавили, что вы – не авантюрист, чтобы ехать в Иран. – Он ткнул в собеседника пальцем. – Я думаю, что вы что-то знаете, доктор Уоррен, что-то конкретное.

– Боже мой! – воскликнул Уоррен. – Как вам такое пришло в голову!

– Разве я не прав? – отпарировал Хеллиер непринужденно. – Видите ли, за моими плечами колоссальный опыт. К тому же интуиция меня, как правило не подводит. За это мне и платят, причем весьма неплохо. Теперь об Иране. Почему, собственно, Иран? Героин добывается из опиума, а опиум распространен во многих странах на Дальнем Востоке, Китае или Бирме, но вы назвали Ближний Восток. Почему Ближний Восток? И почему именно Иран? Ведь контрабандой опиума занимаются всюду – от Афганистана до Греции… Вы знаете что-то конкретное, доктор Уоррен.

Уоррен заерзал в кресле.

– Почему вдруг вас все это заинтересовало?

– Я собираюсь кое-что предпринять, – сказал Хеллиер и, заметив выражение лица Уоррена, засмеялся. – Нет, не думайте, что я сошел с ума. Вы ведь сами сказали – вы бессильны лечить наркоманов, до тех пор, пока они могут на ближайшем углу купить себе новую порцию зелья. Надо вообще перекрыть каналы поступления наркотиков в страну!

– Послушайте! – взорвался Уоррен. – Полиция многих стран мира бессильна в борьбе с этим злом. А вы собираетесь преуспеть? На что вы рассчитываете?

Хеллиер опять ткнул в Уоррена указательным пальцем.

– На информацию, которой вы располагаете и которую по своим моральным соображениям, не передаете полиции.

– И которую я передам вам, вы это хотите сказать?

– Да нет, – сказал Хеллиер. – Можете мне ничего не сообщать, это ваше дело. Видите ли, я выбрал вас для этой миссии.

– Теперь мне ясно, что вы маньяк, Хеллиер, – сказал Уоррен с возмущением. – Вам взбрела в голову идея искупить свою вину таким невероятным образом, и вы хотите втянуть меня… – Его губы искривились. – Нет уж, увольте, после драки кулаками не машут.

Хеллиер невозмутимо зажег следующую сигарету, и у Уоррена вырвалось:

– Вы слишком много курите.

– Вы второй врач, который говорит мне об этом за последние две недели. – Хеллиер махнул рукой. – Очевидно, вы ко всем относитесь как к пациентам, Уоррен. В прошлый раз вы сказали: "Я просто врач, который еле-еле сводит концы с концами!" – Хеллиер усмехнулся. – Вы правы. Я ознакомился с вашим счетом в банке. Но представим себе, у вас неограниченные средства и к тому же, вы располагаете информацией, которая у вас есть на сегодняшний день. Что вы предпримете?

Уоррен сказал решительно:

– Один в поле не воин.

– Ну так подберите себе команду, – воскликнул Хеллиер возбужденно.

Уоррен уставился на него.

– Вы что, серьезно? – спросил он изумленно.

– Вообще-то я сочиняю сказочки, это моя профессия, – сказал Хеллиер спокойно, – но сейчас я говорю абсолютно серьезно.

Уоррен убедился, что Хеллиер не в себе. Смерть дочери выбила его из колеи. До сих пор он шел заданным курсом, а теперь в поле его зрения появилась новая цель, и вразумить его будет, вероятно, нелегко.

– Вы просто не представляете, что вы затеваете, – сказал Уоррен.

– Я знаю, на что я иду, – ответил Хеллиер. – Я хочу скрутить этих мерзавцев в бараний рог. Я жажду крови.

– Чьей крови, моей? – поинтересовался Уоррен. – Я не тот человек, который вам нужен, Хеллиер. Да и вряд ли такой человек существует. Вам нужна комбинация святого Георгия и Джеймса Бонда. Я врач, а не охотник за гангстерами.

– Но мне нужны именно вы, ваши знания и опыт, – настаивал Хеллиер. И чувствуя, что Уоррен уже на взводе, слегка ослабил натиск. – Я не жду от вас немедленного решения, доктор. Просто подумайте над тем, что я сказал. – И добавил решительно: – Кстати, не забудьте о ваших профессиональных этических соображениях. – Он взглянул на часы. – Как вы относитесь к тому, чтобы немного перекусить?

2

Покинув роскошную квартиру Хеллиера с приятной тяжестью в желудке, но в расстроенных чувствах, Уоррен вновь и вновь возвращался к недавнему разговору. Возможно, Хеллиер и говорил всерьез, но он явно не имел представления о мире наркобизнеса, которому он решил объявить войну. Мир этот закрыт для посторонних и требует высоких ставок.

Уоррен пробрался сквозь шумную толпу на Джермин-стрит к Пикадилли-серкус и свернул в Сохо. Остановившись у одного из кафе, он взглянул на часы и вошел внутрь. Народу было много, но кто-то, завидев его, дружелюбно уступил ему место у стойки бара. Он заказал виски и, держа стакан в руке, оглядел зал. В глубине за столиком он увидел трех своих пациентов. Задержав на них взгляд, он понял, что они недавно кольнулись. Они были чрезмерно раскованны и увлеченно болтали. Один из них увидел доктора и приветствовал его, помахав рукой. Уоррен поехал в ответ.

Доктору Уоррену не так-то просто было завоевать доверие своих пациентов – это стоило многих усилий. Он пытался приучить их использовать чистые иглы и дистиллированную воду – большинство из них не имели ни малейшего представления о гигиене. Обитая вместе с ними в их сумеречном мире, тесно соприкасавшимся с миром преступным, он многое постиг. Его потрясло, например, что даже проститутки в Сохо презирают и осуждают наркоманов, считая их поведение аморальным. Все это было бы смешно, если б не было так грустно.

Уоррен никогда не смотрел на своих пациентов сквозь призму общепринятой морали. Он не задавался вопросом, как и почему люди обращаются к героину и, попав на этот крючок, становятся наркоманами. Что толку упрекать больного, ему надо помочь. И Уоррен помогал как мог. Мнение полиции и общества не волновало его.

7
{"b":"5388","o":1}